Все книги
Доктор Фридерике Файль – специалист по поддержанию здоровья кишечника, магистр в области спорта и укрепления здоровья Флоридского атлантического университета (США). Представьте человека, который НИЧЕМ не болеет вот уже пять лет. Невозможно? Вымысел? Вот и нет! Этот человек не просто существует – он написал эту книгу! Весь секрет в гармоничной работе кишечника – того самого органа, где находится более 70% иммунных клеток. Основываясь на последних открытиях в области клеточной биологии и...
О бизнесе популярно, Самосовершенствование, Корпоративная культура, Зарубежная современная проза, Для среднего школьного возраста (Подростковая литература) 12+, Научно-популярная и научно-познавательная литература
Чем больше мы делаем, тем больше дел возникает на горизонте, и наша жизнь превращается в бесконечную гонку за морковкой успеха, привязанной у нас перед носом. Однако Али Абдаал, признанный эксперт в области продуктивности, предлагает альтернативный путь, где ключ к счастью – это удовольствие от работы, а не усердный труд и строгая дисциплина. На личном опыте он демонстрирует, как, вооружившись позитивными эмоциями, можно радикально трансформировать жизнь, превратить работу в источник радости...
Самосовершенствование, Зарубежная современная проза, Эзотерика, мистицизм, оккультизм, Для старшего школьного возраста 16+
Наслаждаться жизнью не так-то просто, хотя в действительности этому ничто не мешает. Удивлены? Да, не всегда все идет как по маслу: случаются непредвиденные перемены, ожидания не оправдываются. Или, наоборот, не происходит вообще ничего, и скука проглатывает вас целиком… Вы, наверное, и не подозревали, что в таких ситуациях прячутся отличные возможности для открытия потока радости? Если так, значит, на страницах этой книги вас ждет нечто новое, удивительное и невероятное! Клаус Джоул...
Чтобы построить плотину в горах Узбекистана, затопить долину, создать водохранилище и обводнить поля в предгорье, советским строителям надо не только победить природу, но и преодолеть возражения населения, и даже распутать узел тайн, завязавшийся еще во время войны с басмачами, в 1920-е годы.
Для детей, родившихся после аварии звездной экспедиции, чужая планета стала родным домом, а зеленое солнце — лучшим из лучших. Останутся ли они землянами, детьми Земли?
Уж солнце низко склонилось к западу, когда дьякон, взглянув из-под руки на дорогу, увидал верхового. В красной рубахе, потный и жаркий, весь растрепанный, дьякон стоял среди скошенного луга и, опираясь на косу, думал: что это за верховой и куда он так спешно скачет? Но думать было некогда: нужно до вечера пройти еще рядов пять. Дьякон поплевал на руки и взмахнул косою.
Владыка Дионисий был большой любитель музыки и пения. Слава о его певчих шла по всем соседним епархиям. Его служения в соборе обставлялись всегда пышно и тожественно. Наплыв молящихся был так велик, что по большим праздникам в собор пропускали только по билетам людей наиболее уважаемых и благочестивых, за чем следила полиция. Одно у владыки было горе -- протодиакон Северозападов. Человек уже старый и лысый, он говорил как-то по-петушиному, причём все гласные у него походили на одну: -- Мо-ром...
Печально-медлительные звоны соборного колокола гулко плыли над зелеными улицами городка, возвещая о торжественном выносе: умер богатый купец, рыботорговец, и бренное тело его, покоясь в роскошном гробе посреди собора, готовилось отправиться в "последний путь". Шесть священников в черных ризах окружали гроб, дьякона звенели кадильницами, в жарком воздухе струился аромат ладана, запах свечей и еще отголоски печальных песнопений как будто не умолкли. Церковь была полна: весь базар был тут, все...
-- То-чить ножи, но-о-жницы! Звонкий детский голосок звенел в утреннем воздухе, словно подпевая басовитым колокольным звонам церквей, призывавших к утрени. -- Бри-и-твы править! Мальчик, совсем тщедушный, с трудом тащил на себе тяжелый станок. Поднимая миловидное личико, высматривал он бойкими глазками верхние этажи домов: не позовет ли кто из темных окон? Колокола грели: "Дон-длинь-длон..." А он звонко подпевал им; -- То-чи-и-ить! Чья-то грозная рука отдернула в нижнем этаже оконную занавеску,...
Тусклый вечер опустился над городом и мало-помалу перешел в глухую ночь. У окна пустынного, погруженного в мрак, коридора бурсы чуть виднелась высокая, сутулая фигура семинариста, единственно оставшегося в бурсе в этот праздничный вечер. Всем было куда идти, а ему некуда. Застывши в неподвижной позе, он смотрел за окно в глухую тьму и ему казалось, что поглотила все горизонты, опрокинулась вниз и ушла вверх уничтожившая мир бесконечная, бездонная пропасть. Он припадал горящим лбом к холодному...
Дорога шла болотом. Еще немного лет назад болото было непрохожим и непроезжим. Теперь бежало через него неровное, пыльное шоссе, тянулась к монастырю телефонная проволока; вкось и вкривь стояли в рыхлой почве телефонные столбы: глубокие канавы, с мутной водой на дне их, сторожили дорогу. Местами посевы и великолепные луга уже победили болото. Дальше тянулись торфяные участки и на них, близ дороги, шумели и тукали паровые машины среди копошащихся людских фигур. Батюшке показалось, что там снуют и...
Жил в селе Зимогорах священник, по имени отец Андроник, человек уже пожилой, но еще крепкий и бодрый, знавший болезни только по их названию, несмотря на свои шестьдесят лет. Семейство его состояло душ из двенадцати, всяких полов и возрастов, так что старинный и обширный поповский дом всегда был наполнен веселым оживлением, смехом, спором, гамом голосов. Часто там слышались звуки гитары, на которой мастерица была играть старшая дочь, вдова, крики играющих детей, а на дворе звякали колокольчики...
Владыка проснулся от собственного сонного крика и еще некоторое время лежал в постели, с тревогой в душе, наблюдая, как за окном, в сером сумраке утра, осенний ветер раскачивал деревья. Тревога не оставила владыку и потом, когда он встал пред аналоем на утреннюю молитву. Перебирая четки, он произносил слова молитвы, а в душе его все вставал образ сна. Он продолжал видеть багровое небо, как бы озаренное заревом пожара. На фоне этого зарева отчетливо рисовалась фигура ангела в белых одеяньях, с...
-- Батюшка... батюшка! -- кричал испуганный голос за окном, -- о. Лаврентий... ах ты, Боже мой... батюшка, а батюшка! И кто-то изо всей мочи набатывал в ставень. О. Лаврентию снилось, что попадья родила ему сына и сам преосвященный захотел быть крестным отцом его. Радовался и удивлялся о. Лаврентий такому обстоятельству, -- одно его смущало: преосвященный непременно хотел нарещи младенца Ксилофоном. О. Лаврентий почтительно пытался объяснить преосвященному, что Ксилофон, собственно, не имя, а...
Туманным осенним утром Макарьевский дьякон на пегой лошаденке своей въехал в раскольничье село и остановился у крыльца двухэтажного темного дома. Он долго стучал маленьким кулачком в тяжелую дверь из старинного леса и попрыгивал на крыльце, как озябшая тощая птица. Наконец, в сенях послышались шаркающие шаги и высокий седой старик отворил дверь.
На праздник собрались к батюшке гости. Маленькие, но светлые комнаты поповского дома полны были говора и шума. Прислуга сбилась с ног, батюшка встречал гостей с веселыми приветствиями, шутил и балагурил, как всегда, матушка ходила пунцовая от удовольствия. День склонялся к вечеру, но был еще зноен. Весело светило солнце, из сада в настежь распахнутые окна наплывал аромат цветов, а откуда-то по соседству, должно быть, из кухни, достигали такие вкусные запахи, что духовные по временам смущенно...
В воскресенье утром Микитич не предчувствовал, что живет на свете последний день. В это утро он проснулся под плетнем своей бывшей хаты и долго не мог сообразить, где он и что с ним: необыкновенный какой-то мир распространялся вокруг него. Он сознавал лишь, что лежит в гуще лопухов, и видел над собою розовую зарю. Но от зари этой падала на него черная тень... тень шевелилась и была такою громадной, что ему было жутко смотреть на нее. Он вглядывался в нее багровыми глазами... и вдруг выругался, а...
Бой начался с утра и к полудню охватил все позиции. Говорили, что враг предпринял какую-то непонятную диверсию. У главнокомандующего второй дня длилось совещание. Поручик Карсаков, адъютант командира шестой дивизии, осадил взмыленную лошадь у длинного и низкого желтого дома. Он почти упал с седла, причем от сапог и одежды его поплыла в воздухе красная пыль. Привязав наскоро повод к дуге сломанного фургона, он взбежал по крыльцу словно чужими ногами, проник в темную, обширную переднюю и сквозь...
Сторож стремглав бросился на колокольню, и веселые звуки трезвона поплыли над селом. Дьякон торжественно сошел с церковного крыльца в своем малиновом стихаре, с дымящимся кадилом в руке. Он был высок ростом, иссиня черен, держался солидно и шел не торопясь. Низкорослый батюшка, такой же малиновый, нетерпеливо махал ему рукой.
«Алая радуга» — повесть о событиях 1928 года, накануне коллективизации уральской деревни. Беднота, руководимая коммунистами, вела острую, непримиримую борьбу с кулаками. Деревня выходила на светлую дорогу, ломала старые устои, строила новые общественные отношения. На этом фоне в повести развертываются судьбы разных людей: пастуха Саньки Субботина, бедняка Ивана Якуни, секретаря партячейки Павла Рогова, ярого кулака Максима Большова, поповской дочери Вальки и многих других персонажей. В...
«Сказки дедушки Шмыга» – дебютная книга, написанная семейной парой Еленой и Александром Гарбузовыми для детей вместе со своими детьми. Это поучительные добрые истории о детстве, которые могли бы произойти с каждым из нас, живи мы в таинственном подземном мире, полном чудесных приключений. Волшебные иллюстрации, трогательные живые персонажи и доступный язык повествования подарят удовольствие читателям любого возраста.
Когда кажется, что выхода нет, мы надеемся на чудо. «Матронушка» – так в народе называют одну из самых почитаемых православных святых Матрону Московскую. Матрона помогала людям в самые непростые для русского народа времена, спасала каждого, кто к ней приходил: исцеляла, утешала и давала добрый совет. И в наши дни, после своей смерти, Матронушка слышит всех и всем помогает, даруя здоровье, надежду и любовь всем тем, кто нуждается. В этой книге вы найдете молитвы, которые помогут вам обратиться к...
Йожеф Дебрецени – один из самых одаренных венгерскоязычных журналистов и поэтов. Попав в Освенцим, он должен был умереть ровно через сорок пять минут после прибытия. Строго по утвержденному графику. Именно столько времени требовалось, чтобы полуживых заключенных рассортировали по группам, раздели и отправили в газовые камеры. Однако надсмотрщики решили, что Дебрецени выгоднее не убивать сразу, а заставить работать. Далее последовало мучительное двенадцатимесячное путешествие по «Стране...
Новинка от автора бестселлеров SPIEGEL. Аксель Петерманн 40 лет прослужил в криминальной полиции и расследовал более 1000 дел, связанных со смертью или увечьями. Он освоил передовые технологии работы ФБР и успешно внедрил методы профайлинга в Германии. В своей книге автор-эксперт изучает причудливые сексуальные фантазии маньяка; расследует убийство, которое не смогли раскрыть в течение почти 20 лет; описывает особенности психики убийцы-садиста. Аксель Петерманн отвечает на вопросы о том, что...