Впервые за столетия появился маг, всерьез претендующий на единоличную власть над Империей и, соответственно, над всем цивилизованным миром. Маги Империи уже много месяцев тщетно пытаются остановить наступление его армии. Кто и как одолеет врага, кто будет неподвластен чарам, если этот маг — прекрасная женщина, завораживающая любовью?
Люди высказывают тысячи личных мнений о сексуальном поведении, и все они неверные. Мы не можем понять женщин и даже самих себя, потому что нет теории. Эту книгу следует понимать как научное исследование. Новизна книги в том, что автор анализирует поведение людей через аналогию с животными, а государство, религию, семью исключительно через сексуальные отношения. Межполовые отношения в СССР были пущены на самотёк, не регулировались законами и религией; стали стихийными, дикими, как у животных в...
Джемма — разведенная мать двух взрослых сыновей, умирающая в больнице после трагического инцидента. Врачи дали ей сильные болеутоляющие, благодаря которым она видит сон о том, что проснулась в молодом теле и встретила горячего космического пирата. Биг утверждает, что он клон, как и сама Джемма. Что будет, когда ее сон станет реальностью?
Как всегда, первой явилась баба Клава. Она недобро зыркнула, молча ухватила ветку и поволокла её за собой, как стариковскую тележку. Так же молча баба Клава явилась за второй веткой и третьей. Только на четвёртый раз Иван решился окликнуть: — Баб Клав, ну вы бы хоть спросили!
В пустой белой комнате был человек. Люди давно жили по сто сорок и больше лет, но мужчина, полулежавший в медицинском кресле, постарел раньше времени. Длинная седая борода, тлеющий под мохнатыми бровями взгляд. Ему бы в прошлые века, в пещеру или нору, а он – космонавт, элита человеческой породы. Тем более Иона Брихничев первым из людей установил контакт с инопланетной цивилизацией, сумев к тому же вернуться обратно.
– Ой, я вас чмокну! Крохотная женщина хихикнула. Автобус качнулся, и дама навалилась на соседа: – Во мне сто сорок пять росту! Приложусь в спину помадой! Я уже немало семей разлучила! Народ засмеялся. Так легче проходился крутой поворот. – Бойкая я – взведи, не спустишь! – завопила женщина.
– Да! Гаркнули без вопроса, грубо, мол, ты, позвонивший, уже оплошал, и правильный твой ответ на это – принято, я виноват. – День добрый, – начал Иван, – в ваш забор провалился бурундук. Ну, в столбик для забора. Он полый же. Давайте мы как-то бурундука вытащим, хорошо?
Юра заворочался, но в полусне, какой удерживает тело от дневных ошибок, спохватился и замер. Расплывающаяся под веками девушка ещё манила к себе: нужно было лишь перевернуться на другой бок, но парень знал, что старый диван, кое-как переломленный пополам, тут же заскрипит, и этот скрип, как ему и положено, будет предательским. А когда диван заскрипит – заскрипят за дверью, отделявшую веранду от зимней комнаты. Юра заворочался, но в полусне, какой удерживает тело от дневных ошибок,...
Лес был таким, каким мог – умученным, придорожным, с большими замусоренными проплешинами. – Надо было дальше ехать, – сказала высокая худая девушка, – здесь засрано всё. Таша поддержала: – Девы, давайте дальше поедем! Воняет же. Ну девы!
Майор Виктор Грин завтракал в плохом настроении. Перед сном он забыл закрыть окно, и за ночь спальню выстудил сквозняк. Занавески и шторы, стопка выглаженного белья и даже забытые на спинке стула носки на несколько часов ожили, затрепыхались, и, как всё живое, быстро посерели, сбились и поникли. – Как!? Ну как!? Я просто не понимаю, как ты мог забыть про окно!? Тебе что, в голову надуло? Эй, скажи уже хоть что-нибудь! Майор Виктор Грин завтракал в плохом настроении. Перед сном он забыл...
Илье хватило мужества не схватиться за глаз, под которым расплылось серо-жёлтое пятно. Треснувший голос спросил. – Я за косяк ответил? – Следующий, – кивнули ему.
Под чёрной судейской мантией что-то топорщилось. Наверняка там хобот, клешни, рыбья чешуя и жвала с янтарной капелькой яда. Щупальца копошились, пытаясь вылезти из рукава, и судья поминутно встряхивала руками, будто у неё падучая. – Подсудимым приговор понятен?
Всё началось с того, что кто-то принёс табуретку, встал на неё, выпрямился и заговорил. Люди шли мимо, и единственная голова, взволнованно торчавшая над склонившимся морем, смотрелась как утопающий, который отчаянно разевает рот.
Ещё не начавшись, осень запрела, встав над лесом и огородами приторным едким душком. В него ушли все несозревшие ягоды, все неродившиеся грибы. Дождей не было, и земля высохла до серой корки, по которой ветер перестукивал тонкие твёрдые листья. От уставшей природы разило тленом, и каждый раскрошившийся стебелёк, каждый шаг, ступивший с тропы, добавляли в выжженное синее небо взвесь переломленной хворостинки.
Прощались туго: завязшие руки никак не хотели разжиматься. Валера жалостливо тянул товарища с вокзала, подальше от масс, жирных голубей, сумок и чемоданов. Рука должна была вот-вот поддаться, и Валера бы увёл друга от поезда. Тот недовольно гудел: он, как и тлеющая по соседству война, не хотел ждать. Прощались туго: завязшие руки никак не хотели разжиматься. Валера жалостливо тянул товарища с вокзала, подальше от масс, жирных голубей, сумок и чемоданов. Рука должна была вот-вот поддаться, и...
Бьорн Димель – «грязный адвокатишка», вынужденный прикрывать и оправдывать преступления криминального авторитета. Брак Бьорна Димеля разваливается на части, его жена вот-вот сбежит с обожаемой дочкой в неопределенном направлении. В отчаянии Бьорн записывается на курс тренинга по осознанности. Он еще не знает, что осознанность – замечательный способ справиться со всеми проблемами, как внутренними, так и внешними. Строго следуя руководству по осознанной жизни, Бьорн кардинально меняет свою судьбу...
Казан – дикая собака, в чьих жилах течёт ещё и кровь волка. Инстинкты разрывают его на части, заставляя мучительно выбирать между желанием служить людям и невероятной жаждой свободы, между ласковой рукой хозяйки и зовом Серой Волчицы, однажды избравшей его своим вожаком и повелителем.
Претерпев множество лишений, столкнувшись с горем и жестокостью, Казан не утратит благородства и обретёт свой дом у Солнечной Скалы по велению самой природы, руководящей всеми живыми существами в мире.
Мой тебе совет случайный друг: Эта история не для впечатлительных, так что, лучше поставь книгу на полку и растворись в отделе детской литературы и конфетного фентези. Возможно оно тебе в самый раз. Там и гномы с эльфами будут и аниме, все как ты любишь. Вот здесь такого нет и не будет.
Что? Почему ты еще здесь? Ну ладно, но не больше 1 страницы в день читай, окей?
Стоят трескучие морозы, но даже они не в силах помешать войне. Правители Хельвега собирают армии, чтобы уничтожить друг друга, и ради этого не остановятся ни перед чем. Они превратят в оружие магию, которая должна была служить благому делу, вернутся к древнему колдовству, чтобы направить его на врага — и всё это можно решить миром, вот только на пути стоит неодолимое препятствие: человеческая природа.
Люди насочиняли всяких сказок о драконах. Мол, каждый год они съедают по девушке, причём эта юная особа обязательно должна быть девственницей. А самое главное, что в каждой сказке должен присутствовать безумно влюблённый юноша, который просто обязан ринуться спасать свою возлюбленную. Вот только в реальной жизни всё совсем не так. И не повезло же одному молодому дракону поселиться около одной из старых русских деревушек, куда не совсем ещё добралась цивилизация, но слишком сильны старинные...
Меня зовут Джанан Аббас, и я сирийская беженка. Моя семья не отличалась от сотни тысяч других семей, но война, беспощадно нагрянувшая, превратила наши надежды в химеру. Моя история начинается с бегства, она о том, через что нам пришлось пройти, чтобы добраться до земли обетованной. Моя история о людях, лишившихся крова, родины и уважения. Моя история о погребенном под слоем пепла будущем и развеянных по ветру мечтах.
Dr. Landowsky was a Russianized Pole and lived in Russia. His father, a Colonel of the Russian Imperial Army, was shot by the Bolsheviks during the 1917 revolution. The life-story of Dr. Landowsky is astonishing. He finished the Faculty of Medicine in Russia before the revolution and then studied two years at the Sorbonne in Paris, and he spoke fluent French. He was interested in the effects of drugs on the human organism, to help surgeons in operations. Being a talented doctor, he carried out...