Все книги
По землям затерянной среди звезд древней планеты Тчаи скитается необычный путешественник. Адам Рейш был разведчиком на корабле, который исследовал происхождение сигналов, отправленных из неизученной части космоса. Из всего экипажа выжил только он. Адам оказался в полном одиночестве в мире, где некогда бушевали войны между представителями удивительных рас, в древности похитивших с Земли и поработивших целые народы, и принудивших исконных обитателей Тчаи скрыться в подземельях. В своих странствиях...
Живет сама по себе обыкновенная докторша, Анастасия Павловна — слабая женщина, склонная к меланхолии, только вот руки у нее совсем необыкновенные. И потихоньку по всей округе стали распространяться слухи, что докторша-то — колдунья. Пациенты больше всего боятся огорчить ее или, не дай бог, чем-нибудь обидеть. И вот в жизни Анастасии с того момента, как в клинику привезли зэка со странной фамилией Гонсалес, стали происходить совершенно невероятные события…
До шестнадцати лет, моя жизнь протекала вполне себе безмятежно: будучи дочкой старосты одного процветающего села, я (не очень усердно, но) выучилась счету и грамоте, а местная целительница, даже разглядела во мне неплохие способности к магии. И тут на тебе! Как снег на голову, сваливается один влиятельный рыцарь, который, оказывается, просто мечтает спихнуть своего драгоценного отпрыска под мое заботливое крылышко путем бракосочетания. Ну, уж дудки! Уйду в ведьмы и гори оно все синим пламенем!...
Этот роман — история любви двух молодых людей, волею судьбы оказавшихся по разные стороны баррикад в годы войны за независимость США. Чтобы обрести счастье и завоевать сердца друг друга, им приходится пройти через тяжелейшие испытания, изведать горе утраты и радость обретения светлого, трепетного чувства, познать страдания, ненависть, предательство.
В книге рассказано о жизни и творчестве наиболее видных деятелей отечественного кораблестроения первой четверти XVIII в – эпохи создания регулярного флота в России Максимально использованы архивные материалы а также публикации в дореволюционной и советской литературе в том числе периодической и справочнойКнига рассчитана на широкие круги читателей судостроителей интересующихся историей отечественного флота и кораблестроения а также на учащихся судостроительных учебных заведений и старших...
Это обследование было проведено более двадцати пяти лет назад. Автор попытался представить исследование о распространенности в населении психической патологии так, чтобы работа была в той или иной мере доступна всякому. Дело того стоит: психиатрия нужна каждому — особенно в тех ее разделах, которым эта книга посвящена в первую очередь: «пограничная», повседневная, почти житейская.
Только я хотела задать кучу вопросов об этих загадочных созданиях, как питейное заведение удостоилось посещения еще одной примечательной группы. Если драконы были сплошь брюнеты, то здесь были представлены исключительно блондины. Длинные, забранные в хвост белоснежные волосы не скрывали заостренных кверху ушей. На лицах выделялись миндалевидные глаза. Богато расшитые камзолы подчеркивали стройные тела. Певучая плавная походка, царская посадка головы, выражение полнейшего высокомерия, застывшее...
Вторая книга. Время действия - три недели после свадьбы. До эпилога первой книги еще несколько месяцев! Солнце стояло в зените, опаляя своими лучами все живое. Риль в очередной раз вытерла пот со лба. Странно, с берега кораблик казался довольно небольшим, а вот когда это корыто надраиваешь тряпкой, оно словно становится бесконечным. Мытье палубы навевало убийственно философское настроение. Хотелось убить одну патлатую сволочь или, по-крайней мере, помечтать об этом. От придумывания сорок...
Риль улыбнулась, подставляя лицо ласковым лучам солнца. В груди рос, становясь все больше и больше комок радости. Ей захотелось встать на спине дракона, раскинуть руки, как крылья, и впитать полет каждой клеточкой своего тела. Пусть хоть в мечтах, хоть на мгновенье она почувствует себя свободной от земного притяжения, свободной настолько, чтобы взмыть в воздух, пронестись над морем, ловя воздушные потоки, рухнуть вниз, затормозить в последний момент, зависнуть над водой, а потом стремглав взмыть...
«К какой бы национальности ни принадлежал человек, будь он хоть самый завзятый немецкий или русский шовинист, он все-таки должен сознаться, приехавши в Париж, что дальше уже некуда двигаться, если искать центр общественной и умственной жизни. Мне на моем веку приходилось нередко видеть примеры поразительного действия Парижа на людей самых раздраженных, желчных и скучающих. В особенности сильно врезалось в память впечатление разговора с одним из наших выдающихся литературных деятелей, человеком...
«День 22-го августа 1883 года, который сегодня вся истинно грамотная Россия вспоминает с сердечным сокрушением, не мог не вызвать в нас, давно знавших нашего великого романиста, целого роя личных воспоминаний… Но я не хотел бы здесь повторять многое такое, что мне уже приводилось говорить в печати и тотчас после кончины Ивана Сергеевича, и в день его похорон, и позднее – в течение целой четверти века, вплоть до текущего года, до той беседы с читателями, где я вспоминал о некоторых ближайших...
«Русские не могут рассчитывать на долголетие, особенно – писатели. Давно уже вычислено, что средняя цифра жизни русского человека умственного труда – что-то вроде тридцати шести лет. Не шестьдесят пять, а по крайней мере век покойного канцлера князя Горчакова пожелал бы каждый Тургеневу, но и с той же бодростью, с тем же здоровьем. А ведь страдалец, уснувший в Буживале, мучился около двух лет в страшных болях…»
«Редеет семья писателей 40-х годов. У нас вообще литераторский срок короткий. Кто-то высчитал, что средняя жизнь русского писателя менее сорока лет. Судя по тому, как умирают наши собраты в последние двадцать лет, это безусловно верно. Сколько безвременно сошло в могилу молодых людей! Стоит только вспомнить генерацию 60-х годов. Все эти Помяловские, Левитовы, Слепцовы, Решетниковы – в какой возраст они умерли? В такой, когда на Западе, где-нибудь во Франции или Англии, человек только начинает...
«Мое личное знакомство с Л. Н. Толстым относится к пятилетию между концом 1877 года (когда я переехал на житье в Москву) и летом 1882 года.
Раньше, в начале 60-х годов (когда я был издателем-редактором „Библиотеки для чтения“), я всего один раз обращался к нему письмом с просьбой о сотрудничестве и получил от него в ответ короткое письмо, сколько помнится, с извинением, что обещать что-нибудь в ближайшем будущем он затрудняется…»
«Прямо против моих окон в той вилле, где я живу на водах, через полотно железной дороги вижу я сдавленный между двумя пансионами домик в швейцарском вкусе. Под крышей, из полинялых красноватых букв, выходит: „Pavilion Monrepos“…»
Молодая вдова Кэтрин Верендер вынуждена поселиться в доме своего тестя, который по завещанию назначен опекуном ее маленького сына. Непросто складываются отношения Кэтрин с обитателями богатого дома. Но встреча с врачом-французом дает надежду на счастье.
В Советском Союзе был популярен, пожалуй, самый короткий анекдот — "Еврей-колхозник". И в самом деле, сыны Израилевы отдают предпочтение скорее другим профессиям, преуспевая в торговле, науке, медицине, адвокатуре… При этом они не упускают возможности посмеяться, ведь, как сказал Станислав Ежи Лец: "Человек любит смеяться. Над другими".
Привычный мир уничтожен чередой катастроф, а на его обломках уже разворачивается новая война. Технобоги — пришельцы, желающие стереть с лица земли последних людей, не знающие пощады, не имеющие слабостей. Они Кара Небес, они сметут все на своем пути, и надежды, кажется, не осталось… Но появляются воины, способные дать отпор захватчикам. Они выигрывают сражение за сражением, надежно храня свои тайны. Кто они? Кем посланы? И не принесут ли еще большее зло? А если ты простая девчонка, разменная...
В 1959 году в Аргентине увидел свет роман "Сын человеческий". В 1960–1962 годах роман был отмечен тремя литературными премиями в Аргентине, США и Италии как выдающееся произведение современной литературы Латинской Америки. Христианские и языческие легенды пронизывают всю ткань романа. Эти легенды и образы входят в повседневный быт парагвайца, во многом определяют его поведение и поступки, вкусы и привязанности. Реалистический роман, отображающий жизнь народа, передает и эту сторону его...
Роман «Сказки старого дома» рассказывает о замечательных приключениях нескольких соседей старого, петербургского особняка в мирах своей мечты и фантазии. Много главных действующих лиц — много и необычных миров, сюжетных интриг, занятных ситуаций, а кое-где и сказочной любви.
Отряд искателей древностей под руководством бывшего ученика Кандианских аббатств Кийта возвращается из очередного похода с богатой добычей. К несчастью, никто из бесстрашных искателей приключений не может даже вообразить, какая опасная находка попала к ним в руки — и какие усилия приложат адепты Нечистого, чтобы завладеть этим сокровищем…
Первые издания: 1) On the Death Trail; or, The Last of Wild Bill. Street and Smith's New York Weekly, 1880; 2) Wild Bill's Last Trail. N.Y.: Street & Smith, 1900. Авантюрист и журналист Нед Бантлайн (настоящее имя Эдвард Зэйн Кэррол Джадсон, 1813-1886) написал за свою жизнь множество дешёвых приключенческих книг, так называемых «десятицентовых романов». Все они теперь забыты, но благодаря его книгам появился миф о Диком Западе и жанр вестерн. Главный герой романа «Последняя тропа...
Первые издания: 1) Buffalo Bill: The King of Border Men. Street and Smith's New York Weekly, 1869; 2) Buffalo Bill and His Adventures in the West. N.Y.: J. S. Ogilvie, 1886. Авантюрист и журналист Нед Бантлайн (настоящее имя Эдвард Зэйн Кэррол Джадсон, 1813-1886) за свою жизнь написал множество дешёвых приключенческих книг, т. н. «десятицентовых романов». Все они теперь забыты, но благодаря его книгам появился миф о Диком Западе и жанр вестерн. Роман «Буффало Билл и его приключения на...
В книге освещаются жизненный и творческий путь, а также философские взгляды молдавского мыслителя и государственного деятеля Дмитрия Кантемира (1673–1723), сыгравшего видную роль в становлении собственно философских связей Молдавии, Украины и России, внесшего серьезный вклад в развитие культуры России. Его труды представляют собой вершину молдавской философской мысли конца средневековья и начала Нового времени. В работе особое место уделяется анализу философии истории Д. Кантемира, а также его...