Он: Девушки влюбляются не в тех парней? А у меня все наоборот. Я влюбился не в ту. Совсем не в ту. Она моя студентка. Девушка, что бесит меня любым своим действием и восхищает своими знаниями. Девушка, что между любовью и деньгами, выберет деньги. Она: Моя жизнь была скучна и единообразна, пока в моей жизни не появился он. Профессор. Гад бесящий. Все сделает, что взбесить меня сильней, но он просчитался, я-то в этом деле профи. Желаю удачи, профессор, потому что сейчас танцую я!
— И чего ты пыталась добиться этим танцем? — Соблазнить кого-нибудь! — И как, получилось? — зло выпаливает мой лучший друг и по совместительству лжесводный брат. — Меня лично этот танец совсем не впечатлил! Плохо у тебя соблазнять выходит, Роза. Плохо… — Правда?! Да я любого соблазнить могу! А ты… ты просто бесчувственный чурбан! — Думаешь? — хмыкает. — Предлагаю спор. Ты соблазнишь троих по моей указке, и если у тебя получится, то… я исполню любое твоё желание. Если нет, то ты выполняешь...
— Отдай мой паспорт, — прошу его со слезами на глазах. — Свадьбы не будет! — стягиваю кольцо с пальца и кидаю в несостоявшегося мужа. — Успокойся, — указывает рукой на стул. Он совершенно холоден и бездушен. — Успокойся и послушай. — Я не собираюсь ничего слушать! Ты предал меня! Ты изменил мне! — выкрикиваю. — И… я не стану твоей женой! Ни за что! — Станешь! — уверенно заявляет. — Завтра ты станешь моей женой. *** Он — мой лучший друг. Еще одно доказательство того, что дружбы между...
— Я не дам тебе развода! — иду следом за ней, отклоняя вызов на телефоне. — Не дам и точка! — На каком основании? Телефон снова звонит. Пытаюсь нажать кнопку “отклонить”, но случайно веду пальцем не в ту сторону. — Алло! — Роман? — спрашивает меня детский голос в трубке. — Да, Роман Солнцев, — отвечаю недовольно. У меня угроза развода на носу, а я должен с кем-то говорить. — Найди меня, папа. Я жду… — звучит в трубке шепот, и вызов прерывается. Мурашки бегут по коже, а в ушах звон. Что...
— Что вы спросили? — переспрашиваю. — Сколько ты стоишь? — Я не вещь, чтобы иметь цену, — произношу сквозь зубы. — И всё же? — не сдаётся нахал. Думает, что я ему отвечу? Поломаюсь немного, да скажу? Ну уж нет! Я не такая! — Я не продаюсь! — чеканю по слогам. — Любая цена, шапочка, — хмыкает, пройдясь по мне оценивающим взглядом. — Хочешь квартиру? Подарю!. Хочешь машину? Хорошо!. Хочешь новую шубку? Получишь её. Что ты хочешь? — А денег хватит? — с вызовом кидаю,...
— Когда ты собиралась сказать, что у меня есть дочь? — кидает босс мне в спину. Его голос звучит тяжело и угрожающе. — Она не твоя дочь, — даже обернуться боюсь. — А чья же? — Моя, — бросаю и, повернувшись, заглядываю в его глаза. — Твой ребенок погиб от денег, которые ты дал мне на аборт. — Я всегда забираю свое. А значит, и дочь свою я заберу… *** Он — тот, кто разбил мое сердце и выкинул на улицу, как ненужную вещь. Дал мне денег на то, чтобы я избавилась от единственного, что нас...
— Кто ты такой? — нависаю над воришкой со сковородой в руке. — Живо отвечай! Иначе я тебя... — Я тебе уже ответил на этот вопрос! — Такого быть не может! — громко восклицаю. — Я не ребенок, чтобы верить в детские сказки!Кажется, переборщила я с самообороной... Ребенком я верила в то, что Дед Мороз существует, но взрослея, стала понимать, что это всего лишь сказка. А подарки под елкой оставляли родители. Но кто же знал, что за пару дней до Нового года со мной, может случиться...
— Чей это ребёнок? Не могу отвести взгляда от спящей в коляске малышки. — Неважно! — бросает Надя, пытаясь прикрыть собой девочку. — Уходи сейчас же! — И не подумаю! — Тогда мы уйдем, — заявляет она. Хватает коляску, намереваясь сбежать от меня опять. Останавливаю ее, схватив за ручку коляски. — Надя, это ведь не моя дочь? Ты ведь не сбежала от меня, будучи беременной? — Даже если так, что с того? Уйдешь? Уходи! — с вызовом произносит та, что раньше даже и в мыслях себе такие разговоры...
— Чей это ребёнок? Не могу отвести взгляда от спящей в коляске малышки. — Неважно! — бросает Надя, пытаясь прикрыть собой девочку. — Уходи сейчас же! — И не подумаю! — Тогда мы уйдем, — заявляет она. Хватает коляску, намереваясь сбежать от меня опять. Останавливаю ее, схватив за ручку коляски. — Надя, это ведь не моя дочь? Ты ведь не сбежала от меня, будучи беременной? — Даже если так, что с того? Уйдешь? Уходи! — с вызовом произносит та, что раньше даже и в мыслях себе такие разговоры...
— Чей это ребёнок? Не могу отвести взгляда от спящей в коляске малышки. — Неважно! — бросает Надя, пытаясь прикрыть собой девочку. — Уходи сейчас же! — И не подумаю! — Тогда мы уйдем, — заявляет она. Хватает коляску, намереваясь сбежать от меня опять. Останавливаю ее, схватив за ручку коляски. — Надя, это ведь не моя дочь? Ты ведь не сбежала от меня, будучи беременной? — Даже если так, что с того? Уйдешь? Уходи! — с вызовом произносит та, что раньше даже и в мыслях себе такие разговоры...
— Что может быть хуже того, что моя дочь больна, а мой салон сносят?! — кричу в трубку. — Имя того, кто купил землю под нашим салоном? — И кто же? — Никита Сергеевич Златогорский, — тянет сестра и я замираю, услышав имя отца своей дочери. Только не он! Только не сейчас! *** Беда не приходит одна. Моей дочери поставили страшный диагноз. Мой бизнес разрушен. И во всех моих проблемах виноват один человек. Мой бывший. Тот, что заявил, что ему не нужны дети, и он не готов на такой шаг. А...
— Чей это ребёнок? Не могу отвести взгляда от спящей в коляске малышки. — Неважно! — бросает Надя, пытаясь прикрыть собой девочку. — Уходи сейчас же! — И не подумаю! — Тогда мы уйдем, — заявляет она. Хватает коляску, намереваясь сбежать от меня опять. Останавливаю ее, схватив за ручку коляски. — Надя, это ведь не моя дочь? Ты ведь не сбежала от меня, будучи беременной? — Даже если так, что с того? Уйдешь? Уходи! — с вызовом произносит та, что раньше даже и в мыслях себе такие разговоры...
— Чей это ребёнок? Не могу отвести взгляда от спящей в коляске малышки. — Неважно! — бросает Надя, пытаясь прикрыть собой девочку. — Уходи сейчас же! — И не подумаю! — Тогда мы уйдем, — заявляет она. Хватает коляску, намереваясь сбежать от меня опять. Останавливаю ее, схватив за ручку коляски. — Надя, это ведь не моя дочь? Ты ведь не сбежала от меня, будучи беременной? — Даже если так, что с того? Уйдешь? Уходи! — с вызовом произносит та, что раньше даже и в мыслях себе такие разговоры...
— Чей это ребёнок? Не могу отвести взгляда от спящей в коляске малышки. — Неважно! — бросает Надя, пытаясь прикрыть собой девочку. — Уходи сейчас же! — И не подумаю! — Тогда мы уйдем, — заявляет она. Хватает коляску, намереваясь сбежать от меня опять. Останавливаю ее, схватив за ручку коляски. — Надя, это ведь не моя дочь? Ты ведь не сбежала от меня, будучи беременной? — Даже если так, что с того? Уйдешь? Уходи! — с вызовом произносит та, что раньше даже и в мыслях себе такие разговоры...
В начале ничего непонятно, такое ощущение, что это вторая часть дилогии. В многих во вторых книгах дилогии есть краткий пересказ событий из первой, вот и здесь постепенно все встало на свои места.
— Чей это ребёнок? Не могу отвести взгляда от спящей в коляске малышки. — Неважно! — бросает Надя, пытаясь прикрыть собой девочку. — Уходи сейчас же! — И не подумаю! — Тогда мы уйдем, — заявляет она. Хватает коляску, намереваясь сбежать от меня опять. Останавливаю ее, схватив за ручку коляски. — Надя, это ведь не моя дочь? Ты ведь не сбежала от меня, будучи беременной? — Даже если так, что с того? Уйдешь? Уходи! — с вызовом произносит та, что раньше даже и в мыслях себе такие разговоры...
— Чей это ребёнок? Не могу отвести взгляда от спящей в коляске малышки. — Неважно! — бросает Надя, пытаясь прикрыть собой девочку. — Уходи сейчас же! — И не подумаю! — Тогда мы уйдем, — заявляет она. Хватает коляску, намереваясь сбежать от меня опять. Останавливаю ее, схватив за ручку коляски. — Надя, это ведь не моя дочь? Ты ведь не сбежала от меня, будучи беременной? — Даже если так, что с того? Уйдешь? Уходи! — с вызовом произносит та, что раньше даже и в мыслях себе такие разговоры...
— Чей это ребёнок? Не могу отвести взгляда от спящей в коляске малышки. — Неважно! — бросает Надя, пытаясь прикрыть собой девочку. — Уходи сейчас же! — И не подумаю! — Тогда мы уйдем, — заявляет она. Хватает коляску, намереваясь сбежать от меня опять. Останавливаю ее, схватив за ручку коляски. — Надя, это ведь не моя дочь? Ты ведь не сбежала от меня, будучи беременной? — Даже если так, что с того? Уйдешь? Уходи! — с вызовом произносит та, что раньше даже и в мыслях себе такие разговоры...
Несколько лет назад я пошла на преступление, на которое толкнула и свою подругу репродуктолога. Мы сделали мне ЭКО от постороннего мужчины, который даже не для этого сдавал свой материал. Я думала, что мы никогда с ним не встретимся. Но какого было мое удивление, когда через несколько лет я встретила его в академии искусств, в которой учусь. Он - мой новый декан. А я и мои двойняшки - его главная головная боль. Кто кого?
— Кто ты такой? — нависаю над воришкой со сковородой в руке. — Живо отвечай! Иначе я тебя... — Я тебе уже ответил на этот вопрос! — Такого быть не может! — громко восклицаю. — Я не ребенок, чтобы верить в детские сказки!Кажется, переборщила я с самообороной... Ребенком я верила в то, что Дед Мороз существует, но взрослея, стала понимать, что это всего лишь сказка. А подарки под елкой оставляли родители. Но кто же знал, что за пару дней до Нового года со мной, может случиться...
— Я бере… — Деньги на столе, — кидает, даже не давая договорить. — Твоя заслуженная компенсация за то время, что мы играли в любовь и развлекались. — Ч-что? — шепчу. — Что ты сказал? — Майя, ты всегда была умнее, чем пыталась казаться, — хмыкает, взглянув на меня глазами, полными садизма. — Не заставляй меня разочароваться в тебе на прощание. Бери деньги и уходи. Больше ты мне не нужна. Я наигрался. — Наигрался? — сглатываю слёзы. — Развлекался? — Да, — кивает, широко...
— Кто ты такой? — нависаю над воришкой со сковородой в руке. — Живо отвечай! Иначе я тебя... — Я тебе уже ответил на этот вопрос! — Такого быть не может! — громко восклицаю. — Я не ребенок, чтобы верить в детские сказки!Кажется, переборщила я с самообороной... Ребенком я верила в то, что Дед Мороз существует, но взрослея, стала понимать, что это всего лишь сказка. А подарки под елкой оставляли родители. Но кто же знал, что за пару дней до Нового года со мной, может случиться...
— Кто ты такой? — нависаю над воришкой со сковородой в руке. — Живо отвечай! Иначе я тебя... — Я тебе уже ответил на этот вопрос! — Такого быть не может! — громко восклицаю. — Я не ребенок, чтобы верить в детские сказки!Кажется, переборщила я с самообороной... Ребенком я верила в то, что Дед Мороз существует, но взрослея, стала понимать, что это всего лишь сказка. А подарки под елкой оставляли родители. Но кто же знал, что за пару дней до Нового года со мной, может случиться...
Несколько лет назад я пошла на преступление, на которое толкнула и свою подругу репродуктолога. Мы сделали мне ЭКО от постороннего мужчины, который даже не для этого сдавал свой материал. Я думала, что мы никогда с ним не встретимся. Но какого было мое удивление, когда через несколько лет я встретила его в академии искусств, в которой учусь. Он - мой новый декан. А я и мои двойняшки - его главная головная боль. Кто кого?
— Что может быть хуже того, что моя дочь больна, а мой салон сносят?! — кричу в трубку. — Имя того, кто купил землю под нашим салоном? — И кто же? — Никита Сергеевич Златогорский, — тянет сестра и я замираю, услышав имя отца своей дочери. Только не он! Только не сейчас! *** Беда не приходит одна. Моей дочери поставили страшный диагноз. Мой бизнес разрушен. И во всех моих проблемах виноват один человек. Мой бывший. Тот, что заявил, что ему не нужны дети, и он не готов на такой шаг. А...
— Что может быть хуже того, что моя дочь больна, а мой салон сносят?! — кричу в трубку. — Имя того, кто купил землю под нашим салоном? — И кто же? — Никита Сергеевич Златогорский, — тянет сестра и я замираю, услышав имя отца своей дочери. Только не он! Только не сейчас! *** Беда не приходит одна. Моей дочери поставили страшный диагноз. Мой бизнес разрушен. И во всех моих проблемах виноват один человек. Мой бывший. Тот, что заявил, что ему не нужны дети, и он не готов на такой шаг. А...