На двенадцатый день рождения Карл получает в подарок книгу с чистыми страницами, куда он должен день за днем записывать историю своей жизни, которую после его смерти, согласно традиции, прочтет сын. Но случилось так, что книга пропала, и сын заново, во второй раз, пишет жизнеописание отца, человека незаурядного, страстного любителя книг. Его духовный мир неразрывно связан с творчеством Вийона, Стендаля, Дидро и других выдающихся французских литераторов прошлого, а в реальной жизни он — член...
Урса Видмера критика называет преемником традиций Ф. Дюрренматта и М. Фриша и причисляет к самым ярким современным швейцарским авторам. Это история безоглядной и безответной любви женщины к знаменитому музыканту, рассказанная ее сыном с подчеркнутой отстраненностью, почти равнодушием, что делает трагедию еще пронзительней. Роман «Любовник моей матери» — это история немой всепоглощающей страсти, которую на протяжении всей жизни испытывает женщина к человеку, холодному до жестокости и...
Повесть швейцарского писателя Урса Видмера, написанная в 1990 году, известная своим ироничным и абсурдистским стилем, где главный герой пытается построить свой идеальный мир, основанный на забвении. Главный герой этой «совершенно безответственной и очень симпатичной» повести стремится к созданию идеального места — Рая Забвения, где можно избавиться от тягот памяти, но его попытки постоянно наталкиваются на реальность и комические парадоксы, что делает произведение легким, но заставляющим...
Эта история об утраченных идеалах, человеческой преданности и трудном искуплении начинается во время войны во Вьетнаме и продолжается в наши дни. 1969 год, Сайгон. Разрушительная война набирает обороты, и две сестры, Чанг и Кюинь, желая помочь родителям расплатиться с долгами, покидают родную деревню и устраиваются официантками в столичный бар. Но в большом городе наивных девушек ждет жестокое прозрение: чтобы заработать, им придется научиться не только английскому языку, но и искусству...
В основу романа легли события, происходившие в 1930-е годы на Урале и в Беларуси. Когда Советскому Союзу запретили импорт техники в обмен на золото, зерно стало новой валютой, и самоотверженный «золотой» труд колхозников, вытягивающий из них все жилы, оплатил индустриализацию державы. Произведение богато событиями и характерами. Коллективизация, раскулачивание, механизация колхозов, индустриализация, поднятие золотодобычи на Урале, вредительство и репрессии – водоворот событий закручивает...
Герои нового романа Даниила Гуревича – советские эмигранты третьей волны. Устав от тусклой жизни времен застоя, в поисках лучшей доли они отправляются в США. Все, что у них есть, – поддержка друзей и надежды на то, что они смогут приспособиться к новым обстоятельствам, а может быть, даже добиться успеха.
В романе две части: первая – о судьбе вымышленных персонажей, вторая – о жизни реальных людей. Однако и здесь факты переплетаются с вымыслом, и только автор знает, что было на самом деле.
Коллекция зарисовок, основанных на воспоминаниях автора о детстве в Китае времен «культурной революции»: сначала маленького мальчика в Пекине, а затем подростка, сосланного в деревню. В первой части рассказчик рисует сценки из детства в китайской столице, начиная с 1966 года. Вместе с друзьями он задается целью раздобыть куски красной ткани, чтобы, привязав их к рукам, создать свое подразделение Красной гвардии. Трагедии многих людей, ставших жертвами режима, кажутся менее драматичными в...
От первого тетриса до консолей виртуальной реальности, от первой затяжки за школой до диджитал-проектов федерального масштаба: история медиахудожника и продюсера, культ молодости, видеоигр и темнеющего рок-н-ролла, тусовки в супермаркете, диджитал-арт, скейт-поэзия, необитничество, техномистика, психоделириумный экшен и бешеное диско под тяжёлый рок между Петербургом, Москвой, Нижним Новгородом и родными экзистенциальными просторами индивидуального и коллективного бессознательного, а также...
Перед вами необычная книга, в которой граница между реальностью и сном постепенно исчезает. На её страницах отражаются сомнения, желания и страхи, а герои ищут ответы на самые острые вопросы о себе, любви и жизни. Им приходится сталкиваться с выбором, ошибками и невозможностью высказать главное. Внутренние монологи, фрагменты воспоминаний и сновидения сплетаются с иронией и наблюдениями за парадоксами судьбы. Иногда одна встреча или случайный поступок способны изменить всё.Эта книга для тех,...
Эти повести смело можно назвать припрятанными, если понимать «припрятанное» как особо дорогое авторскому сердцу. Повести Михаила Левитина, вошедшие в этот сборник, были созданы им в разное время и печатались в журнале «Октябрь». В этом издании разрозненные повести впервые выходят единой книгой. Книгой предельно искренней и предельно откровенной. Михаил Левитин, художественный руководитель московского театра «Эрмитаж», написал немало книг. Дважды он становился лауреатом Премии Москвы по...
«Последнее время» – новый роман Шамиля Идиатуллина, писателя и журналиста, автора книг «Убыр» (дилогия), «Город Брежнев» (премия «Большая книга») и «Бывшая Ленина». На этой земле живут с начала времен. Здесь не было захватнических войн и переселения народов, великих империй и мировых религий. Земля позволяет «своим» жить сыто и весело – управлять зверями, птицами и погодой, обмениваться мыслями и чувствами, летать, колдовать – и безжалостно уничтожает «чужих». Этот порядок действует...
Возможно ли, чтобы так тесно переплелись судьбы русского, бразильца и англичанина? Возможно ли, чтобы у русского завязался роман с шотландской женой англичанина и при этом все они сохранили дружеские отношения? Возможно ли, что различные взгляды героев этой книги на происходящее в современном мире не препятствуют их регулярному общению, причём потребность в этом общении из года в год растёт? А решение о коллективном самоубийстве – как вам это? Совсем с ума сошли. Новая книга Дмитрия...
«Вся в мать» – история семьи. Здесь все скрутилось в клубок: неудачный брак, амбиции, жажда власти и ложь, бесконечная ложь, за которой скрывается неприглядная правда. Красавице Зельде было всего двадцать четыре года, когда ее жестокий муж насильно отправил ее в психиатрическую лечебницу. И она больше никогда не видела своих детей. Три десятилетия спустя дочь Зельды, Лайла, собрав все, что у нее есть – мозги, обаяние, талант, милую внешность, – поднимается на вершину американских медиа в...
Книга Александра Бренера о Пьере Клоссовски (1905-2001) — это признание в любви к гениальному мыслителю и несравненному художнику. Любовные признания пишутся на языке страсти, даже если этот язык звучит на посторонний слух нелепо. Но главное в таких признаниях не язык, а голос. И чем интимнее этот голос, чем дальше он отходит от скучных законов нормативной речи, тем лучше — значит, любовь не фальшивит. Сам Клоссовски продемонстрировал в своих работах полное равнодушие к общественным условностям...
«В этой книге о Дали я старался прикоснуться к повстанческому, избавительному, мессианскому способу рассказывать истории. Его я называю гнигой-вандализмом, гнигой-иконоклазмом или гнигой-повреждением. Это — жест божественного насилия над рассказываемой историей, то есть детский отказ следовать правилам, непроизвольный разрыв с ненужным грузом истории, чтобы добиться правды, заключающейся в радости. Я совсем не уверен, что мне это удалось. Божественному насилию нельзя научиться, оно — дар...
Имя Александра Бренера известно как скандальная эмблема шоковой сенсации в русском авангарде 90-ых — московского акционизма. Бренер превратил технику уже старомодного перформанса в «орудие сопротивления» против власти, мертвых нормативов и унылых догм нынешних культурных институций. Книга Александра Бренера и Барбары Шульц «Бздящие народы» написана в ставшем уже фирменным стиле этого творческого тандема. В общем же, новое произведение «союза влюбленных» оказывается вариацией романа Бертрана...
Рассказы, объединяющие золотой канон мягкой научной фантастики и социального реализма, точно и цельно отражают современность. Здесь не будет головокружительных погонь, зрелищных сражений и необычных пространств, напротив – Ольга Харитонова реконструирует ландшафты и интерьеры, знакомые любому жителю постсоветского пространства. Но она же изящно вводит в сюжеты небольшие фантдопущения как поводы для разговора о телесности, самоидентификации, проживании горя и гуманизме – не глобальном, ради...
Две повести Ким Тхюи объединены голосами тех, кто при жизни побывал в настоящем аду, выжил и остался человеком. Это полная метафор проза о людях, чьи судьбы искалечила вьетнамская война. Им удалось спастись, но теперь они разбросаны по разным континентам, как цветные зернышки, на празднике брошенные ребенком в толпу. Ру Напевно-поэтичная и шокирующе-трагичная летопись одного спасения: война во Вьетнаме, лагерь для беженцев в Малайзии, мирная, но такая непонятная и чуждая жизнь в Канаде. Эм...