Постап-истерн, изображающий повседневную жизнь в захолустье постъевразийского пространства в 2122 году.
Сколько их было, таких поездов смерти, в которые гитлеровцы сгоняли население оккупированных городов и деревень! Поезда увозили людей в Майданек и Освенцим, в номерные лагеря. Один из поездов осенью 1944 года шел в Бухенвальд. Среди обреченных были двое — юноша и девушка. Они встретились здесь, в вагоне смерти. Поезд замедлил ход. Молча смотрели люди на проволочные заграждения концлагеря. За ними вдали мерцало пламя печей крематория. Но люди улыбались влюбленным. И эсесовцы не могли понять,...
Книга протоиерея Саввы Михалевича «От сокровищ моих» – современная проза о нашей порой непростой и противоречивой действительности, об окружающих нас людях, о природе и животных. В силу своего призвания священник видит и знает многое, что скрыто от других людей. Духовный сан автора позволяет узнать и изучить человека во всех его проявлениях: в возвышенных и приземленных, благородных и в низких. Его рассказы об обычных людях, о тех, кто пришел к вере и кто в пути, замечательные очерки о природе,...
Говорят, искусство требует жертв. Хочу подтвердить - это не выдумка, а чистейшая правда. Знаю не понаслышке. На собственной шкуре пришлось испытать. И самое интересное, что случай этот, буквально на пустом месте вызрел. Просто из ничего возник.
Мир, в котором знание геометрии позволяет путешествовать без границ, оказался слишком хрупким. Можно ли его спасти и какой ценой?
Погода была просто мерзкая. Ветер с дождём, и обязательно встречный, в какую сторону ни пойдёшь. Но идти было надо - дом, где она жила, сгорел. Точнее, его сожгли. В городе свирепствовала чума, и сброд из низов бесчинствовал, сжигая, грабя и насилуя. Власти, как всегда, бездействовали. Она осталась одна, чудом спасшись от пожара и безумной толпы.
Рассказы Валерия Краснова – это сборник превосходных камерных произведений талантливого писателя, свободно владеющего хорошим литературным языком – сочным и образным… Литературной вершиной писателя в теме столкновения двух «миров», юного и взрослого, ставящего подростка перед проблемой морального выбора, является рассказ «Жизнь и злоключения Славика Кирьянова». Пронзительная вещь. Впрочем, все рассказы, в которых автор доверительно и психологически тонко делится с нами своим богатым жизненным...
- Ну что, златоокая, этот день настал. Опять в наш мир будут ломиться всякие забытые божки, идолы и другая шушера. - Да не бойся, отобьёмся. Год назад отбились, и в этот раз уж как-нибудь ...
Возможно, ничего бы и не случилось, но после второй бутыли самогона Дилана потянуло на приключения. Он сделал таинственный вид и громким шёпотом произнёс: "Сегодня ярмарка закрывается..."
Вот послушай, сынок. Про дедушку моего, твой прадедушка который, много что говорят, да мало кто правду знает, как на самом деле было-то. А ты посиди да послушай и своим детям потом расскажешь.
Много тысячелетий существует человечество, и раз в каждое тысячелетие сходятся силы света и силы тьмы в великой битве. И та сторона, что побеждает, правит миром следующую тысячу лет.
«Шеф:
– Татьяна Петровна! Документы!
Документы, документы… Вы где? Только что тут в папке лежали. Лежали, лежали… Чёрт, ноготь сбила. На красном лаке так виден надлом. Маникюрша убьёт.
– Так что?
Шеф? Ты ещё тут?
Бегу по коридору…»
«Дабы читатель, коли нечем на досуге заняться, лучше представил себе моё отношение к матери, ему необходимо знать, что мать для меня не один человек, а два. Мюша и Нюша. Разобраться, кто есть кто, несведущему человеку трудно; я помогу. Мюша добрая, Нюша злая. Позовет меня ласково: «Ракуша», «Ракушечка», «Ракушок», «Ракондакока», – Мюша. А сурово крикнет: «Ракло!», да ещё присовокупит какое-нибудь прилагательное пожестче, – Нюша…»
В первую очередь хочу сказать, что этот рассказ скорее для родителей, чем для детей. Не справившись с контрольной по математике, к которой она усердно готовилась, четвероклассница Маруся совсем расстраивается и уже ни на чём не может сосредоточиться до конца дня. Что ей делать и кто может ей помочь?
«В детстве ее называли по-разному. Верой всегда звала бабушка. Она была важной и строгой дамой, курила папиросы и красила губы ярко-красной помадой. Папа над ней посмеивался и тайно окрестил тещу «Дьяволом революции». Сам он называл дочку Верочкой. Мужчина вообще не признавал пафоса и сдержанности в общении с детьми. И когда бабушка ровным размеренным тоном произносила веское Вера, тут же приподнимал брови и корчил смешную рожицу, отчего дочери хотелось смеяться, а не втягивать голову в плечи,...
Немного грустная, лиричная, разбавленная иронией, проза Александра Дунаенко посвящена вечной теме. Его рассказы — о любви и других чувствах, не поддающихся точному определению, но связывающих мужчину и женщину иногда на всю жизнь, а иногда лишь на миг.