История о драконе и бабе-Яге. Особо впечатлительных и ярых защитников чешуйчато-брутальных созданий, просьба, текст не открывать. Дева защищается, а дракон страдает. Это чтобы всяким, силой одаренным, неповадно было молодых выпускниц школы Ежек домагиваться, ну, или чтобы и мысли домогнуться не возникало. В общем, дракоше, по совместительству хозяину лесных просторов или просто Лешему сперва крупно не повезло, а потом... а потом узнаете.
Можно ли простить предательство? Стоит ли давать второй шанс тому, кто однажды уже разбил сердце? Есть ли место для любви, когда в душе живет страх? Метель, дом, двое бывших. Это шанс, но как они им воспользуются? И воспользуются ли?
История о любви и чудесах, которые возможны только, если ты веришь.
— Поставь её, — лениво предложил Ильдар, кивая на девушку. Взгляд мужчины упорно цеплялся за упругие холмики в глубоком вырезе платья Дианы. — Спятил? — развел руками Игорь. — Тогда вскрываемся, — Ильдар сделал вид, что готов показать карты. — Нет, стой! — Игорь в волнении облизал губы. Диана молча стояла рядом, девушка пока не поняла, что именно обсуждают мужчины. — Чего конкретно ты хочешь? — Ночь с твоей куклой, — процедил Ильдар. — Рабыню хочу. На одну ночь. Полностью покорную,...
— Ну ты даёшь! Не знала, что Орловых двое? — Знала! — шепнула, запуская в волосы пальцы и нервно смотря в бокал с игристым. — Просто... Я... Могла бы меня остановить! — Когда ты рванулась спорить, тебя было невозможно остановить! Ты же знаешь! — Попа-ала-а, — хныкнула. — Чёрт бы побрал этих Орловых… *** На вечеринке я проспорила собственную девственность самому отпетому бабнику. Он не особо сопротивлялся данному раскладу, и едва я осталась с ним наедине, выяснилось, что Орловых двое и они...
«Табачный торговец, Павел Осипович Перушкин, сидел в своей лавке и с нетерпением смотрел на улицу сквозь большое сплошное стекло единственного окна. С утра непрерывный дождь кропил улицу, и мимо лавочки промелькнуло несколько сотен мокрых зонтиков. От времени до времени гремел колокольчик на дверях магазина, входил покупатель и, подождав, пока угомонится колокольчик, спрашивал десяток папирос или коробку спичек. Торговля шла как обыкновенно, но время тянулось как-то особенно долго. Перушкин...
«…Однажды в праздничный вечер он стоял на галерее цирка, плотно прижавшись грудью к дереву перил, и, бледный от напряжённого внимания, смотрел очарованными глазами на арену, где кувыркался ярко одетый клоун, любимец цирковой публики…».
В книгу вошли рассказы звезд американской фантастики прошлых лет, не известные широкому кругу советских читателей. Некоторые рассказы были переведены специально для этого издания. В сборник включены также два из лучших рассказов, опубликованных в газете “Поиск”. СОДЕРЖАНИЕ: Предисловие Рэндалл Гарретт. Охотничий домик. Перевод В. Вебера Роберт Силверберг. Хранилище веков. Перевод В. Вебера Роберт Силверберг. Двойная работа. Перевод В. Вебера Роберт Силверберг. На перепутье. Перевод В....
«Маленького тщедушного Иванова, с приплюснутым носом и большими чёрными глазами, точно гнало по пути всевозможных житейских невзгод: из одной беды он выкарабкивался только для того, чтобы попасть в другую…»
«– Ничего подобного я не ожидал. Знал, конечно, что нужда есть, но чтоб до такой степени… После нашего расследования вот что оказалось: пятьсот, понимаете, пятьсот, учеников и учениц низших училищ живут кусочками…»
Последним вернулся ло Паули – его отправили дальше всех, на самую корму, туда, где центральный ствол-кильсон Листа переходит в толстый черенок. Едва ло Паули перевел дыхание, логвит Ромеро кратко осведомился:
– Ну?
Мрачен был логвит. И, увы, охотнику нечем было его порадовать.
– Подсыхает, – сообщил он виновато. – Почти уж высох, желтый весь, как падуб в жару…
Кто чем богат, тот тем и делится. И Ульяна, отправившись на поезде по маршруту Красноярск – Адлер, прочувствовала на себе правдивость этой истины. Всё дело – в яблоках. Присоединяйтесь, на всех хватит!
«Все это случилось в Киеве, в Царском саду, между июнем и июлем. Только что прошел крупный, быстрый дождь, и еще капали последние капли… а я все ждал и ждал ее, сидя, как под шатром, под огромным каштановым деревом. Где-то далеко взвывали хроматические выходящие гаммы трамваев. Дребезжали извозчики. И в лужах пестро колебались отражения электрических фонарей…
Ах, только те люди, которым было когда-нибудь двадцать лет, поймут мое волнение!..»
Инженер Гусев вернулся домой из командировки. Это могло бы стать началом какого-нибудь анекдота, но в действительности сделалось первым звеном в цепи совершенно невероятных происшествий…
«Изморенный ходьбою и зноем, я сидел с Михайлой на пороге его убогой, крытой соломою сторожки. Вдали, где степь сливалась с сверкавшим небом, дымились трубы шахт, громыхали товарные поезда. Кругом же все дышало покоем и запустением. За лощинкою, под соломенным навесом, молчаливо ютилась крестьянская шахта, а мимо нас бежала вдаль узкая, пыльная полоса травы, в ней рыжели растрескавшиеся рельсы…»
«Ждали «забастовщиков»…
Ещё с вечера сотня казаков расположилась на опушке леса, мимо которого должны были идти рабочие «снимать» соседнюю фабрику.
Ночь была тёмная, сырая. Время ползло медленно. Казалось, небо стало навсегда тяжёлым и чёрным, – никогда на него не взойдёт тёплое, яркое солнце…»
Иногда любовь заставляет нас совершать глупые поступки. А иногда и собственной глупости хватает, нечего любовью оправдываться! Верно, Радомир?
Небольшой предновогодний подарок для тех, кто соскучился по "Волчьей тропе"Связывает дилогию "Бабкины сказки" и "Равноденствие"
Можно читать как самостоятельное произведение
Слуга долго стучал в дверь. Ответа не было. Когда наконец, взломав ее, он вошел в спальню, то увидел своего хозяина в постели. Тот лежал бледный, похолодевший. Струйка крови запеклась на правом виске. Тут же, на постели, слуга увидел и фотографию женщины, ту самую, что хозяин всегда носил с собой, словно это был амулет…
Рамон Ноннато покончил с собою накануне, серым осенним днем, в час, когда садилось солнце…
1812 год. Армия маршала Нея, при поддержке монгольфьеров и сухопутных паровых дредноутов, рвется к Смоленску. Русские полки, огрызаясь, отходят за Днепр. В бой вступает махолетный отряд полковника Феоктистова, героя Гейльсберга и Фридланда, георгиевского кавалера. Над древним русским городом разворачивается воздушная баталия, какой еще не видела Европа. Лев Толстой с помощниками сочиняет «Войну и мир», тем самым меняя реальную историю… Русские махолеты с воздуха атакуют самобеглые повозки...
В книге собраны научно-фантастические повести и рассказы писателей фантастов из Польши, США и Великобритании на темы экологии и охраны окружающей среды. СОДЕРЖАНИЕ Дм. Биленкин. Извлечение из урока У. Пауэрс. Нечем дышать. Пер. с англ. И. Можейко Э. Роудс. Солнце на продажу. Пер. с англ. Э. Башиловой Л. Бигл-младший. Памятник. Пер. с англ. С. Васильевой Р. Хайнлайн. Наш прекрасный город. Пер. с англ. Ил. Полоцка Р. Сильверберг. Звероловы. Пер. с англ. В. Вебера Дж. Уайт. Смертоносный...
Восемнадцать рассказов-самоцветов, вошедших в книгу Дукенбая Досжанова вместе с романом «Шелковый путь», написаны в разное время и щедро отданы читателю. Д. Досжанов — умелый гранильщик своих камений, вобравших в себя чистый свет и теплый голос мастера, пользующегося особыми резцами, только своими инструментами. Точность социального анализа казахской действительности, психологическая разработка характеров, сложный, звучный, узорчатый, многоцветный слог, высокие стилистические достоинства...
Паддингтону всегда очень нравился сад Браунов. Медвежонок был на седьмом небе от счастья, когда и ему выделили там небольшой участок земли, и сразу начал раздумывать, как его обустроить. Поначалу Паддингтон, как это с ним часто случалось, попал в переделку и чуть не лишился своей драгоценной банки с мармеладом. Зато потом юный медведь-садовод получил золотую звезду за лучший сад!
Такой уж это медведь – где он, там никогда не бывает скучно.
"- Это ты плакал? - Похоже, что я умею плакать? – Его бровь вопросительно выгнулась, придав лицу надменное выражение. - Я слышала твой голос, - упрямо возразила я. - Некроманты не плачут. - Но у тебя слезы еще не высохли. Вот, на подбородке. Когда у людей случается горе, они плачут. Видимо, я потеряла последние остатки чувства самосохранения. И давно, еще когда решила пойти на звук голоса из темного леса. - А я, по-твоему, человек? - А кто ты? - Некромант. Черный маг. Темная сила. - И это мешает...