На фоне орегонских пейзажей разворачивается история, подобная сказке о Синей Бороде. И хотя героиня не средневековая красавица, а вполне современная здравомыслящая женщина, она оказывается заперта… нет, не в башне замка, всего лишь в пентхаусе. Абсолютный контроль, сексуальное принуждение, садизм и прочие «прелести», которые Пэм считает противоестественными, — не слишком ли дорогая цена за любовь?
Врачи приняли ее за молодую мать, вернувшуюся за своим ребенком, и были правы. Отчасти… Она положила малышку в сумку для покупок, направилась к автостоянке и села в машину. На этом запись с камеры видеонаблюдения обрывается… Похитить ребенка прямо из больницы — что толкнуло эту женщину на такой отчаянный шаг? Если материнский инстинкт, то почему она приближается со своей драгоценной ношей к краю пропасти?
«...Чарльз Дэвид Стюарт, на вид такой безобидный и неловкий, предстал перед судом по обвинению в оскорблении действием и нанесении побоев. Показания очевидцев, к немалому удивлению судьи, свидетельствовали, что дама, которой обвиняемый со всего размаха заехал по лицу, вовсе не была его женой. Мало того: пострадавшая вообще не была с ним знакома – и арестованный никогда не видел ее прежде, ни разу в жизни. Причин для совершения оскорбления действием было две: во-первых, дама разговаривала...
«...– Мне, что же, нельзя встречаться с мужчиной, если он не носит визитку? – вскричала Фифи, сверкая глазами. – У нас тут что: эпоха темного Средневековья или век... ну этого... Просвещения? Мистер Хопкинс, может, самый классный парнишка среди моих знакомых. – Мистер Хопкинс – варвар и хам! – отрезала тетушка Кэл. – Мистер Хопкинс – смачный парнишка! – Сма... что-что? – Смачный парнишка. – Твой мистер Хопкинс абсолютно... м-м-м... кошмарный парнишка, – заявила тетушка Кэл, взяв на...
«Я оказался рядом только потому, что должен был проводить ее из гостиной до парадной двери. Я плелся сзади. И это была неслыханная милость, ибо она была красавицей, в один миг однажды расцвела, а я оставался все тем же нескладным ровесником (всего на год старше) и едва осмеливался к ней подойти, когда мы на неделю приезжали домой. Вышагивая эти жалкие десять футов, я не смел ничего сказать или просто прикоснуться к ней, но втайне надеялся, что она сама что-нибудь предпримет, шутки ради, из...
«По реке, сквозь эту летнюю ночь, совершенно как воздушный шарик, отпущенный на приволье небес в День независимости, четвертого июля, плыл прогулочный пароходик. На ярко освещенных палубах без передышки танцевали неугомонные пары, но самый нос и корма его таились во тьме; так что издали огоньки этого корабля почти не отличались от прихотливого скопления звезд на небе. Он плыл между черных отмелей, мягко разрезая неспешно набухавшую, темную приливную волну, наступающую с моря, и оставляя за собой...
Томас Манн был одним из тех редких писателей, которым в равной степени удавались произведения и «больших», и «малых» форм. Причем если в его романах содержание тяготело над формой, то в рассказах форма и содержание находились в совершенной гармонии. «Малые» произведения, вошедшие в этот сборник, относятся к разным периодам творчества Манна. Чаще всего сюжеты их несложны — любовь и разочарование, ожидание чуда и скука повседневности, жажда жизни и утрата иллюзий, приносящая с собой боль и...
Роман Александра Сегеня затейлив и увлекателен. Действие его происходит в наши дни. В веселое путешествие четверых друзей — карикатуриста, врача, археолога и бизнесмена — обвальным шквалом врывается любовь-наваждение к одной девушке, прекрасной и непредсказуемо вероломной, подобно возлюбленной фараона, и рушит привычное течение жизни друзей — под угрозой их многолетняя дружба. В романе есть и историческая правда, и детективные хитросплетения, розыгрыши и семейная мелодрама. Тридцать три...
Томас Манн был одним из тех редких писателей, которым в равной степени удавались произведения и «больших», и «малых» форм. Причем если в его романах содержание тяготело над формой, то в рассказах форма и содержание находились в совершенной гармонии. «Малые» произведения, вошедшие в этот сборник, относятся к разным периодам творчества Манна. Чаще всего сюжеты их несложны – любовь и разочарование, ожидание чуда и скука повседневности, жажда жизни и утрата иллюзий, приносящая с собой боль и...
История семнадцатилетнего Себастьяна Барнака и троих людей, перевернувших его жизнь. Дядюшка Юстас, гедонист и бонвиван, научит юношу со вкусом наслаждаться земными радостями. Красивая и загадочная зрелая женщина Вероника Твейл станет его первой любовью. А другому дядюшке, мистику и искателю высшей истины Бруно, предстоит открыть Себастьяну, что в мире есть вещи куда важнее повседневной реальности… Каждый из этих героев несет свою идею и высказывает немало горьких и справедливых истин об...
Впервые на русском – последний роман всемирно знаменитого «исследователя психологии души, певца человеческого отчуждения» («Вечерняя Москва»), «высшее достижение всей жизни и творчества японского мастера» («Бостон глоуб»). Однажды утром рассказчик обнаруживает, что его ноги покрылись ростками дайкона (японский белый редис). Доктор посылает его лечиться на курорт Долина ада, славящийся горячими серными источниками, и наш герой отправляется в путь на самобеглой больничной койке, словно...
Клер Мак-Маллен слишком рано стала взрослой, познав насилие, голод и отчаяние, и даже теплые чувства приемных родителей, которые приютили ее после того, как распутная мать от нее отказалась, не смогли растопить лед в ее душе. Клер бежала в Лондон, где, снова столкнувшись с насилием, была вынуждена выйти на панель. Девушка поклялась, что в один прекрасный день она станет богатой и независимой и тогда мужчины заплатят ей за всю ту боль, которую они ей причинили. И разумеется, она больше никогда...
Без аннотации.
Милчо Радеву удалось очень ярко и проникновенно передать образ молодого врача. Мы расстаемся с ним, когда он начинает борьбу за свою любовь. И верится, что этот новый Евгений сумеет отстоять свое большое чувство. Юноша достоин его.
Своей первой повестью молодой болгарский прозаик показал, что он писатель лирического склада, умеющий воссоздавать тончайшие движения человеческой души. И это не может не вызвать симпатии к нему.
Первый из пяти романов современной хорватской писательницы Ведраны Рудан (р. 1949) «Ухо, горло, нож» — это монолог женщины «пятидесяти с гаком», произнося который она, не стесняясь в выражениях, ставит убийственно точный диагноз себе и окружающему миру.
Без аннотации.
В романе «Они были не одни» разоблачается антинародная политика помещиков в 30-е гг., показано пробуждение революционного сознания албанского крестьянства под влиянием коммунистической партии. В этом произведении заметно влияние Л. Н. Толстого, М. Горького.
Без аннотации. Советские читатели уже знакомы с произведениями Жана Лаффита. В СССР вышла его книга «Мы вернемся за подснежниками», а также две части трилогии — «Роз Франс» и «Командир Марсо». Роман «Весенние ласточки» продолжает судьбы героев этих двух книг и завершает трилогию. В «Весенних ласточках» Жан Лаффит показывает людей, самых разных по своему общественному положению и по убеждениям. Перед нами и молодые, только что вступающие в жизнь Жак и Жаклина, служащие большого парижского...
Действие повести „Нонкина любовь“ развивается на фоне возрожденной болгарской деревни. Главная героиня Нонка с шестнадцатилетнего возраста активно включается в работу только что основного кооперативного хозяйства. Ее усилиями маленький свинарник превращается в образцовую свиноферму, и это окрыляет девушку, открывает перед ней широкие горизонты. Жизнь становится еще прекраснее, когда она выходит замуж за любимого человека, но личное счастье продолжается недолго. Суровая свекровь и муж не...
Новая книга Виктора Пронина посвящена Москве, ее жителям, прописаны ли они в центре города, на окраинах, в «спальных» или заводских районах, и включает в себя более двух десятков рассказов, которые публиковались в различных литературных изданиях («Литературная газета», «Вестник Москвы», «Литературная Россия», «Московский литератор» и др.). Виктор Пронин — лауреат многих литературных премий, о его произведениях писали «Литературная газета», «Новый мир», «Юность», другие уважаемые издания. По...