Русская классическая проза
«По навозному, дрожавшему под ногами мосту я перешел с луговой, низменной стороны Дона на нагорную. Сырой предутренный холод, обыкновенно веющий от реки, окончательно прогнал от меня дремоту.
С моста по крутому каменистому въезду я взобрался на высокую гору. Передо мной была маленькая господская деревня с десятком развалившихся изб и барским флигелем в три окна, а назади меня и с боков спящая степь…»
«Был у нас на посаде мужичонка один – сапожник. Мы его взяли и прозвали Шкурланом, потому он того заслуживал. И утром рано, и ночью поздно все, бывало, пьяный шатается он по посадским улицам и орет – и все это он одну и ту же поговорку орал…»
«Солнце совсем уже село. Вечер набросил на село свои мягкие тени. Из садов, из ближнего леса, с реки и полей пахло чем-то наводящим тишину на душу и дремоту на тело.
Вот по туго прибитой дороге бойко застучали колеса порожних телег, отправлявшихся в ночное; им навстречу скрипят тяжело нагруженные сжатым хлебом воза; пыльные столбы, затемнившие яркое зарево вечернего заката, постепенно приближаясь к селу, дают знать, что пастухи гонят стадо…»
«Америка имеет девственные леса, девственную почву, а Москва имеет девственные улицы. Говорю о таких лесах и таких улицах, где ни разу не бывала нога человека. Я, по-настоящему, должен был бы показать, каковы именно эти леса, для того, собственно, чтобы читатель знал, как именно думать ему о девственности московских улиц; но в первом случае я рекомендую ему романы Купера, а во втором – мой собственный рассказ, и результат этой рекомендации будет таков, что из романов Купера он почерпнет...
«Зимой еще можно кое-как жить в Петербурге, потому что безобразный гомон многотысячных столичных жизней отлично разбивается об эти тяжелые, двойные оконные рамы, завешенные толстыми сторами, заставленные массивными цветочными горшками изнутри и запушенные инеем снаружи…»
«…Хотелось поскорее добраться до ночлега, потому что совсем свечерело и в воздухе ощутительно распространялись прохлада и тишина ночи.
Впереди меня, в влажном от вечернего тумана воздухе, неясно рисовались крыши деревенских изб…»
«Растрепанно и сумрачно как-то высматривают на божий свет дома, в которых есть эти так называемые комнаты снебилью. Лучшие дни молодых годов моих безвозвратно прожиты мною в этих тайных вертепах, где приючается, как может, пугливая бедность…»
«У почтовой конторы в городе Черная Грязь стояла мужицкая телега, около которой суетились сам хозяин телеги (обтерханный такой мужичонка с рыженькой клочковатою бородой и с каким-то необыкновенно испуганным лицом) и почтамтский сторож, отставной унтер-офицер, с большими седыми усами, серьезный и повелительный старик…»
«Я сидел у ворот на лавочке в одной маленькой пришоссейной деревушке, весь отдавшись немому созерцанию шумных шоссейных проявлений.
Все обстояло благополучно: в десяти домах, из которых состояла деревушка, я насчитал шесть кабаков, три белые харчевни, два постоялых двора и несколько мелочных лавочек…»
Семья маленького Игоря в начале XX века эмигрировала во Францию. Мальчику, еще плохо говорящему по-французски, трудно освоиться в чужой стране. И тут судьба делает ему подарок – возможность провести лето в небольшом имении под Парижем…
Повесть принадлежит перу Саши Чёрного – одного из самых блистательных писателей Серебряного века.
«По вечерам учительница любила уходить одна к морю. Детей в русской усадьбе укладывали спать рано. Младший мальчик, морщась, пил свое молоко и каждый раз упрашивал учительницу:
– Пожалуйста, Лидия Павловна, один глоточек.
– Пей сам.
– За мое здоровье!..»
Дочь француженки-гувернантки после смерти матери остается в барском доме помещиков Трояновых, где ее воспитывают как родную дочь.
Отечественная война 1812 года заставляет подросшую девочку вспомнить о том, что она «басурманка». Трепетное горячее сердце и поддержка семьи помогут ей справиться со всеми невзгодами.
Полное собрание сочинений В. А. Жуковского впервые в эдиционной практике представляет наследие великого русского поэта в максимально полном на сегодняшний день объеме. Тексты Жуковского даны на основе критического осмысления всех известных автографов поэта и прижизненных публикаций.
В настоящий том включены все 39 канонических баллад Жуковского и две незавершенные.
В 123 том серии "Библиотека всемирной литературы" вошли пьесы: "Чайка", "Три сестры", "Вишневый сад", рассказы и повести: "Смерть чиновника", "Дочь Альбиона", "Толстый и тонкий", "Хирургия", "Хамелеон", "Налим", "Егерь" и др.
Вступительная статья Г. Бердникова.
Примечания В. Пересыпкиной.
Иллюстрации Кукрыниксов.
«Окончив в 1898 году Петербургский университет по историко-филологическому факультету и вернувшись в Ревель, я решил выполнить свою давнишнюю мечту — отправиться бродить пешком по России, изучая фольклор, быт, язык и нравы народа. В крестьянской одежде, с котомкой за плечами я пошел по России. Начал я с Новгорода, этого древнейшего города. Оттуда поднялся в рыбачьей лодке по Волхову на озеро Ильмень, где провел некоторое время в деревне Неронов бор. Там с жадностью и волнением я начал...
Романом «Джесси и Моргиана», который Грин писал в 1927–1928 гг. в Феодосии, открывается настоящий сборник. В нем печатаются произведения писателя, не вошедшие (за исключением рассказа «Фанданго») в шеститомное собрание его сочинений. Новые грани творчества Грина открывают перед читателями его ранние рассказы («Убийца», «Телеграфист из Медянского бора», «Трюм и палуба»), его первые повести «Приключения Гинча» и «Таинственный лес», повесть «Ранчо „Каменный столб“», которую сам писатель...
Сборник рассказов о весёлых собачках. Включает в себя басню И. Крылова «Моська и слон», рассказы «Сапсан» А. Куприна и «Играющие собаки» К. Ушинского, а также повесть «Дневник фокса Микки» Саши Чёрного. У каждого из этих собак – своя история и свои приключения. Объединяет их одно: все они – собаки!
Сборник рассказов о пушистых кошечках. Включает в себя сказку Редьярда Киплинга «Кошка, гулявшая сама по себе» в переводе К. Чуковского и рассказ А.И. Куприна «Ю-ю». Эти рассказы, написанные в разное время и совершенно разными писателями, сплетаются между собой в удивительную историю о Кошке – дикой и домашней, своевольной и преданной, родной и любимой.
Содержание:
Редьярд Киплинг. Кошка, гулявшая сама по себе (перевод К. Чуковского)
Александр Куприн. Ю-ю
"Петр Первый" - один из популярнейших исторических романов классика советской литературы А.Н.Толстого, повествует о становлении личности крупного государственного деятеля, о его детских и юношеских годах, о важнейших событиях истории России в конце XVII - начале XVIII вв.
Самобытный русский писатель П. И. Мельников (Андрей Печерский), покоривший читателей романами «В лесах», «На горах», был признанным знатоком жизни разных сословий дореформенной России, уникальным исследователем раскола. Автору присущ живой русский слог при описании жизни, нравов русских людей, увлекательная манера повествования. Исторический очерк о знаменитой княжне Таракановой, вовлеченной в политическую игру своего времени, описаны ее приключения, захватывающе изложена история ее...
Тонкое владение богатой палитрой психологического анализа, умение точно воссоздавать бытовые детали и выстраивать увлекательный сюжет способствовало тому, что за Александром Куприным рано укрепилась слава «русского Мопассана». Покинув Россию вскоре после Октябрьской революции, писатель не растратил богатый талант, бурно расцветший на заре XX века. В эту книгу наряду с хрестоматийными вещами («Олеся», «Гамбринус») вошли сравнительно мало известные произведения Куприна: исторический роман...
Николай Михайлович Карамзин (1766–1826) – писатель, историк и просветитель, создатель одного из наиболее значительных трудов в российской историографии – «История государства Российского» основоположник русского сентиментализма.
В книгу вошли повести «Бедная Лиза», «Остров Борнгольм» и «Сиерра-Морена», а также сборник очерков «Письма русского путешественника».
Сборник рассказов о лесных жителях – забавных зайчиках. Включает в себя рассказы признанных мастеров детской прозы – Виталия Бианки, Николая Сладкова, Михаила Пришвина и Николая Некрасова. Смешные и грустные, странные и забавные приключения лесных обитателей – для детей любого возраста!
Эпизоды бурной биографии поручика Раздеришина — от фронта за 2 000 верст от германской войны через диверсионные операции против британской армии в Анатолии до будничной жизни в Советской России, где «…всё можно. Разве нельзя устроить так, чтоб не все было можно, чтоб какое-то было нельзя?» Повесть написана оригинальным экспрессионистским стилем. Фрагментированная художественная реальность передает фантасмагоричный характер действительности и упорядочивается ассоциациями.