Научная Фантастика
XXI век подходит к концу. В этом мире монахи делают фундаментальные научные открытия, впадая в религиозный экстаз, люди объединяются в коллективные разумы, солдаты отключают самосознание ради эффективности на поле боя, генетически воскрешенные вампиры решают задачи, неподвластные простым смертным, а половина населения уже ушла на виртуальные Небеса. Четырнадцать лет назад, после того как множество разведывательных зондов пришельцев сгорело в земной атмосфере, на встречу с инопланетным разумом...
Все оказалось нелепо и страшно. Цепь жестоких убийств и терактов могла вывести инквизитора Маккинби к вождям заговора. Но заговора как такового нет, только драка за власть. Вместо революции будет переворот. Вместо Федерации – управляемый хаос. Вместо Нового Мира – гражданская война. Как и обещала Делла Берг – вас надули. Сразу всех. На кону жизни миллионов и судьбы миллиардов людей. Если готовы отвечать за них – организуйте свой заговор. Пригласите беглого эльдорадского диктатора и его...
Кровавое восстание женщин, ищущих равноправия, оборачивается поражением — и суфражисток ссылают на антарктический остров. Пытаясь спасти возлюбленную, присоединившуюся к изгнанницам, капитан Седельников открывает невероятный мир кампартов. В новом выпуске серии «Polaris» к читателям впервые возвращается повесть «Женщины, восставшие и побежденные» — яркий образец увлекательной и необычной фантастики польско-русского писателя, ученого, путешественника и авантюриста Антония Фердинанда...
В книге впервые собраны научно-фантастические рассказы журналиста, переводчика и писателя-фантаста Н. Тасина (Н. Я. Когана / Кагана), известного романом» Катастрофа» (1922) — одним из самых примечательных научно-фантастических произведений, изданных в эмиграции. Все включенные в книгу произведения переиздаются впервые.
В книгу вошли избранные фантастические и мистические рассказы выдающегося библиофила и библиографа, занимательного рассказчика и одаренного прозаика, журналиста и путешественника, археолога и коллекционера С. Р. Минцлова (1870–1933). Включены рассказы из сборников «Мистические вечера (Записки общества любителей осенней непогоды)», «То, чего мы не знаем…» и «У камелька». В приложениях — очерк «Власть имен», рецензия Б. С. Оречкина и статья видного критика П. М. Пильского, написанная к 40-летнему...
Тайны Египта — в сборнике «Браслет Изиды». В книгу включены два небольших произведения: мистико-фантастическая повесть В. Келера (Келлера) «Браслет Изиды» (1913) и «Ложа правой пирамиды» В. Мазуркевича (1914), написанная на стыке авантюрного и фантастического жанров.
Экспериментальный препарат нексус-5, созданный с помощью нанотехнологий, таит в себе невероятный потенциал. Программа загружается человеку в сознание — и перед нами другая личность. Он обаятелен, как Дон Жуан, раскован, как порноактер; в реакции, силе и ловкости не уступит самому Брюсу Ли. Заоблачный уровень интеллекта, фантастическая память, возможность телепатической связи с другими счастливчиками, получившими доступ к чудо-препарату. Каждая новая версия нексуса дарит новые возможности, и...
«…Коты живут в десять раз дольше мышей. Научный факт. Таких, как я, Рифмоплет пережил сотни, а то и тысячи. Но теперь наш кот выбыл из строя, причем самым подлым образом. Не подготовив замены. Вспоминая спокойную жизнь, которую вели мы в лучшие дни, при Рифмоплете, я задумываюсь: знает ли он, что творят котята, оставшиеся без присмотра? Ведь это, между прочим, его прямая обязанность – вразумить младших товарищей и вбить в них когтистой лапой науку о Договоре. Беда в том, что Рифмоплет безумен....
«…Нас здесь четверо. Живых, я имею в виду.
Я, Лена, Эльвира и Гера.
Я остался один с тремя женщинами – одна из которых еще совсем подросток, – и я должен их как-то защитить от этих чудовищ.
Это я-то.
Я понимаю, почему ИМ не удалось покорить мою волю; но как удалось сохранить рассудок Лене и Эльвире с Герой, положительно не понимаю.
Точнее, Лене-то не удалось…»
«…Тяжелая дверь не сразу поддалась мне… Я оказался внутри. В церкви царил полумрак и было достаточно много народа. Шла какая-то служба. Не сразу я различил, что ближе к алтарю стоит гроб с покойником. Его от меня скрывала широкая опора, на которой держался храмовый свод.
Я встал у стены у какой-то большой иконы, перед которой висела лампада с ярко горевшим фитилем, и стал наблюдать за тем, что происходит вокруг…»
«…В общем, дело закончилось суровой дракой, и домой Дугги притащился в весьма плачевном состоянии (деньги, впрочем, остались целы). Но разбитая, кровоточащая бровь, свернутый нос, вывихнутое плечо… Кряхтя и охая, Дугги вскарабкался на постель и дал волю стонам, проклятьям и жалобам на жизнь. – Я помогу, – порхнула к нему Кэрри. В ее ладонях, словно по волшебству, возник кубок с необычным питьем, пахло оно травами и чуть дурманило рассудок. Дугги было запротестовал, но Кэрри ласково взглянула...
…«А вдруг они узнали? Вдруг они догадались? – беспокоился Григорий, утерев пот со лба. – Чего так долго тянут? За полтора часа только одну уродицу в кабинет пригласили. И то не выйдет никак. Метр с кепкой, нос «кнопкой», от волнения споткнулась и чуть не упала. Сколько же еще ждать?» Чтобы хоть как-то успокоиться, он сосредоточился на конкурентах. Если верить теории вероятности, у каждого есть шанс (пусть и не очень большой). Даже у этой кракозябры с кавалеристскими ногами и жабьей мордой....
«…Правда, я – не человек. Стреноженный силами, многократно превосходящими мои, я влачу свое существование в безвременном нигде, в котором нет даже пустоты, и самая мысль моя – не скованная, вольная, – обречена рассеиваться в этом «нигде», так и не встретив благодарной упругости, могущей возвернуть ее мне. И тогда, на пике отчаяния, в пароксизме одиночества – я придумал его: нелепого, несуразного, состоящего сплошь из отрицающих счастие частиц, только для того лишь, чтобы изголодавшиеся сенсоры...
«…Краус потомственные денежки приумножил солидно и, даже балансируя на краю паралича и слабоумия, сурово нависал тенью над всей своей империей. Менеджеры пугали его именем стажеров, старшие партнеры – клиентов и подрядчиков, пусть сам он уже давно не показывался в главном офисе. Финансовыми потоками рулили доверенные управляющие, но ко всем счетам корпорации «Индастриал Маджестик» Краус все еще имел неограниченный доступ. Перехвати управление на часик-другой – и многое в твоей жизни...
«…Отец умер к полуночи, а воскрес перед рассветом, в час утренних сумерек. Когда я проснулся, он сидел за кухонным столом – маленький, худой, туго обтянутый кожей, с редкими волосами и большими ушами, которые в смерти, казалось, сделались еще больше. Перед ним стояла чашка – пустая, ибо мертвые не едят и не пьют. Я накрошил в тарелку черного хлеба, залил вчерашним молоком и сел напротив. – Что ты, отец? – спросил я его, но он ничего не ответил, только покачал головой. Мертвые не говорят – таков...
«…– Девять-шестнадцать, – говорит в отдалении мужской голос. – Все штатно. Это очень кстати. Теперь у Слима есть голосовые параметры объекта. Можно действовать. Слим неслышно пересекает коридорчик и замирает на пороге комнаты. Свет погашен, но наблюдателя хорошо видно на фоне оконного проема. Он скучает, положив на колени винтовку «трувер» с коротким толстым стволом. Слим поднимает трубочку «вырубалки», наводит на абрис короткой толстой шеи. Тихий шипящий хлопок, и наблюдатель начинает валиться...
Над программой изучения генома человека, проводимой в США под эгидой УППОНИР, нависла внезапная угроза. Сначала неизвестные боевики напали на экспедицию, исследующую останки древних людей в хорватских горах, и генетик Лена Крэндолл лишь чудом осталась в живых. Затем прямо из лаборатории в Штатах похитили ее сестру Марию, занимавшуюся генетическими опытами на обезьянах. Решение проблемы возложено на группу «Сигма», боевое подразделение УППОНИР. Ее руководителю Пейнтеру Кроу ясно: сестры Крэндолл...
«…Вот и указатель, за которым надо съехать с трассы… Поворот, другой, под колесами оказался не асфальт, а грунт, и Семен понял, что заехал не туда. Матюкнулся негромко, выругал себя за то, что от воодушевления забыл о навигаторе и перепутал съезд. Такое с ним пару раз бывало, но всегда днем, и так далеко он не забирался. Дорога петляла по лесу, узкая, с лужами и мелкой порослью в колеях, говорившей, что тут ездят редко. Места для разворота пока не видел, а сдавать задом не хотел, так и катил...
В повести сибирского писателя М. А. Никитина, написанной в 1931 г., рассказывается о том, как замечательное палеонтологическое открытие оказалось ненужным и невостребованным в обстановке «социалистического строительства». Но этим содержание повести не исчерпывается — в ней есть и мрачное «двойное дно». К книге приложены рецензии, раскрывающие идейную полемику вокруг повести, и другие материалы.
«…Столичный журнал «Огонек», «загоравшийся» трижды, выходит, вычитая перерывы в издании, почти сто двадцать лет, и за это время в редакторской политике (соответственно и в публикациях) не раз происходило нечто почти «фантастическое». Что о журнале говорить, в стране нашей за эти годы не раз происходили события революционные (в самом прямом смысле слова). Насколько те и другие связаны – вопрос любопытный, попытке исследования взаимосвязи посвящен этот текст…»
«…Я слышу рог. От его голоса не спрятаться никуда, он настигнет меня всюду – на дне моря и в бездонной пропасти, в неприступной, холодной крепости и обледеневшем, продуваемом всеми ветрами поле. Если бы я хотел спрятаться. Но нет, я жду встречи с тобой, мой неизвестный враг, я ждал ее с того самого мгновения, когда рухнул бездыханным мой прежний противник, когда свет дневной впервые померк в моих глазах, вспыхнул в них сотнями искрящихся разноцветных радуг, заставил зажмуриться. Если бы ты мог...
«…поначалу на красоте небес решили не экономить. Поэтому в лабораториях были созданы те самые «небесные экраны» (так они назывались в документах, добавлялся только конкретный номер спецификации) не только на различное время дня и ночи, но и на всевозможные погодные условия. Позже в целях экономии средств было принято решение о блочной компоновке неба. Из имеющихся в запасе компонентов: изображений Солнца, Луны, Марса, Венеры, Млечного Пути, Большой и Малой Медведицы, а также туч разной тучности...
…зато о том, что это я, именно я, а не кто-нибудь, спасла Землю, вы наверняка ничего не знаете. Есть ли в этом хоть какая-нибудь справедливость? По-моему, ни малейшей. Только не подумайте, что я намереваюсь похвастаться: хвастовство и искоренение несправедливости – разные вещи.
Ну, слушайте. Начну с самого начала…
«…И все же его сейчас не очень-то тянуло к разговорам. Вместе с Кемрейл на одном задании он оказался впервые. Но уже корил себя за то, что вез ее, такую хрупкую и незаменимую для всего земного сообщества экзопланетологов, в урочище Тамерлаев Коготь. Ветер понемногу усиливался; и на таком ветру отправляться в Аквиладские пустыни можно было лишь за верной погибелью. Все-таки он не понимал Становского. В погоню за вихрями следовало бы снарядить не один поисковый шаттл, а, что самое меньшее,...