Он не герой моего романа. Самоуверенный, ветреный, но для меня всегда самый лучший. Я любила его с детства. Теперь он звезда, а я самая обычная девчонка, у которой нет родителей, но есть огромная ответственность за сестер и братьев. Наши отношения трещат по швам, но теперь у нас будет ребенок, и кажется, мы абсолютно не знаем, что со всем этим делать...
— Вспомни мои слова, девочка, — присаживается на корточки рядом с девушкой, приподнимает за подбородок голову вверх, чтобы взглянуть на родное лицо, но своего отчаяния не показывает, Ахмад Русланович всегда был выше слабостей. — «Ещё один позорный загул и прямиком отправишься в дом мужа, которого я тебе выберу», — цитирует сам себя, смотря, как девичье личико из бледного от испуга становится красным, та явно гневается. Привыкшая к тому, что отец потакает каждому капризу, теперь не понимает, как...
Тень: Я предупреждал ее больше никогда не возвращаться. Она все равно вернулась. Я говорил, что стану для нее личным адом. Она не поверила. Моя задача была простой: лишь наблюдать. Но чем ближе я подбирался, тем сильнее она меня привлекала. Постепенно это влечение переросло в настоящую одержимость. Лавли Блоссом принадлежит мне — просто она пока об этом не знает. Крольчонок: В неподходящее время и в неподходящем месте я случайно стала единственной свидетельницей жестокого...
Лолита просыпается среди ночи от голоса, молящего о помощи. На бывшую девушку Самира, её жениха, напал любовник. Карина просит о помощи. Самир и Лолита спешат к ней. Из разрушенного дома Карину увозят в больницу, Самир едет следом. Лолита остаётся с дочерью Карины, маленькой девочкой, пережившей нечто ужасное. Каждый пытается спасти человека, жертвуя многим. Но, кажется, что придётся пожертвовать не просто личным временем, но и собственной жизнью, и только складывающейся новой семьёй. *** ...
— Мы разводимся, — выдыхает мой муж, и я слышу в его голосе облегчение от своего признания. — Потому что я так больше не могу. Будто он вскрыл нарыв. Тошнота усиливается — Мы не можем, — в гостиную бесшумно заходит моя младшая сестра Альбина. — Что это значит? — тихо спрашиваю я. — Мы устали лгать, — угрюмо отвечает Демид, не отводя от меня своего безжалостного взгляда. — Семье. Детям. И самим себе. — Мы с Демидом любим друг друга, — моя сестра слабо улыбается. — Теперь ты это знаешь. ...
― Карина, я не понимаю, в нашей семье появился третий лишний? Я резко обернулась к пока еще мужу и прищурившись, едва не рассмеялась. ― Ты о чем? Вспомнил свою крашенную воблу? ― Я про этого… ― он замолчал, сделал глубокий вдох и выдохнул: ― который таскается возле тебя и одаривает цветами. ― Что поделать, если мужчины видят во мне женщину и хотят баловать. В отличии от бывшего мужа. ― Я еще не бывший. Я не дам тебе развод. Один раз не считается! ― прорычал он, нависая надо мной грозной...
Мой отец решил выдать меня замуж. Вот только его совсем не волнует, хочу ли я этого брака. Да и будущий муж явно не в восторге от предстоящей свадьбы. Но мы с ним договорились не осложнять друг другу жизнь. Удобное супружество, выгодное нам обоим. Быть может, так не принято. Но это наш единственный шанс сохранить тот комфорт, к которому каждый из нас привык. *** Книга содержит продолжение истории Димы из романа "Запрещаю влюбляться". Можно читать как отдельную историю. Содержит нецензурную...
– Мне и не нужно, чтобы ты считал меня своей сестрой. Вообще родниться с тобой никогда не входило в мои планы. Ты мне не нравишься. Плохой. Высокомерный. Противный. Будь ты последним человеком на Земле, я бы даже не заговорила с тобой. Ни за что. Андрей замер напротив меня, с любопытством рассматривая. Думает, что я вру? Притворяюсь? Я отвернулась от него, словно один его вид мне противен. Андрей пальцами ловит мой подбородок, поворачивает лицо к себе, приподнимает его, заставляя посмотреть...
Его обвиняли в покушении на моего отца, но он чудом избежал наказания, вовремя сбежав из страны со своей любовницей.
Похороны отца, разваливающаяся корпорация и внезапная беременность — все это обрушилось на мои плечи, но я смогла выкарабкаться.
Прошло два года, и он вернулся.
Красивый и опасный.
Мой бывший муж.
Он ни за что не даст мне покоя, ведь у меня есть тайна, о которой совсем скоро ему станет известно.
- Ты решила, что раз я тебе изменил, то ты можешь меня игнорировать? – Проорал, казалось, на весь торговый зал мой бывший муж.
- Мишель? – Влад аккуратно сжал моё запястье, когда понял, что я готова броситься на отца моей дочери в желании разорвать мерзавца. – Я с ним поговорю.
И вместо слов одни действия…
Кулак моего даже не нынешнего мужчины, летит в сторону моего бывшего, изменившего мне и оставившего с ребёнком на руках, мужа.
За кого болею я?
Иногда сценарий нашей жизни пишем не мы. Десять лет назад я сама установила правила, но даже не заметила, когда эти правила переписали. Я не могла ошибиться, предать, проявить малодушие или слабость. Я не могла бросить лучшую подругу, которая нуждалась во мне, не могла уйти от мужчины, которого не любила, или отказать знакомым в просьбе... Этих «не могла» было сотни. Пока не появился он — парень моей лучшей подруги. Самоуверенный. Красивый. Не позволяющий никому надолго поселиться в своём...
Никола Ланкастер проводит лето в Институте Сигела – интернате для умных, целеустремлённых, энергичных подростков, которые в течение 8 недель живут как студенты колледжа. У Ник есть друзья в театре и оркестре, но никогда не было просто друзей. И уж точно у неё никогда не было отношений. Но в первый же день она знакомится с Катриной, помешанной на компьютерах, Айзеком, "хорошим парнем", Кевином, "непонятным композитором" и… Баттл. Баттл Холл Дэвис - красивая белокурая танцовщица из Северной...
— Почему ты не сказала мне о сыне? — грубо бросает Дамир. — Давай начистоту? Ты бы не обрадовался этой новости после всего, что между нами случилось, — стараюсь говорить спокойно, хотя голос предательски дрожит. — Моему сыну почти десять, а я узнаю о нём только сейчас! — срывается он. — Ты обязана была сказать, как бы мы ни расстались. Я имел право знать! — Имел право? — в уголках губ появляется нервная улыбка. — Ты просто воспользовался мной. Тебе было скучно, и ты решил переспать с подругой...
– Ты моего брата засадила. А Барс без бабы неуправляемым становится. Поедешь исправлять косяк. – Как? Куда?! – На зону. Позу выберешь сама. Если Барс позволит. *** Кто же знал, что идея посадить плохого дядю может принести проблемки? Все! Все, блин, знали. Одна я дурочка решила написать заявление на какого-то там Тарнаева. Который оказался криминальным авторитетом по кличке Барс. Наглый, опасный непредсказуемый ублюдок, который привык ломать людей. Хищник, запертый в клетке. И теперь я...
— Думаешь, твои голубые глаза и идеальные губы что-то решают здесь? — его голос режет холодом. — А ты всегда такой хам или это спецпрограмма для новеньких? — я улыбаюсь, хотя внутри так и чешется врезать. — Я хозяин этой базы. Привыкай. — Отлично. Я как раз умею выводить хозяев из себя. Он — мужчина, которого невозможно не заметить: сильный, резкий, чуждый любезностей. Я — красивая блондинка, от которой мужчины обычно теряют голову. Но его взгляд обжигает. И кажется, скоро я сама сойду с...
Она стала моей с той секунды, как я ее увидел. Было бы легко сказать, что я не имею права даже смотреть на такую девушку, как Ривер Финн. Она слишком молода. Слишком невинна. Она — лучшая подруга моей дочери. То есть до тех пор, пока великолепный запретный плод не встанет на моем пути. Ее хочет заполучить главарь конкурирующей братвы. Мне нужна его империя. Похищение ее в качестве рычага давления должно быть простым деловым соглашением. Вот только в этом нет ничего простого. Не тогда, когда...
Отчим продал меня бандиту на один раз, а тот предложил мне уехать... — У меня есть для тебя работа… — Я не ищу.. — Рот закрой и дослушай, когда старшие говорят. Могу забрать вас с собой. Сестру вылечат, а ты будешь работать на меня. — Она согласна! — выбегает мама – Ты обязана согласится! Ничего хорошего это предложение не сулит. А он словно сам дьявол, практически подает мне договор и ручку с моей же кровью. — Что за работа? — Делать все, что я скажу. — Все? — Все. Скажу прыгать, ты...
— Я заберу у тебя дочь! — выкрикнул он, хватая меня за руку, когда я попыталась пройти мимо. Его пальцы больно впились в кожу, наверняка останутся синяки. Но страшнее физической боли были его слова — они ударили под дых, выбивая воздух из лёгких. Мгновение паники — ледяной, парализующей — сменилось такой яростью, какой я никогда в себе не знала. — И что ты с ней будешь делать? — я презрительно хмыкнула, высвобождая руку. — Ты, который не помнит, в какой группе она в саду? Который не знает,...