Мы по-прежнему живем в безумном мире. Как человеку справиться с этим безумием и остаться Человеком? Наверное, нужно раскрасить все вокруг нежными красками, посмотреть в глаза любимому и поцеловать ребенка. Нас может спасти только всепрощающая любовь, неумирающая надежда и очищающий дождь. Только великая нежность к миру позволяет видеть его смешным, детским, трепетным, как крылья ускользающей бабочки. Я пишу, потому что не могу не писать, это так же, как шумят деревья, чтобы поделиться с миром...
Что делать, если все вокруг повторяют: Леон, пора бы сменить место жительство, пора бы завоевать какой-нибудь домик с башенками, привести и держать там выводок принцесс, а в сокровищницах прятать собравшиеся за эти годы сокровища? Как быть, если в мире принцесс уже нет — все либо по замкам сидят, либо уже королевы? Конечно отправиться на поиски принцесс в другой мир!
Майор уже давно отвык ездить к месту преступления лично, а уж опрашивать свидетелей и подавно. Сегодня он решил сделать исключение. Он очень надеялся, что делает его последний раз в жизни.
«На скамье сидела компания: девушка, молодой человек и некий ученый старик. Было летнее утро. Над ними стояло могучее дерево с дуплом. Из дупла легко веяло затхлостью. Старик вспомнил детские проникновения в погреб.
Молодой человек сказал:
– Я сегодня свободный весь день…»
Мужчины и женщины, встречи и расставания, разговоры и молчание, семья и работа, одиночество и публичность, обыденность и неожиданность – все то, что называется простым словом жизнь встретится вам в рассказах этого сборника
«А. — Будем мы писать рассказ или не будем?
Б. — Будем.
А. — А может, пьесу напишем?
Б. — Можно и пьесу…»
История о таинственной девушке по имени Элиси. С первой страницы вы, как и она, ничего не поймете о происходящем. Если проникнетесь ею – прекрасно. Но помните одно: она вам вряд ли откроется.
Да, в жизни каждый из нас встречал пластилиновых людей, меняющих форму, цвет, подстраивающихся под разные обстоятельства. Зачастую, им даже ломать себя не надо. Все эти метаморфозы происходят в них, как бы естественным путем. Глядя на них, невольно задумываешься: А, вдруг, и ты такой же пластилиновый?
«Школьники вошли в маленькую комнату, в которой лежал их больной товарищ. Он уже поправился, но врач велел ему провести в постели еще денек-другой.
– Рассаживайтесь! – сказал хозяин комнаты. Тут же он рассмеялся. Рассмеялись и гости.
Рассаживаться было не на чем. Вся обстановка комнаты состояла из кровати, стула, ночного столика и комода…»
«Мальчик Александр строгал на кухне планки. Порезы на пальцах у него покрывались золотистыми съедобными корками.
Кухня выходила во двор; была весна, двери не закрывались, у порога росла трава, блестела пролитая на камень вода. В сорном ящике появлялась крыса. В кухне жарили мелко нарезанную картошку. Зажигали примус. Жизнь примуса начиналась пышно: факелом до потолка…»
«Мы, жители большого города, не слишком ценим одну удивительную возможность, которая предоставлена нам: в любой день каждый из нас может побывать в зоологическом саду.
Мы в центре города.
Десять минут езды на трамвае отделяет нас от фантастического мира. Причем этот мир, не имеющий ничего общего с городом, находится как раз там, где город проявляется в своих самых ярких формах…»
«Я стоял в Театральном переулке, перед домом, в котором жил когда-то.
„Наш“ балкон был на третьем этаже. Кажется, что и тогда перила были зеленые. С этого балкона, перегибаясь через перила, мы смотрели вниз, на балкон второго этажа, увитый зеленью. Там сидели дамы – итальянки; и я помню фамилию: Манцони…»
«Дерибасовская теперь называется улицей Лассаля. Это улица лучших магазинов города. Она обсажена акациями. Одесситы много говорят об акации: «Вот подождите, расцветут акации…»
Сейчас акации цветут и пахнут. Это – прозрачное дерево с очень черным стволом. Цветок акации кажется сладким. Дети пробуют его есть.
С улицы Лассаля мы сворачиваем на превосходную Пушкинскую улицу…»
Рано или поздно человек задумывается о смысле своего существования. Многие пытаются его отыскать в религии. Но мало кто ищет истину.
Сильная женщина осознаёт всю полноту своей силы, возрождаясь после смертельной болезни, закончившейся смертью.
«Ко мне обратились из Союза советских писателей с просьбой участвовать во встрече тела французского писателя Даби, которое должно было прибыть из Севастополя.
Писатель Даби сопровождал в числе других французских писателей Андрэ Жида в его поездке по СССР. Он заболел в Крыму скарлатиной, болел несколько дней и умер…»