Встреча двух братьев спустя много лет невозможна без страхов и сомнений. Годы разлуки позади, и теперь нужно не только узнать друг друга, но и найти себя.
Чтобы понять, как справиться с мертвецами, созданными колдовством, нужен совет мертвеца. Гуди отправляет Уэнсдей к духу некой «змеи», ведь то, что может помочь ведьме, можно увидеть только через её глаза, - то, что произошло давным-давно в школе Невермор...
«Ты ведь хочешь умереть. Тогда почему так цепляешься за меня?»
Я хотела ответить, но не могла. Слова застряли в горле, сдавленные страхом и холодом. Меня пробирала дрожь, зубы стучали так сильно, что я боялась прикусить язык. Всё моё существо сконцентрировалось на одном желании — чтобы это всё скорее закончилось. Но как? Падением в бездну или... чем-то другим?
Профессор зельеварения Северус Снейп ненавидит свой день рождения и никогда его не празднует. Но всё меняется, когда в Хогвартс приходит новый профессор нумерологии.
И если у профессора Гермионы Грейнджер не выйдет убедить Северуса полюбить этот день, то она сделает всё возможное, чтобы он запомнил праздник надолго.
Команде лучшего диагноста на островах Северуса Снейпа попадается новое запутанное дельце — в лучших традициях жанра. Гермиона пытается лавировать в море открывающихся каждый день обстоятельств и сохранить остатки здравого смысла. Стоит ли удивляться, что ей это не удается?
После смерти Гарри и поражения Ордена Феникса для многих наступают тяжелые времена. Пытаясь помочь семье, Джинни Уизли находит Фордик на краю Запретного Леса.
Написано для феста «Праздник для Северуса Снейпа», в номинации «Рождество Северуса Снейпа». Любой, кто оберегает свое одиночество как хрустальный замок, рано или поздно позволяет ему разбиться. Особенно в ночь перед Рождеством, когда всем кажется, что чудо где-то совсем рядом.
Он всегда содрогался, когда вспоминал те несколько месяцев. Им обоим пришлось не только пережить ужас жестокости и смерти, но ещё и понять, как много они значат друг для друга. А вот всем остальным – понять, что даже в сердце злодея есть доброта и сострадание.
— Всё! — торжественно объявила Аска и показала свой рисунок. Среди каракуль отчётливо виднелась попытка нарисовать лица — Лаксуса и Мираджейн, — тётя и дядя! — Аска протянула рисунок Лаксусу и довольно улыбнулась. — Гм, спасибо, — протянул он. — Ой, неловко вышло! — сказала девушка. Лаксус взглянул на смущённо улыбающуюся Миру. — Спасибо, Аска, — ласково сказала белокурая и перевела взгляд на Лаксуса, который смотрел на неё очень внимательно.
Лондон прогнил. Я наблюдал за тлением моего личного Эдема на протяжении нескольких лет. Видел, как меняется его лицо так же ясно и четко, как и собственное отражение в зеркале по утрам. Возможно, именно поэтому я пропустил момент, когда что-либо менять стало поздно. Свернул бы я с выбранного пути вчера, если бы знал, что сегодня буду отплевывать кровь, лежа на холодном полу в пыточных Блэков? Не знаю. Знаю только то, что вряд ли выберусь отсюда живым. Просто отпусти мне грехи, святой отец. Amen.