– М-можно… я просто поеду домой? – попросила, лихорадочно стискивая руками края столешницы. – Дома есть парень или муж? Оторопев от этого требовательного вопроса, я мотнула головой. Незаметно сжала бедра, ощущая жар возбуждения, который с новой силой захлестнул тело. – Значит, в этом нет смысла, – отсек мужчина. – Вам нужна помощь. – К-какая помощь? Может лекарство принять?.. – От этого есть только одно лекарство, Надежда Сергеевна, – понизив голос, сказал генеральный, останавливаясь...
Попробуй-ка устроиться в корпорацию "Ильгруп", когда у тебя за спиной ни престижного образования, ни подходящего опыта, ни семьи со связями! Но раз попала хотя бы стажером, добейся, заслужи, зацепись - и останься в штате. А если одно из условий – пристроить к делу ленивого богатенького парня, который не то что не горит работой, но только и мечтает удрать за границу? Что ж… Все равно буду пытаться!
Хотя миссия выглядит невыполнимой.
Дверь директорского кабинета резко распахивается и с грохотом ударяется в стену. На пороге во всей красе обнаруживается фигура моего начальника… При виде которого мандаринка, которую я спокойно чистила, падает из моих немеющих пальцев. Мне кажется, есть её я имею право — 31 декабря-то. Начальство не в форме — глаза у него стали как две мандаринки. Мои тоже увеличиваются в размерах. — Христос… Господь мой… — шепчу пересохшими губами. Потому что изо рта у генерального директора торчат...
Можно смело сказать, что мой первый рабочий день удался. Сначала главврач принял меня за влюбленную в него пациентку, затем я случайно отправила в рабочую группу своё декольте. А под конец дня босс свалился мне в ноги. Правда, при этом он поскользнулся и ушиб спину, и мне пришлось тащить его на себе до машины.
У него болезненный развод, у меня отношения, длящиеся еще со школы. Доктор Кот служебных романов не заводит. Но как же искрит между нами, не заметит только слепой...
Нелюбовь с первого взгляда?
У нас с новым заведующим отделением хирургии именно так и произошло. Он привлекателен только внешне, а на деле - самодур, сексист и деспот.
А я, по его мнению, недисциплинированная язва и никчемный хирург, потому что женщина. Ещё эта неожиданная командировка, куда нас собираются отправить вдвоём... Не знаю, что там за план у судьбы-злодейки, но она точно издевается! #ХЭ
– Порыбачить? – удивленно смотрю на двух наглых мальчишек. – Кто больше! – шмыгает носом Сашка. Ха! Они что, решили меня "на слабо" развести? Не выйдет! — Отлично, — улыбаюсь им во все тридцать два зуба, — только надо спросить у вашей мамы. – К нашей маме нельзя! – тут же спохватываются мальцы. – Она работает! – Мне – можно, – отрезаю уверенно. – Она на меня работает. Та-ак… Где тут эта бесценная сотрудница, которую мне так нахваливают? Меня уже самого любопытство разбирает. – Мама! –...
— Простите, — улыбается генеральный директор. — Кажется, вам случайно отдали мой букет. Я прижимаю ландыши к груди. — В смысле, ваш? Вы купили себе цветы? — Не совсем. Но я их заказал. И курьер, по всей видимости, ошибся. — Нет, — отвечаю упрямо. — Это мой букет. — Людмила, послушайте, этот букет не может быть вашим. — Его бровь изгибается. — Потому что я купил его для другой женщины. *** Я думала, что у меня прекрасная жизнь. Но полученный по ошибке букет ландышей открыл неприглядную...
Зоя терпеть не может сказку про Золушку: она хорошо знает, каково жить с мачехой и двумя младшими сёстрами. И если в жизни таких, как она, и случаются "прекрасные принцы", то только в качестве работодателей.
К одному такому "принцу", которого все вокруг называют Хозяином, Зоя и устраивается после того, как теряет работу в ресторане. Но жизнь-то не сказка, и у принца есть невеста с дурным характером. А ещё - маленькая племянница, которую он воспитывает после гибели брата.
— Ты уволена… — Что? Вы шутите? — Нет. Я не смешиваю секс и работу. Так что сегодня переезжаешь ко мне и занимаешь место предыдущей любовницы. Моя челюсть разве что не падает на пол, насколько я в шоке от наглости босса. — Давайте будем считать, что я переспала с вами в рамках благотворительной акции Реабилитация престарелых боссов. Он встает, вжимая кулаки в стол. — Престарелых? Мне тридцать два. — В любом случае я не считаю, что один короткий, незначительный половой акт может помешать...
Щелчок дверцы роскошного темно-серого внедорожника – и я оказалась в плену мягкой кожаной обивки сиденья.
Босс скользнул взглядом по моим босым ногам и уверенно повернул ключ в зажигании.
– У вас красивые ступни, – бархатным голосом сообщил он.
Я вспыхнула и натянула юбку как можно ниже.
Жесткой линии его губ коснулась едва заметная улыбка. Судя по блеску в серых глазах, мое смятение доставило ему удовольствие.
— Ну что, Лада, когда ты мне признаешься? — босс грозно навис надо мной, словно скала. — В чем? — тихо пискнула я, пытаясь понять, что он узнал. — В том, что у меня есть две дочери, которых ты от меня скрыла, — продолжил давить Влад. — К моим дочерям ты не имеешь никакого отношения! — гордо вздернула подбородок. — А если я проверю? — последовал вкрадчивый вопрос. — Ты не посмеешь к ним приблизиться, — зашипела я. — Уж поверь, я все посмею! — сообщил босс. Наклонился, приподнял меня...
Чтобы решить свою маленькую проблему, я устроилась секретарём к знаменитому артефактору. Не испугали ни маленькая зарплата, ни огромный фронт работы. Вот только я никак не ожидала, что моим начальником окажется мужчина, с которым я провела самую незабываемую ночь в своей жизни и больше встречаться не планировала. Он красив, обаятелен и не приемлет служебных романов. Да и у меня другие заботы. Вот только нас тянет друг к другу с непреодолимой силой... 18+
— Ты, что ли, на должность зама претендуешь? — поинтересовался мой главный конкурент. — А что? Завидно? — скрестив руки на груди, фыркнула я. — Давай по-хорошему. Умерь свой пыл и непомерное эго. Уступи дорогу дяде Назару. — С чего это вдруг? — нахмурилась я, а этот нахал усмехнулся. — Ты — неликвид, а на такой должности нужен перспективный кадр, — пожав плечами, пояснил он, а я начала закипать. — Да ладно? — протянула и, смерив его скептическим взглядом, спросила: — Это ты-то бесценный...
— Это кто у тебя на руках?! — спрашивает босс, смотрит с прищуром. Я малыша своего к груди прижимаю и отвечаю спокойно: — Мой сын. Простите пожалуйста. Больше не повторится. У меня просто форс — мажор. Красивый брюнет кивает, смотрит из-под широких бровей внимательно и недовольно. — Больше, чтобы на рабочем месте детей не видел. Вы нарушаете регламент! Киваю судорожно и личико своего мальчика к груди прижимаю, не даю ему повернуть голову, потому что тогда… тогда мой босс увидит его глаза… ...
— Что ж вы все гады такие? — задаю риторический вопрос, разглядывая очередного урода мужского пола в своей жизни. Вот за что мне это? Вроде бы, грешила не больше остальных. Становится мерзко и очень обидно. Даже не за себя, за него. Прости ребенок. У тебя еще ни пола, ни имени. Ты в моем животе всего лишь крохотное зернышко, а твой отец уже тебя предает. Не нужны мы ему. Не соответствуем статусу его высочества. За мной ни связей, ни семьи, ни крутого папы нет. Никакого объединения капиталов....
Оказавшись без работы и столкнувшись с предательством близкого человека, героиня приходит устраиваться на новое место работы, а находит любовь и семью.
Тиран днем и плейбой ночью – такова репутация Ричарда ВанРайена. Он живет так, как хочет, не заботясь о мнении других. Ни о ком не печется, будучи совершенно беспардонным и не имея никакого желания что-либо менять. Кэтрин Эллиот работает личным ассистентом Ричарда. Она презирает и его самого, и сомнительные этические нормы, которых тот придерживается, но ради работы терпит помои, в которых он купает ее. Ведь конечная цель гораздо важнее, чем ежедневные претензии и дурное обращение противного...
— Извините. Это произошло случайно, — я стараюсь говорить увереннее, но голос предательски дрожит. — Извинения не принимаются, — сквозь зубы цедит незнакомец. — Ты разбила мою машину. Собранную на заказ, между прочим. Он чеканит каждое слово, и я перестаю дышать. От него веет опасностью. Инстинкты кричат, что надо скорее бежать подальше отсюда и никогда не попадаться ему на глаза. — Мне очень жаль, — шепчу еле живая. — Чтобы была в восемь утра по этому адресу, — он...