Свежие записи

Малыш во мне повзрослел…надеюсь 🤝

Я всё ещё наивная, как в пятнадцать лет. Иногда жизнь бьёт по голове, иногда учит жестко… а я всё равно продолжаю верить и смеяться над собой. 😂

И маленькая напоминалка себе и всем, кто похож на меня:

Забудьте людей, которые обманывают, не уважают, используют или унижают вас.

Поверьте, они вам не нужны. ❤️

Пусть наивность остаётся — но пусть она будет для того, чтобы видеть хорошее, а не терпеть плохое.

Июль — горький и печальный. Дневник моей души.

Я — меломанка и книжный червь.
Читаю — и слушаю.
Слушаю — и проживаю.
Музыка всегда рядом когда тихо, когда хочется закричать молча.

Июль был непростым.
Где-то внутри я прощалась — с людьми...
🎶 Июль, я прощаюсь с тобой.
Ты научил меня быть сильнее.
Ты ранил — и открыл во мне что-то новое.
Пусть эти песни останутся как голос моего сердца.
А впереди — август. Новый плейлист. Новая глава.

«Бабочка», «С неба», «Мир нам завидовал».

-Бабочка

> Бабочка летит,
Крыльями звеня.
Только по пути —
Берегись огня.
Ты не сбережёшь,
Сбережёшь меня…
И я не жду,
Не жду уже тебя.

Она не совершенна,
Но настоящая.
Я думал, она мой веном,
В больного превращая.
Ушла, оставив пепел,
Особо не вникая,
Что на уровне генов —
Она моя…

И она горит,
Но не от моих слов,
Что ночью говорил
Ей, как мне повезло.
Я качаю на бите,
Меня качает кресло,
В голове бьёт —
Но у меня нет покоя и снов.

Мне, порой, когда обидно —
Я до дна пью.
Она как бабочка порхает —
Одна грусть.
А дыма на потоке…
Не вернуть её обратно.

(Припев)
Бабочка летит,
Крыльями звеня.
Только по пути —
Берегись огня.
Ты не сбережёшь,
Сбережёшь меня…
И я не жду,
Не жду уже тебя.

Поздно, отпусти.
Я бы оставила позади,
Всё бы оставила позади.
Ты — занозою в груди,
В моей памяти,
Тихим голосом в памяти.

Не моя вина.
Я бы скрепила печатями
Всё, для чего любовь дана нам.
Для чего любовь дана нам, дана?

И мы один на один —
Это файт и инстинкт.
Я с тобой будто бы
В мире чёрно-белых картин.

Вопрос: чего мы хотим?
Всё сломать или спасти?
Если не готов бороться —
То возьми и отпусти меня.

Как бабочка лечу,
Мне не до твоих чувств.
Свободы лишь хочу.
Свободы.

(Припев)
Бабочка летит,
Крыльями звеня…
Только по пути —
Берегись огня.
Ты не сбережёшь,
Сбережёшь меня…
И я не жду
Не жду уже тебя.




---

🌧— С неба

> С неба капли бьют по ладоням,
Как ты до сих пор меня не понял?
Который раз за тобой по неволе —
В огонь и в воду…
В огонь и в воду…

С неба капли бьют по ладоням,
Как ты до сих пор меня не понял?
Который раз за тобой по неволе —
В огонь и в воду пойду.

Птицы летят стаей из моего города.
Я бы за ними — но мне тут не так холодно.
Родные улицы, путанные в проводах…
Я же всё отдал тогда — за разговоры до утра.

Рассыпал слова, но ты не слышала.
Падала листва, огненно-рыжая.
На твоих устах любовь вся выжжена…
Но я докажу, что она выживет.

Моя кровь —
Ты всё сжигаешь в венах.
Как итог —
Парит то,
Что для тебя уже на всё готов.
Время улетает как дым.
Легко ли быть молодым?

(Припев)
С неба капли бьют по ладоням,
Как ты до сих пор меня не понял?
Который раз за тобой по неволе —
В огонь и в воду пойду.

Наши изгибы линии
Небо омоет ливнями.
Становлюсь уязвимее…
Лучше бы увезли меня.

Дорогая, ты именно
Та, что может остыть,
А я — вроде могу забыть тебя,
Но то и это губительно.

Одиночкой до Питера.
Я вернусь тем же вечером,
Выйду на нашей улице —
Чтоб ты вышла навстречу мне.

И тебе на ладони вдруг
Линия померещится.
Её раньше не было —
Мелкая, еле держится.

Отдай, дай мне глоток себя…
Пока ты есть — живу и я.
С тобою крутится земля.

(Припев)
С неба капли бьют по ладоням,
Как ты до сих пор меня не понял?
Который раз за тобой по неволе —
В огонь и в воду пойду.




---

☁️ — Мир нам завидовал

> Под облаками летать,
Вниз с высоты не смотреть…
Посмотри, мама, кем же я стал —
Пусть эти ночи не сменят нам день.

Мне небеса даровали те сны,
Где летали меж орбитами.
За руки держались мы,
И весь этот мир нам завидовал…

Сонный рассвет на перекрёстке нашей истории.
Ты дарила мне свет, озаряя мой путь теплом своим.
И все ветра, что когда-то окружали меня до тебя,
Ты смогла обуздать, свою веру храня — в меня.

(Припев)
Под облаками летать,
Вниз с высоты не смотреть…
Посмотри, мама, кем же я стал —
Пусть эти ночи не сменят нам день.

Мне небеса даровали те сны,
Где летали меж орбитами.
За руки держались мы,
И весь этот м

Увидела в отзывах такую запись, поставила лайк. А сейчас вот задумалась-а ради чего тогда жить? Ради карьеры? Но ведь не факт, что она сложится удачно. Ради денег? Но деньги, особенно большие, это большие проблемы. Ради себя? Но много ли радости может принести эгоист? Вот и получается, жить нужно ради детей и семьи. Да, бывает, нашу заботу не ценят, доброту принимают за бесхребетность и не все взрослые дети поступают так, как хочется маме. Но ведь в силах мамы объяснить(не взрослым уже, конечно) "что такое хорошо, и что такое плохо" А если  человек выбирает сторону зла, есть ли смысл винить маму. Он же живёт в обществе, может видеть моральные аспекты и делать выводы.

Спасибо, мои чудесные участницы!
Спасибо, что вы рядом, что поддерживаете и наполняете мою группу яркими красками.
Особенное, тёплое "спасибо" — Галине и LorеВы— настоящие художницы настроения со своими записями 🥰🥰🥰
В отличие от группы «Поболтать, пообщаться и посоветуйте книжки», здесь, в "Для души", всё немного иначе. Это как личный дневник: мы ловим моменты — радости, грусти, вдохновения, просто что-то красивое и важное.
Группа открытая и разносторонняя — как душа в хорошем настроении. Здесь можно быть собой. Без страха быть непонятой.
Понравилась тема? Забери её себе на память. Заглянешь сюда через время — и вдруг увидишь тот самый сохранённый момент.
Я вот недавно пересматривала свои старые записи — о, как всё было корявенько и наивно! Но в этом — своя прелесть. Мой дневник души рос вместе со мной. Были и дизлайки, и сердечки, и просто: «ну такое…» Всё это не портит — наоборот, делает путь ярче.
Спасибо, что вы есть. Спасибо, что мы вместе.
Мы здесь не ради идеала — мы здесь для души. ❤️
Я никогда не была идеальной — и не стремлюсь к этому.
Я — с изюминкой. И каждая из вас добавила в эту группу свой шарм и свет.

 Лето, которое всё изменило

Каждое лето Аслан и Хамид приезжали на Кавказ — к бабушке, в белый дом с виноградной лозой, резными ставнями и ароматом базилика. Их друг Тимур всегда встречал их первым — с  вечной улыбкой и криком: — Ну наконец-то! 
Сестрёнка. Лейла.
Маленькая, смешная, с вечно взлохмаченными кудрями и в платьях, которые не подходили к её лихому характеру. В первый день она налетела на Хамида с палкой — «я мушкетёр, а ты злодей!», — и покорила его с первой секунды. Аслан смеялся, глядя, как она прыгала по камням босиком, не боясь ни синяков, ни уколов травы.
Она была младше всех. Ей было всего восемь, когда они впервые приехали. Хрупкая, босоногая, с чёрными глазами, в которых плескалось всё небо Кавказа. Её детская любовь к братьям была одинаково крепка: Аслану она доверяла, у Хамида — хохотала до икоты.
Тимур качал головой: — Не обращайте внимания. Она к вам привязалась. 
Но это было не просто детство. Это было лето, которое формировало судьбы.
С каждым годом она росла. Кудри стали мягче, улыбка — тише. Платье стало алым, лёгким, как лепесток мака. А глаза — уже не детские. И братья начали меняться.
Аслан помогал ей нести вёдра с водой, читал книги на веранде, ставил ей музыку. Хамид — дразнил, придумывал прозвища, вызывал у неё смех, иногда злость, но никогда равнодушие.
Между ними началась тишина. Осторожная, напряжённая. Они перестали смотреть друг другу в глаза, когда речь заходила о ней. Один знал, как она засыпает под колыбельные, другой — как она хохочет, когда щекочешь.
В том последнем лето они подрались. По-настоящему. С кровью, с криком, с проклятиями. А потом, молча, дали друг другу клятву: — Никто из нас не будет с ней. Иначе мы потеряем не только её, но и друг друга.

 Возвращение

Годы прошли. Ушли детские привычки, костлявые колени, игры на заднем дворе.

Они встретились вновь на одном из свадебных мероприятий. В толпе, среди музыки, смеха и новых лиц — и она. Лейла. Уже взрослая. Женщина. В алом платье, которое лёгкой волной касалось пола. Волосы, чуть удлинённые, всё такие же кудрявые. Но взгляд — чужой. Спокойный.
А за её спиной стоял он. Муж. Высокий, уверенный. Его рука лежала на её талии, будто напоминая: она — моя.
Братья молчали. Смотрели. Не дышали.
— Она правда замужем, — прошептал Хамид. — Счастлива, — ответил Аслан.
И они оба поняли, что потеряли её не в тот вечер. А в то лето. Когда решили не бороться.
Голос из прошлого (от лица Лейлы)
Я часто возвращаюсь туда — в наше детство. В дом бабушки, где пахло чабрецом и хлебом. Где меня звали «мелкой», но всегда ждали.
Аслан. Тихий, внимательный. Он был опорой, даже когда я ещё не понимала, что это значит. Хамид. Бешеный, острый, солнечный. С ним я смеялась больше всех.
Я была Тимурова сестра. Но, наверное, для них — чем-то большим.
Когда мне сказали о сватовстве, я удивилась. Но потом увидела — он добрый. Муж. Тот, кому я сказала «да». Он не спрашивал о прошлом. Он просто любил.
И я выбрала. Без сомнений. Потому что то, что было с братьями, — это было навсегда в сердце. Но не для жизни
Эпилог 1: Письмо, которое не отправилось (Аслан)
Лейле. (Но ты никогда не узнаешь об этом письме.)
Ты не должна ничего знать. Ты не виновата.
Каждое лето — это была жизнь. Полноценная, отдельная от всего. Там было небо, пахнущее полынью, и твой голос, который всегда звал не туда, где удобно.
Ты стала светлой памятью. Не капканом, не сожалением. Если когда-нибудь твой ребёнок спросит: — Мам, кто такие были Хамид и Аслан? Ты можешь сказать: — Это были мои друзья. Те, кто любили меня по-разному. Но правильно.
С любовью, Аслан
Эпилог 2: Внутри машины (Хамид)
Хамид сидел в машине, за стеклом — дождь. Он только что вышел с праздника, где Лейла — в алом — смеялась и держалась за руку мужа. А потом её ладонь легла на живот. Она была беременна.
Он смотрел. Молчал. Вдохнул глубже.
— Лейла… — прошептал. Без горечи. Без злости. Просто отпуская.
И впервые за много лет… улыбнулся.
Конец

Эрнест Хемингуэй однажды написал:
«Самый трудный урок, который мне пришлось усвоить во взрослом возрасте — это необходимость продолжать идти вперёд, даже когда внутри всё сломано».

Эта истина — грубая, обнажённая и болезненно универсальная.
Жизнь не останавливается, когда мы истощены, когда сердце разбито, когда душа измотана до предела.
Она продолжает двигаться — безжалостно, безразлично — требуя, чтобы мы шли в ногу.
У жизни нет кнопки «пауза» для горя, нет антрактов для исцеления, нет момента, когда мир уступает дорогу и позволяет нам залатать свои раны.
Она ожидает, что мы будем нести своё бремя в молчании, идти вперёд, несмотря на весь внутренний груз.

Самое жестокое? Нас никто не готовит к этому.
В детстве нам рассказывают сказки о стойкости с аккуратными, обнадёживающими концовками — истории, где страдание имеет смысл, а каждая буря заканчивается ясным небом.
Но взрослая жизнь лишает нас этих утешительных иллюзий.
Она учит, что выживание редко бывает поэтичным.
Чаще всего — это появляться там, где хочется исчезнуть.
Это улыбаться сквозь боль, которую никто не видит.
Это продолжать жить, даже когда кажется, что ты разваливаешься изнутри.

И всё же… мы продолжаем.
В этом — тихое чудо человеческой природы.
Даже когда жизнь неумолима, даже когда надежда кажется далёкой — мы идём дальше.
Мы спотыкаемся, падаем, разбиваемся о дно — но поднимаемся.
И в этом находим силу, о существовании которой даже не подозревали.
Мы учимся утешать себя так, как когда-то надеялись, что утешат другие.
Становимся тем голосом поддержки, который так искали.
Постепенно приходит понимание: стойкость — это не всегда великие подвиги.
Иногда это просто шёпот: «Продолжай идти».

Да, это изматывает.
Да, это несправедливо.
Да, бывают дни, когда тяжесть всего становится невыносимой.
Но каждый, даже самый маленький шаг вперёд — это доказательство того, что мы не сдались.
Что мы всё ещё боремся. Всё ещё держимся. Всё ещё отказываемся позволить тьме поглотить нас.

Эта тихая решимость — жить, пробовать, надеяться — и есть самое смелое, что мы можем сделать.

⸻

А какой самый трудный урок пришлось усвоить тебе во взрослой жизни? И как он тебя изменил?

—————————————————

🌸 ВНЕШНОСТЬ КНИЖНЫХ ГЕРОЕВ: не просто цвет волос, а целая судьба 📚

Я читаю много. И каждый раз, встречая нового персонажа, первым делом ловлюсь на описании его внешности. Волосы — как знак. Будет ли он скромным или роковым, добрым или опасным… Это как предчувствие! 👀

👩‍🦰 Рыжие — пламя, вспышка, ураган. Их видно издалека, и даже если они стараются быть тише воды — не выйдет. Они врываются в сюжет, оставляя за собой след.

👩‍🦱 Брюнетки и брюнеты — роковые, загадочные, с пронзительным взглядом. Часто хранят в себе боль, силу и нечто необъяснимо притягательное.

👱‍♀️ Блондины и блондинки — свет, наивность, стойкость. За нежной внешностью — железный стержень. Под светлыми локонами может скрываться буря.

🐭 Мышиный цвет волос — мои любимчики. Тихие, скромные, незаметные… до поры. Потом — БАХ! — и весь сюжет держится на них. Их недооценивают, а зря.

✨ А теперь чуть-чуть личного:
Вот небольшой список моих любимых героев, которые остались в сердце 💘

🪽 Карен Робардс — «Потерянный ангел»
Такая ранимая, сильная и настоящая. Не просто героиня, а свет во тьме.

💍 Кэтрин Колтер — «Невеста-обманщица»
Остроумная, дерзкая, с огоньком. Умеет и влюбить, и победить!

🔥 Саманта Джеймс — «Избранница»
Светлая, сильная, трогательная. Та, ради которой хочется жить и меняться.

🎩 Джейн Остин — «Гордость и предубеждение»
Элизабет — любовь навсегда. С характером, умом и уколом в голосе, когда нужно.

🌫 Шарлотта Бронте — «Джейн Эйр»
Скромная внешность, непоколебимая душа. Её тишина говорит громче криков других.

---

А ты когда-нибудь выбирал/а любимого героя по цвету волос? Какой «типаж» твой любимый? Или главное — душа? 💬 Делись в комментариях — хочу узнать, кто живёт в твоём читательском сердце. 🫶

Мне попался этот пост. Сначала хотела пройти мимо, но внутри поднялась буря.
Как можно жить, не зная, что с твоим ребёнком — твоей плотью и кровью? Как можно учить и вдохновлять других, когда сам поступаешь так низко?

Я многое могу понять и принять: убийства, проституцию, слабость. Но одно не укладывается в голове — как можно оставить своего ребёнка и спокойно жить дальше? Это для меня непостижимо и непростительно. Нет оправдания.
Возможно, я получу много дизлайков, но мне действительно интересно: как вы живёте, не зная, что с вашим ребёнком?
Если вы есть здесь — напишите. Я не осужу, но хочу понять.


---

Философ Жан-Жак Руссо, автор трактатов о воспитании, сдал пятерых своих детей в приют. Один за другим. Его сожительница рожала, он — относил. Руссо говорил, что хочет, чтобы дети стали крестьянами: здоровый труд на свежем воздухе, простая пища, гармония с природой… Но приют в XVIII веке — это нищета, болезни, голод. Младенцы, скорее всего, умирали вскоре после попадания туда.
Руссо об этом не думал. Он писал о «правильном воспитании», став великим педагогом и просветителем.

Лорд Байрон — поэт-романтик — отобрал у матери внебрачную дочь Аллегру и отправил её в монастырь, когда девочке было всего четыре года. Она надоела ему.
«Упрямая, как мул, и прожорливая, как осёл», — так он отзывался о собственной дочери. Ему мешал ребёнок. Даже в замке.
Аллегра начала чахнуть, хиреть. В монастыре монахини помогли ей написать письмо отцу. Точнее, сами написали — от её лица.
Байрон ответил, что девочка просто хочет подарков. Он не поехал.
В пять лет Аллегра умерла. Среди чужих людей.

Поэтесса Марина Цветаева в годы голода отдала своих детей в приют. Запретила говорить, что она их мать — «они сироты».
Младшая дочь, Ирина, умерла там от голода и болезней. Цветаева навещала детей под видом крёстной. Она знала, что происходит.
Потом она написала грустное стихотворение, но на похороны не пошла. Старшую дочь позже забрала.
Она жаловалась, что «прожорливые» дети мешают писать стихи…
Наши прабабушки, возможно, не были поэтессами, но не сдавали детей в приют. Работали. Трудились. Жили — и тащили.

Можно писать возвышенные стихи о любви и душе, но поступать иначе.
И потом, веками, будут восхищаться философами, поэтами, мыслителями — не зная, что в то самое время, когда они творили «вечное», где-то плакал брошенный ими ребёнок. Или уже не мог плакать.

Он ждал. Верил, что за ним придут. А они — писали. Страдали. Жалели себя.
Руссо писал: «Одинокий, больной, всеми забытый в постели, я могу умереть от нищеты и холода, и никто не побеспокоится…»
Но у него были меценаты, друзья. И мать его детей.

Это — великие люди. С большими мыслями, сильными текстами.
Но их дети... Их судьбы — почти никому не известны. Хотя о них и надо помнить.
Потому что ребёнок полностью зависит от родителя. Предать его легко.
Он не упрекнёт, не отомстит. Он просто будет ждать. До последнего.
И, возможно, простит. Потому что дети прощают.

Поэт Шелли говорил, что видел в небе над морем светлый образ маленькой Аллегры. Она улыбалась. Простила.
Дети прощают…

А. В. Кирьянова

Ребёнок не упрекнёт. Не накажет. Он просто будет ждать. До самого конца. А потом — простит. Потому что дети прощают. Даже тех, кто бросил.

У меня есть папка, в которой сохраняю наиболее понравившиеся и зацепившие книги. Под настроение перечитываю.И вот что заметила-периодически не понимаю, почему добавила какую-то книгу, чем восхищалась. Вот совершенно не заходит. Интересно, есть ли ещё такие же читатели, которые изменили мнение о книге не спустя годы, что вполне объяснимо, а через пару месяцев.

Самый поразительный пример безусловной родительской любви я встретила однажды на форуме усыновителей. Там мамы хвастались своими детьми и особенно выделялась одна девочка – умница, красавица, отличница – и в обычной школе, и в музыкальной, и спортсменка. Просто образцово-показательный ребенок! 
Ее маме аплодировали: «Какая чудесная девочка! Сколько же труда вы в нее вложили!» 
 
Та отмахивалась: «Нам просто повезло, мы не делали ничего особенного, просто любили! У нашей девочки удивительно удачная наследственность, а мы просто помогаем всему этому проявиться!» 
 
Вы думаете, что та женщина удочерила плод любви профессора математики и балерины большого театра, трагически погибших в автокатастрофе? Вовсе нет! Биологической родительницей ее дочки была героиновая наркоманка, которая к моменту родов плотно употребляла уже десять лет подряд. 
 
«Представляете, - объясняла гордая мама, - какой надо иметь интеллект, чтобы не умереть за эти десять лет? Доставать деньги, расчитывать дозу, вовремя снижать ее, чтобы иметь возможность употреблять дальше? Это же требует невероятных интеллектуальных затрат – сообразительности, находчивости, коммуникабельности… Почти никому не удается прожить столько лет на героине – а у ее биомамы получилось! Этот интеллект передался нашей дочери. Какое же надо иметь здоровье, чтобы после всего этого суметь выносить и родить ребенка? Поэтому наша девочка почти никогда не болеет! Какую нужно иметь силу воли и уровень ответственности, чтобы в ее ситуации прийти в больницу, родить и не сбежать сразу же после, а остаться и оформить все необходимые документы для отказа от ребенка? Она смогла взять себя в руки и сделать все, чтобы ее ребенка могли быстро и без проволочек удочерить! Какое умение мыслить на несколько шагов вперед! Поэтому наша дочка с такой легкостью выигрывает математические олимпиады, нам просто неимоверно повезло стать родителями такого необыкновенного ребенка!» 
 
Мне кажется, что умение делать из лимонов лимонад – один из важнейших навыков родителя. То, чему бы мне хотелось научить своих детей: видеть хорошее в любых обстоятельствах жизни. Уметь оборачивать их себе на пользу. 
 
Я вообще очень против объективного взгляда на своих детей. У них будет вся жизнь впереди и целый мир вокруг для «объективного взгляда». Нам всем нужен кто-то, в чьих глазах мы всегда будем великолепны, любимы и неповторимы. Кто-то с розовыми очками и безусловно влюбленным взглядом на нас. Кто-то, в чьих глазах мы будем не трусливыми, а благоразумными. Не истеричками, а эмоциональными. Не медленными, а спокойными и задумчивыми. Не проигравшими, а смельчаками, которые решились на игру. 
 
Алина Фаркаш

Глава 3. Зверь внутри

Он не помнил, как оказался в лесу.

Тело дрожало от холода. Под ногами — мокрая трава, колючки, земля, пахнущая сыростью и кровью. Он был голый. Вся кожа — в ссадинах и грязи, будто бежал сквозь колючие заросли всю ночь. Над головой уже бледнел рассвет, и где-то вдалеке пели первые птицы.

Миша встал, шатаясь, огляделся. Пусто. Только деревья, мрак и ощущение... голода. Жгучего, дикого, животного.

Он шёл, как в бреду, пока не вышел к дороге. На обочине стоял его внедорожник — чёрный, как ночь, с разбитым боковым зеркалом. Он не помнил, как уехал. Последнее, что осталось в памяти — зеркало… луна… и голос девушки.

"Это просто странный сон," — сказал он себе, пытаясь не сорваться. — "Глупость. Переутомление, алкоголь, фантазия."

Но следующей ночью всё повторилось.

И ещё одной.

Каждый раз — жгучая боль внутри, как будто его ломают изнутри. Каждый раз — потеря сознания. А утром он просыпался в лесу. Голый, с кровью на пальцах, с обрывками странных воспоминаний: охота, бег, вой.

Он пытался игнорировать это. Бросил пить. Проверил камеры в доме — они выключались ровно в полночь. Он поставил трекер на телефон — и наутро нашёл его разбитым в болоте.

Глава 4. Корни лжи

Миша понимал: так просто это не закончится. Каждый раз, когда он закрывал глаза, он видел её. Девушку с глазами, в которых пряталась боль и знание — как будто она знает его лучше, чем он сам.

На третий день после очередного пробуждения в лесу он начал действовать системно.

Сначала — медосмотр. Анализы показали странные скачки гормонов, повышенную регенерацию тканей, изменения в ДНК. Врач нахмурился и только сказал:

— Вы не обычный человек, Миша… Вы что-то скрываете?

Он ушёл, не ответив. Ответа он и сам не знал.

Потом — родители. Он был усыновлён в пять лет. Никогда не задавал лишних вопросов — ему дали всё, что он хотел. Но теперь он захотел знать: кто он на самом деле.

Он нашёл старые документы, скрытые в сейфе отца. Там были записи о приюте в отдалённой северной деревне. Место — зачёркнуто. Но осталась старая фотография: женщина с тёмными волосами держит малыша на руках. Подпись на обороте:

"Пусть судьба будет к тебе милосердна. Храни его, пока не придёт Луна."

Он вбил в поисковик фразу — и впервые наткнулся на статью о "волчьей крови". Старая славянская легенда: если потомок древнего рода оборотней теряет связь с родом, дух волка спит в нём до тех пор, пока не прозвучит Зов истинной пары. И если его не услышать — зверь сожрёт человека изнутри.

Глава 5. Следы истины

Сон в ту ночь был другим. Девушка стояла в круге из соли, за ней — решётка, темнота. Она прошептала имя:

— Арина...

Глава 2. Кровь помнит

Миша отпрянул от зеркала, едва удержав крик. Девушка исчезла, как будто её и не было. Только ледяной след на стекле — словно чьи-то пальцы провели по запотевшей поверхности — оставался свидетельством видения.

Он посмотрел на свои руки. Ладони дрожали, ногти стали длиннее, чуть заострённые. В груди бешено билось сердце, и что-то в глубине тела… менялось. Боль была жгучей и быстрой — словно вены залило расплавленным металлом.

Он схватился за стену, задыхаясь, и в ушах прозвучал не его голос:

— Она зовёт тебя, ты не можешь не слышать.

"Кто ты?" — мысленно выкрикнул он, но ответа не было.

Миша! — раздался голос блондинки из соседней комнаты. — Ты в порядке?

Он не ответил. Его ноги сами понесли его прочь — из комнаты, вниз по лестнице, в сад, залитый лунным светом.

И тут… он увидел её.

В середине лужайки, как будто выросшая из тени, стояла та самая девушка из зеркала. Живая. Настоящая.

Ветер трепал её платье, а глаза — огромные, бездонные — смотрели прямо в него.

— Ты пришёл… — прошептала она.

Миша сделал шаг вперёд, но её тело дрогнуло и стало рассыпаться в прах, как дым, как иллюзия.

— Найди меня… пока не поздно, — донёсся шёпот.

Он упал на колени. В груди что-то вспыхнуло — жар, которого он не знал прежде. Его разум затопили чужие воспоминания: тёмный лес, древний обряд, костёр, железные цепи… и крик девушки, зовущий своего истинного.


---

В другом месте, в разрушенной часовне, на коленях стояла она — Арина. Губы её дрожали, руки были испачканы золой и кровью. Обряд завершён. Теперь всё зависело от него.

— Только ты можешь спасти меня… — прошептала она. — Мой волк…

Глава 1. Луна зовёт

Миша — успешный бизнесмен, привыкший к роскоши, власти и контролю. В ту ночь он позволил себе расслабиться. Друзья устроили закрытую вечеринку в старинном имении за городом — дорогое вино, сигары и женщины, от которых пахло дорогими духами и сладкой опасностью.

Она была блондинкой. Загадочная, с глазами цвета льда. Он не знал её имени, да и не спрашивал. В ту ночь он просто потерял себя — в её теле, в её дыхании, в её шепоте, от которого по коже бежали мурашки. Это была не просто страсть — что-то древнее, дикое, прорывалось наружу.

Он проснулся среди ночи. Холод пронзал до костей, хотя камин ещё тлел. Воздух стал густым, как перед бурей, и каждый вдох давался с усилием — будто что-то неведомое давило на грудь.

Он подошёл к окну.

Полная луна висела над лесом, заливая всё серебром. В её свете глаза Миши сверкнули жёлтым. Он отшатнулся — и заметил в зеркале на стене отражение. Но там был не он.

В зеркале стояла девушка. Бледная, с тёмными волосами, в рваном платье. Она шевелила губами, и он услышал шёпот — отчаянный, зовущий:

— Помоги мне…

Сердце Миши сжалось. Он не знал, кто она. Но в тот же миг в его венах вспыхнул огонь, ломая кости, вытягивая зверя наружу.

Он не знал, что был усыновлён. Не знал, что кровь оборотней течёт в его жилах.

А где-то далеко, в заброшенной деревне, девушка с теми же глазами, что и в зеркале, заканчивала древний ритуал. Она звала свою истинную пару. Последняя надежда спасти себя — и его.

Найди меня

Я люблю улыбаться, смеяться громко, обнимать без конца и делиться теплом, что согревает даже в самых холодных ночах.
Могу просто быть рядом — тихо, молча, согревая твою душу, становясь тенью на твоём пути,
разделяя твое одиночество так, что оно уже не будет казаться таким тяжёлым.

Я могу лишь робко коснуться твоей кожи — невинно, будто каждое прикосновение может стать первым.
А могу, как буря, ворваться в твою жизнь, заполнив её огнём, страстью и волнением, унеся тебя туда, где всё, о чём ты знал, теряет смысл.

Я могу быть ветром, что приносит свободу,
или огнём, что согревает и сжигает на своём пути.
Тенью, что прячется в твоём сердце,
или светом, что ведёт через темные моменты твоей жизни.

Найди меня.
Найди свою половинку, чей смех станет твоим эхом, чей запах останется с тобой навсегда,
чьи прикосновения будут заставлять твоё сердце биться быстрее.

Читая эти строки, задумайся…
Ты с тем, кто может быть твоим?
Или ты всё ещё ищешь меня?

Тихо, незаметно, сумерки окутывают город, стирая очертания домов, пряча улицы в бархатной дымке. Небо наполняется густым синим цветом, а где-то на самой его кромке рождается первая звезда.

В этот миг с неба падает слеза. Её путь короток, но в ней заключена целая жизнь. Она дрожит на свету, переливается, как хрупкий хрусталь, а внутри мерцают осколки прожитых мгновений.

Вот двое встречаются взглядами в толпе — на одно короткое мгновение весь мир исчезает для них.
Вот их пальцы осторожно находят друг друга и сцепляются, будто так было всегда.
Вот мужчина, с затаённой нежностью, прижимается губами к округлому животу любимой, слыша в нём биение новой жизни.
Вот младенец в крошечных пелёнках, его пальчики едва заметно сжимаются вокруг мизинца отца.
Вот маленькая девочка, спотыкаясь, бежит по аллее, а её волосы золотятся в лучах заката.
Вот школьница стоит на линейке, вглядываясь в даль, а рядом мальчишка с лукавой улыбкой дергает её за косу, оставляя в душе первый след юной привязанности.
Вот девушка в тёплом свете ёлочных огоньков, затаив дыхание, смотрит на мужчину, опустившегося перед ней на одно колено.

Слеза касается земли и исчезает, словно капля дождя, впитанная жадной почвой.
Но разве исчезают мгновения?
Они растворяются в воздухе, оседают в дыхании ветра, запоминаются звёздами, вспыхивающими в ночи.
Жизнь не исчезает — она становится вечностью, вплетённой в узоры мироздания.
И, может быть, в следующей слезе, упавшей с небес, отразится чья-то новая история.

Завтра, доченька, нас убьют.
Я тебе не скажу об этом,
Спи. До смерти и до рассвета
Нам осталось сто пять минут.
Жизнь -такая же круговерть,
Как метель за окошком в клетку,
Остановит метели смерть,
Завтра, доченька. Завтра, детка.
Из костей прямо в небо мост,
По нему побредем мы тихо,
Свет от жёлтых еврейских звёзд,
Словно ягоды облепихи.
И откроются небеса,
И не смазано скрипнут дверцы,
Будут сухи мои глаза,
И давно не рыдает сердце.
Упадут наши платья с плеч,
Облака, словно хлопья дыма,
И нас ласково примет печь,
И проглотит ещё живыми.
От сапог на золе следы,
И сирена завоет тонко,
Большей нет на земле беды,
Чем не смочь уберечь ребёнка.
Завтра, доченька, нас убьют,
Льётся дождь из небесной лейки.
Не надеясь на божий суд,
Я сожму твою тонкую шейку.
Спи спокойно. Моя вина.
Спи, мой ангел. Лети, как птица…
Я сгорю за тебя сама.
Пусть тебе ничего не снится.

На ладонь упала капля, все подумали вода.
Оказалось, эта капля слезой Ангела была.
Плакал Ангел безутешно, как увидел с высока,
Что поступков много грешных совершают без конца.
Видел Ангел много грусти, видел немощных людей.
И родителями брошенных, обездоленных детей.
Видел зависть у друзей, видел ненависть у близких…
На Земле он видел всей, чувства грязные и низкие…

Вновь упала с неба капля все подумали вода.
Оказалось это Ангел смыть всю грязь хотел сполна…
Из сети 

Жила-была маленькая кудряшка с курносым носиком и большими черными глазами. Ее постоянно тянуло к небу — такому воздушному, необыкновенному и всегда разному.

Маленькая мечтательница возвращалась из школы, бросала сумку у двери и ложилась на кровать, чтобы смотреть на небо. В своих мыслях она становилась орлицей — сильной, гордой, летящей высоко-высоко, почти касаясь облаков.

Когда поднимался сильный ветер, она выходила на улицу, подставляла лицо его порывам, и ее кудри разлетались в разные стороны. Она смеялась звонко и счастливо, чувствуя, как ветер подхватывает ее мечты. В эти моменты ей казалось, что она — легкий листок, который путешествует по миру. Она бегала навстречу ветру, раскинув руки, словно крылья, мечтая взлететь высоко-высоко в небо.

Годы шли, и кудряшка выросла. Ветер и время разгладили ее кудри, но любовь к небу осталась. Каждый раз, глядя на небо, она мечтала улететь, раствориться в воздухе, поражаясь тому, насколько оно прекрасно, необыкновенно и всегда разное.

  Знай, ночь не такая темная как кажется.
Жизнь, не такая светлая как хочется.
Посмотри на мир с закрытыми глазами, просто почувствуй его.
Светлое, покажется темным… Темное… еще темнее.
Не суди людей по их словам.
Не суди, по поступкам.
Не суди никого, не побывав на его месте.
Знай, правда не всегда честна.
Честность, далеко не правдива.
Знай, есть люди, которым страшнее.
Знай есть люди которым больнее….
Есть люди намного сильнее.
ПРОСТО ЗНАЙ… 

Мне далеко до идеала… 
да вообщем, я, и не стремлюсь, 
да, я ленюсь, когда устала 
и осуждений не боюсь. 

я поступаю, как мне надо, 
и чьё-то мнение… ничто, 
я не люблю, по жизни, стадо, 
а что моё, то лишь моё. 

Я за детей в огонь и в воду, 
а надо, «небо преклоню», 
я не люблю, когда в угоду. 
предательства не потерплю. 

могу обидеть, будет плохо. 
но все равно я извинюсь. 
Иду всегда своей дорогой. 
суда лишь Божьего боюсь. 

Вот перед кем за всё отвечу, 
и за детей пред кем прошу. 
я не клянусь ни в день, ни в вечер. 
живу и каюсь, и грешу. Инет