Если что-то твое – не отпускай. Держи крепко, помогай во всем, не отталкивай, даже если оступится. Ведь каждый может ошибиться. Но ты не отпускай.
Ведь хорошо это и правильно – любить свое. Что женщину, что город.
Если вам удалось придумать точку зрения на мир, которая согласуется со всем тем, что уже выяснено, и приводит где-то к другим результатам в сомнительных областях, вы делаете великое открытие.
Мои мышцы напряглись в предвкушении, спина покрылась испариной. Не знаю, почему я так нервничал. Это было не беспокойство или дискомфорт, а нешуточное волнение. Я вытер пот, выступивший над верхней губой, о футболку.
Что мне делать с ребенком? Меня не покидали сомнения, что между нами вряд ли возникнет хоть какая-то связь. Разница в возрасте, вероятно, помешает мне найти общий язык с сестрой.
К тому же она девочка. Как я должен вести себя с девочкой?
К счастью, пройдет еще много времени, прежде чем она начнет осознанно общаться с кем-либо.
Но данный факт меня отчасти угнетал. Мэдок и даже Джекс, несомненно, быстро научатся играть с ней, разговаривать, а я никогда не отличался умением развлекать людей, не говоря уже о способности их терпеть.
Но я хотел, чтобы мы сблизились. Просто понятия не имел, каким образом этого добиться.
Мэдок написал, что маму поместили в седьмую палату. Дорога до Чикаго заняла у нас почти час из-за пробок и поисков места на больничной парковке, поэтому сестренка уже появилась на свет. Мэдок и Фэллон, уехавшие раньше нас, тоже были тут.
Я не постучал. Но, ворвавшись в палату, остановился, когда увидел Мэдока, стоявшего у кровати моей матери с младенцем на руках.
— Мне первому удалось ее подержать, — дразнящим тоном сообщил он. —Извините.
Судя по широченной улыбке на его лице, мой друг ни капли не сожалел. Я уставился на туго спеленутый розовый сверток немногим больше багета, который он держал в своих больших руках, и пытался осознать тот факт, что смотрел на свою сестру.
Ее едва можно было разглядеть в ворохе пеленок.
Тэйт стояла сбоку от меня, а я чувствовал на себе мамин взгляд. Обойдя нас, Джекс подошел к Мэдоку.
— Привет, Куинн Карутерс, — произнес он нараспев и осторожно положил руку ей на головку.
Мэдок, уже влюбившийся в нашу сестру, смотрел на нее с благоговением, пока Джекс нависал над ним сбоку. Ему явно не терпелось взять малышку на руки.
Не знаю, почему я чувствовал себя третьим лишним. Я бросил взгляд на маму, терпеливо наблюдавшую за мной.
— Все ее братья, — напомнила она; ее глаза убеждали меня подойти ближе, чтобы лучше рассмотреть ребенка.
Сделав глубокий вдох, я подошел к Мэдоку с другой стороны и опустил взгляд на кроху, которая уже заставила мои колени подкоситься.
— Разве она не идеальна? — спросил Мэдок, вытянув руки перед собой и приподняв ее, чтобы мы все увидели.
И тут внутри меня все оборвалось.
В груди образовалась сотня трещин, в руках начало покалывать, я ощутил практически непреодолимое желание взять сестру на руки.
Она спала; ее блестящие веки скрывали глаза, поэтому я не мог определить их цвет, но вся ее кожа имела красноватый оттенок, свидетельствовавший о том, что сегодня ей пришлось пройти нелегкое испытание.
Пухлые младенческие щечки казались такими мягкими и хрупкими, носик был не больше ногтя на моем мизинце, а между приоткрывшимися губками образовалась щелочка треугольной формы, пока она дышала. Все это... каждая мелочь, похоже, находила отклик в моем сердце. Не удержавшись, я протянул руку и вложил свой палец в ее кулачок.
Как это возможно: быть настолько маленькой?
Тонкие как спички, крохотные пальцы ухватились за меня. В горле образовался ком; я попытался сглотнуть его, только все никак не получалось.
— Мы твои братья, малышка, — проворковал Джекс.
— Ага. — Мэдок хохотнул. — Ты серьезно влипла.
Все засмеялись, пребывая в эйфории после прибавления в семействе, а я как будто падал. Край одеяльца сдвинулся, из-под него показались ее крошечные ступни.
— Господи, она такая маленькая, — выдохнул я изумленно, потом посмотрел на мать. — Мам, я...
Она плакала, слезы катились по ее лицу. Мне моментально стало стыдно, что я не подошел к ней сначала.
— С тобой все в порядке? — спросил, безуспешно пытаясь вырваться из хватки кулачка Куинн.
Улыбнувшись, мама тряхнула головой.
— Я на седьмом небе. Более идеальной картины я бы и представить не могла, —уверила она и снова заплакала, наблюдая за Мэдоком, Джексом и мной. Джейсон, вид у которого был тоже взъерошенный, прижал ее к своей груди.
— Она будет блондинкой, — отметил он, имея в виду свою новорожденную дочь.
— Почему ты так думаешь? — полюбопытствовал Джекс.
— Потому что у нее почти нет волос. Мэдок родился таким же.
Фыркнув, мой друг недовольно посмотрел на своего отца.
Я положил руку на голову Куинн, восхищаясь тем, насколько идеально она уместилась в моей ладони. Почувствовав на себе взгляд Тэйт, поднял взгляд. Девушка смотрела на меня с улыбкой в глазах.
— Хочешь подержать малышку, Джаред? — спросила мама.
— Не думаю, что... — начал я, качая головой.
Но Мэдок вручил мне сестру, даже не дослушав. Подняв руки, я ощутил, как они дрожат, хотя она была практически невесомая.
— Ох, черт. — Я резко выдохнул.
— Следим за выражениями, — едва слышно пробормотала мать.
Мэдок отпустил малышку, медленно положив ее головку на сгиб моего локтя. Меня охватил страх, что я не смогу удержать ее. Еще ни разу в жизни не испытывал подобного чувства.
Я сдвинул брови, изучая каждый миллиметр ее милого личика.
— Она такая крошечная, — произнес себе под нос.
— Вырастет, — сказал Джекс, выглядывая из-за моего плеча.
Не веря, что когда-то был таким же маленьким, я покачал головой.
— Такая беззащитная...
Тэйт наконец-то подошла ко мне и поцеловала Куинн в лоб.
— Девочка, у которой братья вы трое, беззащитной никогда не будет. — Она засмеялась.
Внезапно у меня в груди все перевернулось. Ротик сестры открылся, она зевнула, и, черт побери, я чуть не умер. Ну разве возможно стать еще очаровательней?
Я рассмеялся, чтобы не заплакать.
— У меня такое ощущение, будто сердце разрывается, и я не знаю почему. Какого черта?
— Это любовь, — послышался голос моей матери. — Твое сердце не разрывается. Оно растет.
Тэйт обняла меня за талию и положила голову мне на плечо. Мы вдвоем любовались Куинн.
Нагнувшись, я нежно поцеловал сестру в щечку и вдохнул ее младенческий запах.
Боже, я просто жалок.
— Моя очередь, — выпалил Джекс, встряв между нами.
Я неохотно отдал ее, с осторожностью поддерживая головку. Меня немного пугало нежелание с ней расставаться.
Черт, мне была ненавистна даже мысль об отъезде из Шелберн-Фоллз.
— Анечка! — торжественно объявила дама голосом, которым хорошо объявлять начало парада, если бы только военными могли командовать женщины с ярко выраженным базарным сопрано. — Вот этот молодой человек спас тебя!
Схватив свою дочь за руку, она начала приближаться самым угрожающим образом, неотвратимая и решительная, как робот-пылесос.
Жизнь слишком коротка,чтобы не прощать даже самые серьёзные обиды.
Как гласит народная мудрость, старые неврозы не ржавеют.
Баян. Принадлежность его языку восточных Славян засвидетельствована Словом о Полку Игореве, и корень этого имени по всей вероятности один и тот же с глаголом баять, говорить, вещать; следовательно, баян то же, что вещун.
"Даже в самом высокоучёном споре не поставить точку окончательнее чем пулей".
Михайло Ломоносов
"Тайны природы, рассказанные для неучей подробно и просто"
Развод — неизбежное следствие брака.
С легендами всегда так - обязательно находятся те, кто ставит их под сомнение.
Когда тебя приставляют сторожить сразу трёх людей, велика вероятность, что они могут оказаться в разных местах, а тогда можно разве что на части разорваться, чтобы караулить всех одновременно.
Чем больше цветов, тем лучше мир.
Поверьте, если хотите чего-то другого, единственный, кто не дает вам этого достичь, – это вы сами.
Часто цитируют три слова незаконченного стиха Вергилия "Audaces fortina juvat..." (" Смелым судьба помогает..."), но цитируют неправильно. Поэт сказал: "Audentes fortuna juvat..." ("Дерзающим судьба помогает..."). Дерзающим, а не просто смелым почти всегда улыбается судьба. Смелый может иной раз действовать необдуманно. Дерзающий сначала думает, затем действует. В этом тонкое различие.
– Хорошо, и какая тогда мораль у сказки про Изю и Фиму?
– Это не сказка, – нравоучительно возразил авшур. – Это притча. Про нее каждый размышляет своим мозгом!
Если девушке не нужны твои деньги, или помощь, если девушка способна сама со всем справиться, то она обязательно пошлёт. Мужчины привыкли опасаться меркантильных, а нужно наоборот!
Кейли была темной лошадкой в табуне венценосных кобылиц. Не замужем, несмотря на солидный для невесты возраст – двадцать четыре года!
Любовь способна сделать из мужчины героя или преступника...
Человек так устроен, мы равнодушны ко всему, что нас не касается.
идеальных моментов не бывает… Зато бывают идеальные воспоминания
– Он сказал, что я должна идти дальше. Но ты, как и я, хорошо знаешь, что для движения вперед зачастую нужны воспоминания.
Терпеть не могу, когда все идёт не по плану. Моему, разумеется. На планы посторонних я чихать хотела.
Самоуверенность мужчин – лишь поза, самоуверенность женщин – один из краеугольных камней ее Я. Мы иногда размышляем об участи господствовавших когда то динозавров и о том, когда и как завершится наш собственный недолгий век. Женщина же – о, нет. Ее вечность – догмат ее веры. Великие войны и бедствия приходят и уходят, народы возникают и исчезают, империи распадаются среди страданий и смерти, но все это преходяще: она же, женщина, – нечто вечное, она – суть бытия; она пребудет вовеки. Она не верит в динозавров, она, собственно, не верит, что мир существовал и до ее появления. Мужчины могут строить и разрушать, и играть в свои игрушки, они лишь создают ненужные помехи, эфемерные блага, в то время как женщина, связанная таинственной пуповиной с самим Великим Древом Жизни, знает о своей необходимости. Интересно, пребывала ли в свое время в подобной уверенности самка динозавра?
В жизни мне не нужно было ничего. Машина, мебель, шмотки… плевать я на них хотел. Спортом заниматься лень. Книжки читать скучно. Я даже не бухал — не хотелось. Питался одними сосисками с макаронами. После работы просто лежал, смотрел в потолок и размышлял о всякой фигне. Как Обломов. С точки зрения классиков я был лишним человеком и вел бесцельное существование. А с точки зрения буддизма я освобожден от страстей и близок к просветлению…
Спасибо, родина, за закалку. В сезон отключения горячей воды я виртуозно научилась управляться с тазиком и ковшиком. Всё-таки российская действительность — это великолепная школа жизни. Обычно русская женщина с детства умеет готовить из любых продуктов, стирать руками, мыться в тазике, имеет кой-какие познания о народной медицине, умеет вязать, шить, да еще работать и растить детей одновременно со всем вышеперечисленным.