Цитаты

Ничего нельзя любить, кроме вечности, и нельзя любить никакой любовью, кроме вечной любви. Если нет вечности, то ничего нет. Мгновение полноценно, лишь если оно приобщено к вечности, если оно есть выход из времени, если оно, по выражению Кирхегардта, атом вечности, а не времени.

Самопознание

Николай Бердяев

«… Книга эта мной давно задумана. Замысел книги мне представляется своеобразным. Книги, написанные о себе, очень эгоцентричны. В литературе „воспоминаний“ это часто раздражает. Автор вспоминает о других людях и событиях и говорит больше всего о себе. Есть несколько типов книг, написанных о себе и своей жизни. <…> Моя книга не принадлежит вполне ни к одному из этих типов. Я никогда не писал дневника. Я не собираюсь публично каяться. Я не хочу писать воспоминаний о событиях жизни моей эпохи, не...

Пусть мужчина боится женщины, когда она любит: ибо она
приносит любую жертву и всякая другая вещь не имеет для нее
цены.
Пусть мужчина боится женщины, когда она ненавидит: ибо
мужчина в глубине души только зол, а женщина еще дурна.

Так говорил Заратустра

Фридрих Ницше

«Так говорил Заратустра» — самое известное из творений Фридриха Ницше, не в малой степени обеспечившее его славу. Это страшное, талантливое и высокое произведение, посвящённое становлению «истинного сверхчеловека» — такого, каким представлял его себе сам философ в начале прошлого столетия. Со многими постулатами книги сейчас согласиться уже невозможно. Однако поэтический гений Ницше по-прежнему поражает воображение читателя…

«те, кто нас отвергает, пришли в нашу жизнь для того, чтобы показать нам, насколько мы отвергаем себя сами.»

Пять травм, которые мешают быть самим собой

Лиз Бурбо

В этой книге Лиз БУРБО говорит о личной ответственности каждого человека — ответственности не перед кем-то, а перед самим собой, перед своей душой, перед собственным здоровьем. Всякую душевную травму, нанесенную кому бы то ни было, ты неминуемо наносишь себе. И надолго. Так, что страдания передаются из поколения в поколение; они даже не осознаются, потому что считаются делом обычным. Из детских травм, из привычных страданий вырастают страдания массовые, всеобщие, принимают форму социальных,...

Отдельное удовольствие лично мне доставило прослеживание изменений, вносимых в фигуру и внешность Кена. Персонаж он второстепенный, и внимания ему традиционно уделялось и уделяется меньше, чем Барби, но и он, естественно, пережил несколько модификаций. Я много думала о том, что Кен и Барби должны были, конечно, эволюционировать по разным принципам. Дело в том, что Барби создавалась и продолжает создаваться как воплощение мечтаний девочки о самой себе; она — идеальное «я» своей хозяйки, в то время как Кен — идеальное «он», т. е. воплощение того мужчины, которого она должна желать себе в качестве партнера и спутника жизни. Я твердо уверена, что Кен выглядел бы совершенно иначе, если бы его создатели хоть на секунду предполагали, что он будет игрушкой для мальчиков. Но Кен — игрушка для девочек, и его внешность в каждый конкретный момент времени стремится запечатлеть образ идеального мужчины. Однако эта идеальность — идеальность в терминах Барби; это означает, что Кен не должен быть агрессивным, брутальным, слишком маскулинным, подчеркнуто независимым. Он должен быть эдаким мальчиком-одуванчиком, тем, что называется all-American Boy, ясноглазым существом с повадками вожатого бой-скаутов, т. е. фигурой, традиционно не слишком импонирующей мужчинам, но очень импонирующей женщинам. Честно говоря, постоянные подозрения касательно гомосексуальности Кена, так часто проявляющиеся в анекдотах об этом персонаже и в многочисленных художественных работах, видимо, объясняются не только фактом отсутствия у его подружки Барби сексуальной жизни (о чем позже), но и этой его чрезмерной прилизанностыо и даже некоторой фемининностью.

Полая женщина. Мир Барби изнутри и снаружи

Линор Горалик

С первых дней своего существования Барби стала восприниматься как социокультурный феномен. В ее игрушечном мире нашли отражение такие проблемы реального общества, как эмансипация, семейные отношения, сексуальные нормы, карьера, политкорректность и многие другие. В ходе жарких споров сторонники и противники куклы, сами того не замечая, создали целую мифологию Барби. В книге исследуется не только история самой куклы, но и особенности ее восприятия обществом. Линор Горалик показывает, как за сорок...

Никогда не суди о человеке по чужому мнению о нем. У каждого из нас есть разные грани, и каждый из окружающих видит нас под своим углом.

Долина кукол

Жаклин Сьюзанн

Жаклин Сьюзанн – известная американская писательница, ведущая телепрограмм, известная актриса. Роман «Долина кукол» написан ею после нескольких пьес, пользовавшихся успехом у американской публики. Этот роман занесен в «Книгу рекордов Гиннесса» как бестселлер № 1. Общий тираж самого популярного романа, повествующего о перипетиях судеб трех героинь – суперзвезд американского кино, достиг 30 миллионов экземпляров. Роман известен во многих странах мира и теперь пришел к нам, в Россию.

1. Бросать, в принципе, нечего. Можно лишь приобрести восхитительные выгоды, которые вы и получите.
2. Никогда не думайте о «случайной сигаретке». Ее не существует. Есть только жизнь, полная болезней и неприятностей.
3. Ваша ситуация вовсе не уникальна. Любой курильщик может прийти к заключению, что бросить курить легко.

Легкий способ бросить курить

Аллен Карр

Главная мысль, красной нитью проходящая через все книги Аллена Карра — это искоренение страха. В самом деле, его талант и его усилия как писателя и терапевта направлены на то, чтобы помочь каждому справиться с тревогами и страхами, которые мешают жить полноценной жизнью и наслаждаться ею. Это ярко демонстрируют его книги, ставшие бестселлерами во многих странах мира: «Легкий способ бросить курить», «Единственный способ навсегда бросить курить», «Легкий способ похудеть», «Как помочь подростку...

Надо сказать правду, в России в наше время очень редко можно встретить довольного человека (конечно, я разумею исключительно культурный класс, так как некультурным людям нет времени быть недовольными). Кого ни послушаешь, все на что-то негодуют, жалуются, вопиют. Один говорит, что слишком мало свобод дают, другой, что слишком много; один ропщет на то, что власть бездействует, другой - на то, что власть чересчур достаточно действует; одни находят, что глупость нас одолела, другие - что слишком мы умны стали; третьи, наконец, участвуют во всех пакостях и, хохоча, приговаривают: ну где такое безобразие видано?! Даже расхитители казенного имущества - и те недовольны, что скоро нечего расхищать будет.

Как от света свечи среди ночного простора плотнее становится мрак вокруг, так твердый смысл слова только затемняет то безмерное, что таится в людях.

Верди. Роман оперы

Франц Верфель

Автор книги – известный австрийский писатель – в популярной и доступной форме рассказывает о жизненном и творческом пути великого итальянского композитора, освещая факты биографии Верди, малоизвестные советскому читателю. В романе очень убедительно педставлено противостояние творчества Верди и Рихарда Вагнера. В музыке Верди Верфель видел высшее воплощение гуманистических идеалов. И чем больше вслушивался он в произведения великого итальянского мастера, тем больше ощущал их связь с народными...

И все-таки твой долг - все вынести, раз это неизбежно; только глупые или безвольные говорят: "я не могу вынести", если это их крест, предназначенный им судьбой.

– Поверь моему опыту, продажные в душе люди муками совести не страдают.

Семь звезд во мраке Ирнеин

Вера Чиркова

Из обычной деревни Лизяки, расположенной на окраине королевства, каждую весну отправляются обозы с товарами в таинственную страну Изагор. И к этому дню в Лизяки собираются со всей страны женщины, желающие наняться к изагорцам на секретную работу, суть которой наниматели держат в тайне. Известно только, что она невероятно сложная и опасная. Зато и награда за успешное выполнение будет несказанно щедрой. Те, кто справится с заданием, получат все. Молодость, здоровье, красоту, деньги. Что пожелают. ...

— Мы пингвины — а пингвинам можно доверять.
— Гремучие змеи говорили то же самое, — усмехнулась голубка. — И знаете, что я нашла у них в сумочке? Колоду карт!

Ковчег отходит ровно в восемь

Ульрих Хуб

Трое друзей-пингвинов очень любят спорить. Даже в вопросах, касающихся Бога, они никак не могут прийти к единому мнению. Кто такой Бог? Какой он? Правда ли, что он все-все видит? И все бы ничего, но неожиданно начинается дождь, постепенно переходящий во Всемирный потоп. Но вот незадача — на ковчег есть только два билета. Ведь сказал же Бог Ною, что тот может взять на ковчег от каждой твари по паре. Но как же быть с третьим пингвином? А что если тайком провести его на ковчег? Друзья...

Жизнью заправляют не все взрослые, а только те, кто носит форменные фуражки, хорошие шубы и чистые воротнички. Остальные, а их больше, называются "неподходящим знакомством".

Кондуит и Швамбрания

Лев Кассиль

В конце зимы 1914 года отбывающие наказание в углу братья Леля и Оська неожиданно для самих себя открывают Великое государство Швамбранское, расположенное на материке Большого Зуба. Так начинается новая игра «на всю жизнь», и происходят удивительные события, и захватывает братьев вихрь головокружительных приключений… Об этом и многом другом – повесть Льва Кассиля (1905-1970) «Кондуит и Швамбрания», любимейшее произведение нескольких поколений читателей.

Материнство храбрости не прибавляет — напротив, ты становишься уязвимой и боишься, что вечность отнимет у тебя самое дорогое.

Хранитель смерти

Тесс Герритсен

Роман «Хранитель смерти» — седьмой в серии произведений американской писательницы Тесс Герритсен о полицейских и врачах, вступивших в борьбу с убийцами. В подвале одного из частных музеев Бостона обнаружилась прекрасно сохранившаяся египетская мумия. Эта находка обещала стать большим событием в мире археологии, однако в ноге древнего экспоната оказалась вполне современная пуля… В запасниках музея обнаружатся еще несколько пугающих артефактов, и тогда станет ясно: на свободе гуляет...

Людину мотивує не повага, а страх; саме так будуються імперії й починаються революції. В цьому секрет великих людей. Коли людина боїться, її можна розчавити, знищити разом з її повагою.

Трещит аппарат, ленту мотает. Товарищ Сталин веселенький фильм смотрит про то, как девушку расстреливают...

Выбор

Виктор Суворов

Сталинская разведка проводит секретные операции в преддверии Второй мировой войны. Действие романа переносится из Москвы в Мадрид, из Берлина в Париж, из кремлевского кабинета Сталина в изысканный отель на Балеарских островах, с борта советского лесовоза на великосветский бал на роскошном средиземноморском курорте…

Человека хотят не за то, что он делает, а за то, что в нем есть, а как узнаешь, есть это в тебе или нет? Она смотрела на себя в зеркало и думала: возлюбленная, жена. Дивные мягкие слова. Как они могут быть применимы к ней, Розе? Это было чудо; это была ошибка. Это было то, о чем она мечтала; это было не то, чего она хотела.

Ты кем себя воображаешь?

Элис Энн Манро

Вот уже тридцать лет Элис Манро называют лучшим в мире автором коротких рассказов, но к российскому читателю ее книги приходят только теперь, после того, как писательница получила Нобелевскую премию по литературе. Критика постоянно сравнивает Манро с Чеховым, и это сравнение не лишено оснований: подобно русскому писателю, она умеет рассказать историю так, что читатели, даже принадлежащие к совсем другой культуре, узнают в героях самих себя. Сборник «Ты кем себя воображаешь?» — удостоенный...

Рассматривая все приведенные выше причины, по которым художник, создавая Лаокоона, должен был сохранить известную меру в выражении телесной боли, я нахожу, что все они обусловлены особыми свойствами этого вида искусства, его границами и требованиями. Поэтому трудно ожидать, чтобы какое-нибудь из рассмотренных положений можно было применить и к поэзии.
Не касаясь здесь вопроса о том, какого совершенства может достигнуть поэт в изображении телесной красоты, можно, однако, считать неоспоримой истиной следующее положение. Так как поэту открыта для подражания вся безграничная область совершенства, то внешняя, наружная оболочка, при наличии которой совершенство становится в ваянии красотой, может быть для него разве лишь одним из ничтожнейших средств пробуждения в нас интереса к его образам. Часто поэт совсем не дает изображения внешнего облика героя, будучи уверен, что когда его герой успевает привлечь наше расположение, благородные черты его характера настолько занимают нас, что мы даже и не думаем о его внешнем виде или сами придаем ему невольно если не красивую, то по крайней мере не противную наружность. Всего менее будет он прибегать к помощи зрительных образов во всех тех местах своего описания, которые не предназначены непосредственно для глаза. Когда Лаокоон у Виргилия кричит, то кому придет в голову, что для крика нужно широко раскрывать рот и что это некрасиво? Достаточно, что выражение: "к светилам возносит ужасные крики" создает должное впечатление для слуха, и нам безразлично, чем оно может быть для зрения. На того, кто требует здесь красивого зрительного образа, поэт не произвел никакого впечатления.
Ничто также не принуждает поэта ограничивать изображаемое на картине одним лишь моментом. Он берет, если хочет, каждое действие в самом его начале и доводит его, всячески видоизменяя, до конца. Каждое из таких видоизменений, которое от художника потребовало бы особого произведения, стоит поэту лишь одного штриха, и если бы даже этот штрих сам по себе способен был оскорбить воображение слушателя, он может быть так подготовлен предшествующим или так ослаблен и приукрашен последующим штрихом, что потеряет свою обособленность и в сочетании с прочим произведет самое прекрасное впечатление.

Лаокоон, или О границах живописи и поэзии

Готхольд Лессинг

В серии «Классика в вузе» публикуются произведения, вошедшие в учебные программы по литературе университетов, академий и институтов. Большинство из этих произведений сложно найти не только в книжных магазинах и библиотеках, но и в электронном формате. Готхольд Лессинг (1729 – 1781) – поэт, критик, основоположник немецкой классической литературы, автор знаменитого трактата об эстетических принципах «Лаокоон, или О границах живописи и поэзии». В «Лаокооне» сравниваются два вида искусства:...

Ко­гда ты счаст­лив, те­бе ка­жет­ся, что по-дру­го­му и быть не мо­жет. А ко­гда нет – от­ча­ян­но ждешь сча­стья и уже не ве­ришь, что оно ко­гда-ни­будь при­дет.

Обещания вперёд дают только дети и идиоты. Причём вторые происходят из тех, кто застрял в первых.

Игра Лазаря

Максим Марух

Что вынудило первую красавицу факультета однажды утром лечь в ванну и вскрыть себе вены? Что заставило тихоню-троечника заявиться в школу с овчаркой и спустить ее на одноклассников? В каждом человеке скрыт еще один мир — мир, где эмоции обретают физическую форму, а фантазии и реальность соединяются воедино. И если научиться управлять этим миром, можно человека поработить. Это Игра.

-Будем выживать тут? -Да. Родим еще. Потом еще.

Zевс

Игорь Савельев

Главный герой романа Кирилл – молодой инженер авиации – вынужден постоянно задавать себе вопрос: кто он? Почти античный герой, «повелитель молний», как его уже начинают называть, молодой гений – продолжатель традиций Туполева и Королева – или лузер по меркам современной Москвы и России?.. Любящий и заботливый муж своей беременной жены – или человек без сердца и совести?.. Служитель великого дела – или бездельник из умирающей советской конторы? Цитаты из книги: Вглядываясь в своё отражение,...

Я выглядел паршиво, как обычно. Мерзко, прожильчато, синюшно. В общем, в пределах нормы, терпимо. Вот если синюшность уже с черным отливом, тогда стоит волноваться и растираться уксусом, а так терпимо пока.

Через сто лет

Эдуард Веркин

Эдуард Веркин – писатель, неоднократный лауреат литературной премии «Заветная мечта», лауреат конкурса «Книгуру», победитель конкурса им. С. Михалкова и один из самых ярких современных авторов для подростков. Его книги необычны, хотя рассказывают, казалось бы, о повседневной жизни. Они потрясают, переворачивают привычную картину мира и самой историей, которая всегда мастерски передана, и тем, что осталось за кадром. События книги происходят в далеком будущем, где большая часть человечества в...

...но только не надо рассказывать мне о боли. О ней нельзя судить со стороны.

"Им принесли кофе, и Ольга зависла носом над чашкой, блаженно вдыхая аромат. Как мало надо человеку для счастья! Она высказала эту мысль вслух, и Диего с ней частично согласился.
— Знаешь, — сказал он, — это все относительно. Иногда для счастья надо несравненно больше, а иногда — намного меньше. Сейчас это для тебя — чашка кофе. Завтра может оказаться кружка рассола. Через неделю — новые сапоги. А я знал времена, когда пределом мечтаний был обычный кусок хлеба. Глоток воды. Или просто, чтобы не было больно…
"

Слишком чуткая совесть никому добра не приносит.

Время. Страх смерти, боязнь, что путешествие паломника приведёт в никуда; всё это отчасти объясняется тривиальным пуританским заблуждением: либо жизнь целенаправленна и ведёт к успешному достижению цели, либо игра не стоит свеч. Мыльный пузырь лопается, и, обернувшись назад, видишь за собой пустоту.