Цитаты

Все счастливы одинаково, каждый несчастлив по-своему.

Сиятельный

Павел Корнев

В этом мире Средние века были не темными, а кровавыми. В этом мире люди всякий раз замирали от ужаса, когда небосвод затмевали крылья падших. В этом мире наука вернула человечеству свободу, и от океана до океана раскинулась Вторая Империя, империя людей. Воды морей бороздят боевые пароходы, на запасных путях ждут своего часа бронепоезда, а в небесах парят армейские дирижабли, но все же равновесие висит буквально на волоске. Эпоха пара уходит, эра всеблагого электричества только–только берет...

"Чжу Юань не стал швырять в голову невинного человека чашку с рисом, а просто выругался так, что котлы на кухне покраснели от стыда."

Каждому хочется гордиться хоть чем-то

Цена доверия. Кн.2. Протянутая ладонь

Инна Чеп

Дороги назад нет. Вадим убежден, что покойный вен Силь умер отнюдь не из-за случайности, а потому злодеев надо непременно вывести на чистую воду. Когда допьет эту бутылку замечательного южного вина, он всенепременно этим займется! Невзор вопреки полученным инструкциям едет в столицу, не задумываясь над тем, ждут ли его там и кто именно ждет. Миколас идет на дуэль с человеком, которого считал если не другом, то хотя бы хорошим приятелем, защищать честь женщины, которая уже написала на него...

Дети - время, созревающее в свежем теле.

Котлован

Андрей Платонов

Андрей Платонов — один из самых ярких представителей русской литературы XX столетия. Написанные "в усилии к будущему", его произведения расширяют рамки языка и сознания. Литературное, научно-техническое и философское наследие А. Платонова своей масштабностью уникально в истории русской литературы советского и постсоветского периода. Повесть "Котлован" — одно из самых известных произведений А. Платонова, а также один из самых пронзительных текстов русской литературы.

Любопытство – не порок. А повод свернуть башку, как любил добавлять дядька.

Пока ты веришь

Ирина Шевченко

После смерти родителей Эбигейл вынуждена жить у дяди – вора и скупщика краденого. Время от времени девушке приходится выполнять сомнительные поручения, и однажды она попадает в полицейскую облаву. Но вместо тюремной камеры Эби оказывается в доме чудаковатого мага, увлекающегося механикой. Удача? Удача – дама капризная. Попугает рычащим в подвале зверем, подсунет назойливого поклонника, поманит надеждой на счастье, а после отвернется. И придется Эбигейл разгадывать тайну последнего изобретения...

- Обойдёмся без лести, - Моранси нетерпеливо махнул тростью. - Я знаю, что и так неотразим.

Конфуз на званом вечере

Надежда Цыбанова

В Тихом тупике опять неспокойно. В честь помолвки старшего сына Карл Гренье устроил званый вечер. Приглашенные рассчитывали вкусно поесть и выпить, а вместо этого им перепало особое блюдо - труп брата невесты. Да ещё и гражданина соседнего государства.     А кто лучше всех справится со скандальным расследованием, если не уполномоченный по особо важным делам Поль Моранси и его помощница Агата Гренье?     Ведь все то, что просто на первый взгляд, таковым, по факту, не является

В конечном итоге значение имеет только наш выбор. Не мечты, не слова, не обещания.

Пассажирка

Александра Бракен

Семнадцатилетняя Этта Спенсер не подозревала, что ее виртуозное, на грани фантастики владение скрипкой – часть скрытых мистических способностей. Внезапно пробудившееся в ней магическое наследие отбрасывает девушку на сотни лет в прошлое. Напуганная и растерянная, Этта оказывается в 1776 году и в самой гуще морского сражения. Ее спасает молодой капитан, который должен доставить девушку к загадочному семейству Айронвуд, настолько могущественному, что им оказалось под силу похитить Этту из ее...

Он требовал, чтобы всюду были шум, толпа, жизнь, потому что, говорил он, жизнь притягивает другую жизнь, рождает и множится.

Дамское счастье

Эмиль Золя

«Дамское счастье» не принадлежит к числу наиболее прославленных произведений Золя, таких широких социальных полотен, как «Жерминаль» или «Разгром». Но роман занимает тем не менее заметное место в творческом наследии знаменитого французского писателя. В «Дамском счастье» романист, с присущей ему силой пластической выразительности, раскрывает одну из существенных особенностей капиталистического миропорядка — господство вещи над человеком, фетишистский характер отношения людей к материальным...

Магия — та же болезнь, прекрасная болезнь. Но только в том случае, если сам больной достаточно силён и телом, и духом.

Темный оттенок магии

Виктория Шваб

Ты бывал в Лондоне? А в каком: Сером, Белом, Красном или даже таинственном Черном? Молодая и очень популярная американская писательница Виктория Шваб приглашает тебя в путешествие по всем четырем столицам, существующим в четырех мирах, не похожих один на другой. Уже триста лет двери между мирами закрыты, и только антари – маги крови – могут путешествовать из одного мира в другой. Юный антари Келл из Красного Лондона не только оказывается втянут в игры королей, но и вынужден противостоять самой...

– Ты футболист или математический гений?
– Прости?
– Твоя бабушка хвасталась своими внуками. Пытаюсь понять, который из них ты.
– Тот, который не преуспел ни в чем.
Я касаюсь носком своей тапки ножки стола.
– Ты знаешь, с кем разговариваешь?
– Знаю, Кайман.
Я закатываю глаза.
– В смысле, я королева безделья, поэтому не думаю, что ты превзошел меня.
– И что ты не сделала из того, о чем мечтала?
Я пожимаю плечами.
– Не знаю. Я стараюсь об этом не думать. Меня полностью устраивает моя жизнь. Думаю, мы становимся несчастными из-за несбывшихся надежд.
– То есть чем меньше ты ожидаешь от жизни...
– Нет, не так. Я просто стараюсь радоваться тому, что у меня есть, и не мечтать о большем. – И у меня это прекрасно получается, а вот такие люди, как он, то и дело напоминают мне о том, чего у меня нет.
Он доедает кекс и бросает обертку в пакет.
– И это срабатывает? Ты счастлива?
– В целом да.

Расстояние между нами [Дистанция между нами]

Кейси Уэст

Семнадцатилетняя Кайман считает, что люди делятся на богатых и на тех, кто им что-нибудь продает. Она относится ко второму типу. После школы Кайман работает в магазине фарфоровых кукол. Стоять за прилавком – не самое ее любимое занятие. Поэтому она придумывает себе развлечение – наблюдать за богачами и потешаться над ними. В один прекрасный день в магазин заходит Ксандер. Он красив, обаятелен, уверен в себе и невероятно богат. После этой встречи жизнь Кайман изменится навсегда. Девушка знает,...

Судьба… она смелых любит, а трусости не терпит.

Свет моих глаз

Ольга Шерстобитова

Сложно быть феей, исполняющей желания! Твой внутренний свет и сила зависят от суженого. И есть лишь единственный шанс его встретить – в Ледяную полночь, полную особого волшебства! Одна радость – у суженого есть приметы! Только как быть, если безоглядно влюбляешься в совершенно другого мужчину? Невыносимо упрямого красавчика, хозяина лучшей кондитерской в городе, где я случайно оказалась. Но я точно знаю, лишь сердце подскажет верный выбор. Главное, решиться его сделать. И стать для него,...

– Ну да, – подумав, кивнул Дьюп. – Только пока вы кубики кидали, мы головы ломали, как бы нас эта летучая крепость на колбасу не пустила. Каждому – свое, в общем-то.

Дурак космического масштаба

Кристиан Бэд

В поисках друга герой проходит самые страшные испытания. Он ещё не знает, что труднее всего преодолеть… самого себя. От автора: Не думай, что это фантастика, читающий. Ты держишь в руках мемуары. Просто описанные события произойдут спустя примерно три тысячи лет. Может, ты слышал о едином энергоинформационном поле Вселенной, для которого нет времени и расстояний? Несчастный автор нечаянно попал под это самое поле и теперь вспоминает будущее. Но тебе повезло, что в твоих руках — именно эта...

Когда я был молод, неопытен и заносчив, мне казалось, что мир искусства пронизан коррупцией. Сегодня я понимаю, что это не так. Мир искусства полон достойных людей, энтузиастов своего дела, с горящими сердцами, преисполненными истины. Нет только, к сожалению, самого искусства как непогрешимого принципа.Его не существует, как не существует Бога, не существует конца времен, вечности, воинства небесного. Существуют лишь работы, различающиеся по технике, форме и сути, и поток изливающихся на них мнений. Череда сменяющих друг друга ярлыков, которые в зависимости от духа эпохи навешивают на один и тот же предмет. Как много на свете Рембрандтов, которые когда то считались вершиной его мастерства, а сейчас и вовсе Рембрандтом не считаются. Разве они от этого хуже?«Разумеется, нет!» – поспешат воскликнуть профаны. Но тут тоже не все просто. Картина покажется вам совершенно иной, если выяснится, что ее написал не тот, кто вы думаете. Работа тесно связана с нашим представлением о том, кто, когда и ради чего произвел ее на свет. Ученик, перенявший у своего учителя все навыки мастерства и пишущий в точности, как он, все равно останется учеником, и, если бы полотна ван Гога были написаны зажиточным господином на поколение младше него, то их ценность была бы уже совсем иной. Или нет?А все потому, что в реальности дело еще на порядок сложнее. Кто знает, кто такой Эмиль Шуффенекер? А ведь многие из тех работ, что мы высоко ценим как полотна ван Гога, созданы именно им. Это уже с давних пор не тайна, но разве пострадала от этого репутация самого Винсента ван Гога? Целый ряд ван Гогов – не ван Гоги, целый ряд Рембрандтов – не Рембрандты, и я был бы изрядно удивлен, окажись вдруг, что все Пикассо – действительно Пикассо. Не знаю, можно ли считать меня фальсификатором – это, как и многое в жизни, сильно зависит от того, что мы под этим словом понимаем. И все же: самые известные полотна Ойленбёка, те, на которых зиждется его слава, созданы одной и той же рукой – моей. Но я этим вовсе не горжусь. Мнение мое осталось неизменным: я не художник. И то, что мои работы висят в музеях, нельзя считать ни моей заслугой, ни пятном на репутации музейных сотрудников.Все музеи доверху набиты подделками. И что с того? Происхождение всего и вся в этом мире можно поставить под сомнение. Что до искусства, то за созданием произведения не стоит никакого волшебства, это не ангел пролетел, коснувшись крылом своим великих творений. Произведения искусства – такой же продукт, как любой другой: какие то удались на славу, какие то нет, но все они – творение рук человеческих. И то, что некоторые из этих произведений связаны с именами тех или иных людей, то, что одни продаются дороже, а другие дешевле, что слава некоторых прогремела на весь мир, а большая их часть не известна никому, – все это зависит от множества факторов, но высшие силы здесь ни при чем. И подделка тоже вовсе не должна быть исключительно удачной, чтобы исполнить свое предназначение: может статься, что высочайшего уровня имитацию разоблачат, а менее совершенную по исполнению повесят на стену и будут ей восхищаться. Фальсификаторы, гордящиеся своим трудом, точно так же, как профаны зрители, переоценивают суть этого мастерства: ремеслу может обучиться всякий, кто приложит достаточно усилий и имеет определенные задатки. И то, что уровень мастерства утратил главенствующее положение в искусстве, не лишено смысла; не лишено смысла то, что идея, стоящая за произведением, стала важнее самой работы; авангардисты вот уж сколько времени твердят, что музеи – это те же храмы, только сумевшие преодолеть собственные границы и выйти на иной уровень, и в этом они давным давно правы.Но, приехав в город, скучающий гость хочет куда то пойти, скоротать длинный вечер, и, не будь музеев, путеводители стали бы изрядно тоньше. А поскольку музеи должны существовать, им и выставлять что то нужно, и это все таки должны быть произведения, а не идеи; так же и коллекционеры хотят вешать что нибудь у себя на стены, а вешать картины гораздо сподручнее, чем стоящие за ними откровения. И хотя однажды один особенно ироничный человек все же умудрился протащить в музейное пространство писсуар, чтобы подшутить над самой институцией, над преклонением перед искусством, над окружающим его ореолом святости, но и он стремился к деньгам и славе, и, уж конечно, к тому, чтобы им восхищались, как издревле восхищались теми, кто был до него. Поэтому копия этого писсуара так и стоит на своем постаменте, окруженная ореолом святости и преклонением перед искусством. Несмотря на то что гипотеза о храме, превозмогшем свою ограниченность, верна, музей вышел из этого спора победителем – люди приходят и восхищенно взирают на писсуар, а теоретическими вопросами все больше задаются студенты под конец первого курса.Я часто размышляю о роли художника во времена Средневековья. Средневековые мастера не подписывали своих работ, они были ремесленниками, состояли в гильдиях, их миновал опасный вирус, зовущийся завышенным самомнением. Можно ли сегодня трудиться, как трудились они, – можно ли работать, не задаваясь мыслью о собственной важности? Анонимность тут не поможет: это всего лишь хитрое укрытие, где можно спрятаться, всего лишь иная форма того же самомнения. Но вписать свое творчество в работы, подписанные именем другого, – да, такая возможность есть, этот прием действует. И каждый день я не перестаю удивляться тому, что именно это и делает меня счастливым.

Ф

Даниэль Кельман

Близнецы Эрик и Ивейн Фридлянды и их сводный брат Мартин отправляются на выступление знаменитого гипнотизера со своим отцом. После представления Фридлянд-старший исчезает: он хочет быть свободен и счастлив – и становится писателем. Его детям остается самим распоряжаться своей жизнью, но она, похоже, оказывается подчинена неведомой им силе. Силе, которая вызовет события одного судьбоносного дня в августе 2008 года.

Абсолютной безопасности не бывает. Если уж человек живет, он должен рисковать. И надо, в конце концов, доверять людям.

[15 год п. к.]  …каждый день я вижу, что способно выдержать человечество, стойкость людей, изобретательность, готовность приспосабливаться к чрезвычайным обстоятельствам. Наши граждане работают не покладая рук, чтобы обеспечить колонию едой, водой и энергией, чтобы мы выжили. Но в то же время каждый день я вспоминаю, что мы сами себя обрекли. Вспоминаю о двух сторонах нашей натуры — созидательной и разрушительной. Какое начало в нас победит? Остается надеяться, что не последнее…

Завтракайте осознанно, ощущая вилку у себя в руке, наблюдая за энергией желания, ощущая вкус каждого куска пищи и откладывая вилку, проглотив очередной кусок, наблюдая за этим обыкновенно машинальным, бессознательным действием настолько внимательно, чтобы более тонкий и глубокий уровень сознания начал приводить всю эту непроизвольную деятельность к большей ясности восприятия.

Год жизни. Как прожить его так, словно он последний

Стивен Левин

Автор учит нас, как проживать каждый миг, каждый час и день осознанно – будто это всё, что у нас осталось. Книга снабжена годовой программой, состоящей из предельно практичных стратегий и эффективных направляемых медитаций – чтобы в момент своей смерти, когда бы он ни настал, мы не ощущали, что смерть пришла слишком быстро.

Жестокость есть патологическая форма знания. Фанатик отрицает тот факт, что его рассудок ограничен, что он может чего-то не знать; вместо этого он принимает свои субъективные понятия за объективные истины. Жестокость возникает там, где человек не признает границы своих возможностей.

- Ты, кажется, ужин обещал? – напомнила я, чтобы скрыть неловкость. – Бессовестный, заманил девушку в столь романтичное место и даже не покормил, сразу с поцелуями пристаешь.
- Так это ведь ты виновата, - с коварной улыбкой заметил Альвеир.
- Я? Почему это я?! – даже попыталась для профилактики стукнуть его по плечу, но он перехватил мою руку, внезапно притянул к себе и шепнул на ухо:
- А не нужно быть такой соблазнительной.

Академия Равновесия. Рожденная светом

Мария Боталова

Я не знаю, как очутилась в этом мире, но обязательно выясню! Для начала поступлю в Академию Равновесия – там и с магией, внезапно во мне проснувшейся, управляться научат, и полезную информацию можно раздобыть, и друзья найдутся. Я уж молчу о поклонниках! Приятно, конечно, внимание этого таинственного и опасного лорда, но что прикажете делать с ночными гостями?! То один явится, то другой. Один странные беседы ведет, другой вообще руки распускает. И как только в комнату ко мне пробираются? А...

Совершенство приходит с опытом.

Девушка Online. Статус: свободна

Зои Сагг

Начало учебного года Пенни встречает в одиночестве: ее бойфренд Ной исчез с радаров, и никто не знает, где он. Девушка решает, что занятия искусством и новые знакомства – лучшее средство, чтобы справиться с хандрой. Она с головой погружается в творчество и много времени уделяет друзьям. Поможет ли это Пенни избавиться от призрака бывшего парня и открыть новую страницу в своей жизни?

И он даже вскользь упомянул о положительных эмоциях, необходимых каждому человеку. Иногда это важнее и полезнее любых наблюдений врачей.

Армас. Зона надежды

Юлия Венедиктова

Описанные в повести педагога-психолога Юлии Венедиктовой поисковики-волонтеры существуют на самом деле. «Твердокаменный» Суворов, добрейший растяпа Сашка, неунывающая Клюква, – а точнее, их прототипы – и многие другие делают добро безвозмездно, по велению души. Автор рад рассказать нам об этих людях, героях нашего времени, и напомнить, что мы – не одни, что есть те, кто всегда готов прийти на помощь в трудную минуту.

"Я наконец начала осознавать, что за шутку сыграл со мной Господь. Что зрение, слух и обоняние – это величайшие сокровища, но я бы точно променяла какое-то из них на чудо прикосновения. Попрощалась бы с благоуханием цветов и ароматом свежеприготовленной пищи, но зато смогла бы жить среди других людей. Не смогла видеть, но зато могла бы целовать. Променяла бы все звуки на тепло чужой кожи под пальцами."

Стигмалион

Кристина Старк

Меня зовут Долорес Макбрайд, и я с рождения страдаю от очень редкой формы аллергии: прикосновения к другим людям вызывают у меня сильнейшие ожоги. Я не могу поцеловать парня, обнять родителей, выйти из дому, не надев перчатки. Я неприкасаемая. Я словно живу в заколдованном замке, который держит меня в плену и наказывает ожогами и шрамами за каждую попытку «побега». Даже придумала имя для своей тюрьмы: Стигмалион. Меня уже не приводит в отчаяние мысль, что я всю жизнь буду пленницей своего...

Отрицательные эмоции сродни алкоголю. Если выпить слишком много виски, настанет момент, когда выпитое извергнется обратно. То же самое относится и к гневу. Можно считать себя терпеливым, снисходительным, смиренным, но ни один человек не способен ни подавить свой гнев полностью, ни спрятать его достаточно глубоко. Придет день, когда подспудная ярость вырвется наружу, точно раскаленная лава из жерла вулкана, - вырвется, чтобы разметать клочья растерзанной души по всем уголкам земли.

Ловец огней на звездном поле

Чарльз Мартин

Чейз Уокер всю жизнь разыскивал своего настоящего отца, но его попытки так и не увенчались успехом. Когда волей случая ему приходится принять участие в судьбе Майки, десятилетнего сироты, найденного возле железной дороги, Чейз решает, что не в силах смириться с тем, что еще одно детство загублено, и берет ребенка на воспитание. Неожиданно этот поступок приоткрывает завесу и в его собственной истории. Распутывая загадки прошлого, Чейз следует опасной дорогой. Но есть ли что-то или кто-то,...

«Ограниченный выбор» задумывался как тематический ресторанчик для кинокритиков, и, конечно же, в меню здесь тоже фигурировали малопонятные панибратски-профессиональные приколы на тему зацензуренных фильмов – «внутренняя кухня» в прямейшем смысле слова. Поэтому Уоррену досталось мясное блюдо под названием «Последний дом слева» (классика), мне – отбивная «Плюю на ваши могилы» (святая простота). Натали с удовольствием взялась за «Заводной апельсин», фаршированную утку (тут даже ребенок поймет), и лишь Биб кисло глядела на тарелку с запеканкой «Резня на Марди-Гра».

Усмешка тьмы

Рэмси Кэмпбелл

Саймон – бывший кинокритик, человек без работы, перспектив и профессии, так как журнал, где он был главным редактором, признали виновным в клевете. Когда Саймон получает предложение от университета написать книгу о забытом актере эпохи немого кино, он хватается за последнюю возможность спасти свою карьеру. Тем более материал интересный: Табби Теккерей – клоун, на чьих представлениях, по слухам, люди буквально умирали от смеха. Комик, чьи фильмы, которые некогда ставили вровень с творениями Чарли...

Княжна словно пришла из другого мира, мерцающего, как чрево Матерь-горы. Этот мир — многолетняя слава, древняя кровь и верные воины, которых воспоют в легендах. Это литые колокола на соборах, бьющие на княжеское рождение, свадьбу и смерть. Это величие, ладан и бархат, а не пряжа, коромысло и холстина.

Хорошо, когда знаешь, чего хочешь. Это значит, что ты совершаешь в жизни меньше ошибок.

Слова, из которых мы сотканы

Лайза Джуэлл

Лидия, Робин и Дин никогда не встречались. Они совершенно непохожи, у них разные мечты и идеалы, но всем троим не дает покоя навязчивая мысль, что в их жизни отсутствует нечто важное. И когда им почти одновременно приходят странные анонимные послания с упоминанием тайны их рождения, Лидии, Робин и Дину ничего не остается, кроме как радикально изменить судьбу в попытке отыскать друг друга. Наконец-то у них появилась цель – обрести единомышленников, семью, крайне необычную и разношерстную. Семью,...