Ночью надеемся на лучшее, а днем окунаемся в суровую реальность.
"В моей груди набухли какие-то шарики – ужасно болючие. Я думала, что это рак, но мама сказала, что это грудь растет. И еще пару месяцев назад у меня началась менструация. Господи, хорошо, что мне заранее объяснили, что это, иначе тем утром я бы перебудила весь дом воплями «я умираю!»"
... темнота и тишина — время воспоминаний и вопросов, на которые нет ответов.
Интернет много хуже нашего подсознания; никто и не заметил, как он стал иным уровнем сознания. Он слепо всасывает в себя всякое знание, и месте с ним - всякую ложь, и насколько близок тот момент, когда между первым и вторым сотрется всякая разница?
У седого Крумра была смирная светлая кобылка, но на мосту через Русалочью реку она неожиданно понесла. Старик, охнув, перехватил поводья все еще крепкой рукой — и не сумел ее удержать. Кобылка, вдохнув запах тины, испуганно заржала, забилась и, оттолкнув остановившегося коня Скали, — изо рта мужчины полилась жуткая ругань, — поторопилась к земле. Она обогнала коней Тойву и Оркки Лиса и, перемахнув через последние доски, перенесла хозяина на противоположный берег.
— Стой, дура! — Крумр натянул удила. Седые пряди хлестнули его по сильной спине. — Стой!
Светлая кобылка заржала еще раз — жалобно и тихо. И остановилась, принявшись тревожно перебирать ногами.
— Ох, братцы, ну и дела, — Крумр вытер лоб медвежьей ладонью. И облегченно засмеялся.
Вот что такое иметь братьев и сестёр. Это легкость духа, это смех и похвальба, это избавление серьёзных предметов от ненужной весомости, прояснение туманных вопросов.
Нет такой школы во всей нашей стране, где юные девицы не считали бы своим долгом заканчивать свои сочинения религиозной проповедью. И чем распущеннее какая-нибудь великовозрастная школьница, чем меньше в ней религиозного чувства, тем набожнее, длиннее и строже мораль её классных сочинений.
«Быть счастливым или не быть – решаешь ты сам».
«Гулять, так гулять!» – сказал Моисей и завел свой народ в пустыню. Из апокрифов
Дюб никак не мог свыкнуться в мыслью, что чуть более чем через год ледники исчезнут, их каменное подножие обнажится впервые за миллионы лет - и ни одного ученого не окажется рядом, чтобы это зафиксировать.
- К родителям раз в неделю заехать некогда! Поесть нормально за столом некогда! Умереть - и то некогда будет...
— Напомни мне, — велел Джубал, — написать статью о пристрастии к чтению новостей. Суть будет такова, что большинство неврозов происходят от нездоровой привычки погружаться в несчастья пяти миллиардов совершенно чужих людей.
«И все же… он ждал другой встречи. Другого взгляда, других слов. Нет, не ждал – надеялся. Ожидание основывается на реальных событиях, ожидание – порождение разума и логики. Он надеялся. Надежда эфемерна, и ей для существования не нужно ничего… лишь желание души.»
Эти бабники, они такие. Когда встретят ту единственную, то уже никогда не отстанут.
Как же нужно было любить всех нас, Рауэн, чтобы сделать такой подарок, – говорит Лэчлэн. Мне не хочется смотреть на него. – Любить людей настолько, чтобы спасти их от самих себя.
Жaлость опaснa не только в отношении себя, но и в отношении других!
Ее улыбка стоила всех подарков в мире.
Я видел, как хорошие, добрые люди с ошеломляющей регулярностью ломаются под напором власти и ведут себя жестоко и бессердечно
Есть красота, которая продаётся. И покупается. А есть красота, которая существует вне категорий. С ней ничего нельзя поделать. Она принадлежит природе.
Я так поражен, что чувствую: внутренности мои вот-вот вывалятся и станут наружностями.
Женщина с задранной юбкой бежит быстрее, чем мужчина со спущенными штанами
— Вы занимаетесь спортом и одновременно курите? — Я совместитель.
– Романтичная смерть, не так ли?
– Все смерти вульгарны, – ответил Бальестерос без тени иронии. – Продолжение жизни – вот что романтично
Бо багацце адурманьвае. Багацце нажываюць для таго, каб яно чамусьці служыла, каб у чымсьці дапамагло. А калі нарэшце яго здабудзеш, яно ўсё заглушае і загадвае чалавеку, каб той служыў яму, багаццю.
Табберт уже заметил, что русские не любят каяться, но любят прощать кающихся. Причины этого очевидны.
Когда у государства нет интереса к справедливости суда, а у виноватого нет денег для возмещения убытка пострадавшему, простить кающегося — единственный способ показать своё превосходство. А русские весьма ревнивы к вопросу превосходства.