Американский путь: если у вас что-то есть, покажите это. Швейцарский путь: если у вас что-то есть, скройте это. Один швейцарец сказал мне: – Не стоит одеваться и вести себя как богач. Но, конечно, вы можете поставить у себя в квартире кофемашину за четыре тысячи долларов.
Временами казалось, что мы с ним – двойная звезда: кружим вокруг да около, но никогда не встречаемся, всегда раздираемые противоречиями.
Надежда – верткая, приставучая, докучливая, живучая тварь. Она пролезет в любую щель – как недобитая муха.
Как наступает депрессия? Сначала постепенно, а затем внезапно. Болезнь в деталях. Маленькими шагами она порабощает твою жизнь, и долгие годы ты можешь находиться в её заточении.
Любовь к нему - это как музыка, звучащая где-то в отдалении. Постоянно. Порой она дарит радость, порой сводит с ума.
Как врач, утверждаю, что страждущий ищет окружение, которое он может контролировать.
Американцы очень странные люди. Сейчас они ненавидят тебя, а через минуту уже любят.
Чтобы фотография вышла интересной, надо добится от модели чего-то такого, чем она не готова с тобой делится: или по тому что не понимает, чего ты от нее хочешь, или потому, что не желает исполнять твою просьбу. Тогда в кадре возникает напряжение, внутренний нерв, благодаря которому твоя работа притягивает к себе взор зрителя.
Писатель пишет книги не для себя. Ему нужны читатели.
Зато движемся вперед, как сказал бактриан дромадеру, когда тот принялся жаловаться на удары хлыста.
В нынешнем образе мира полагают свободу в разнузданности, тогда как настоящая свобода – лишь в одолении себя и воли своей, так чтобы под конец достигнуть такого нравственного состояния, чтоб всегда во всякий момент быть самому себе настоящим хозяином. А разнузданность желаний ведет лишь к рабству вашему.
Я хоть и слабенький лекарь, но точно знаю, что он здоров. Ну, злой немного, но это не лечится.
Мати фізичну силу, щоб відбитися, не завжди означає, що тобі це вдасться. Страх чи сором зв'язують руки міцніше за будь-які мотузки. Навіть коли, а може, й особливо коли знаєш людину, яка погрожує тобі.
Сандра подняла на него глаза, покрасневшие от слез:
– Я не хочу выходить за тебя.
Наверное, Макс ждал объяснений, но не дождался. Его лицо внезапно исказилось. То было не просто разочарование: ему будто бы сообщили, что жизнь его окончится через несколько дней.
– Есть кто-то другой?
– Нет, – тут же ответила она, хотя уже и не знала, так ли это.
– Тогда в чем дело?
Сандра взяла с полки мобильник. Открыла раздел СМС и показала два анонимных послания, которые получила в течение дня.
– «Обожаешь его?» – прочел Макс.
– Не знаю, кто отправил мне это и по какой причине. Другой на моем месте было бы любопытно узнать, что за тайна кроется за столь романтическим посланием. Но не мне. И знаешь почему? – Она не стала дожидаться ответа. – Потому что это заставило меня задуматься о нас двоих. Я была вынуждена спросить себя, что я испытываю. – Сандра перевела дух. – Я люблю тебя, Макс. Но не обожаю. А чтобы выйти за кого-то замуж или просто прожить с ним всю жизнь, нужно испытывать что-то большее, чем любовь. Я же в данный момент ничего такого не испытываю.
– Ты хочешь сказать, что между нами все кончено?
– Честно говоря, не знаю. Но боюсь, что да. Мне жаль.
Друг умеет угадать, что у человека на душе, пусть даже тот говорит обратное.
Если доведешь Джареда – получишь кулаком в живот. Если доведешь Джекса – он взломает городскую базу данных и выпишет ордер на твой арест.
Если ударишь Джареда – он сделает из тебя отбивную.
Джекса никто не осмелится ударить. У него всегда при себе есть нож.
На правах командира заявляю: если я не найду виновных, то я их назначу!
Пейзаж - это состояние души.
" Интересно, успел ли Дитер добраться до Фессалии? - мелькнула мысль . - Или, как и мы, вынужден ждать, пока его пропустят через границу? Может, мы встретимся с ним в этом Железном полку?"
" И не мечтай! - фыркнул Забияка. - Макс примет кузена с распростертыми объятиями и первым побежит навстречу, теряя корону".
" И мантию", -подхватил Умник.
"И туфли!"
" И панталоны!"
Я хмыкнула, представив раздевающегося на ходу короля.
В этих шортах мама гуляла все лето. Вместе с Котькой по всем окрестным песочницам. И еще приговаривала:
— Лето в песочнице – это почти как лето на курорте: наряды примерно одни и те же.
И я тоже гуляла в таких шортах. И думала: не, ну а чо, пусть гуляет, она ведь у меня не толстая.
А однажды она приехала ко мне в этих шортах в лагерь и говорит:
— Ой, твои-то грязные какие. Давай махнемся, – и мои надела, и домой в них уехала. Все-таки, иногда очень даже не плохо, когда твоей маме нравятся те же вещи, что и тебе.
Анатомия крокодилов к улыбкам не располагает, только к хищным оскалам.
Держись подальше от проблем, и они будут держаться подальше от тебя. До поступления в колледж я строго следовала этому правилу. До этого самого дня.
— Глупости какие, — проворчала я. — Он отогнал злоумышленника от Полкана и не позволил ему пробраться в наш дом. Конечно, я ему благодарна, не более того
Я тоже мечтала: тайком от всех. Надеялась, что когда-нибудь и у меня будет возлюбленный: после диплома… в далёкой взрослой жизни, а не на третьем курсе
Георгий Ретнаух, как он представился, весь залился краской и посмотрел на меня с обожанием. Я насторожилась. Только романтических чувств мне сейчас и не хватало для полного счастья!– Зато и прыгать они могут в будущее так же, как и творцы третьей степени, а в прошлое – на отрезок времени не более ста пятидесяти лет, – подхватил эстафету Разинский. – При этом лимит пребывания на один прыжок – не более четырех часов. Такие творцы рождаются раз в три поколения и не более десяти человек на три корпорации.