Любовь и ненависть... Слишком близко.
Любого человека можно убедить рассказать то, что тебе нужно, дав ему то, чего ему не хватает. Потому что наш мир так устроен, что нем всем чего-нибудь обязательно недостает: кому - денег, кому - славы, кому - приключений... Дай человеку то, в чем он нуждается, и он расскажет тебе все, что знает, причем с радостью.
...женская красота может оказывать на мужчину мощное воздействие,я это слишком хорошо знаю по себе.
Поклоняясь ей, так легко попасть в ловушку! Нас всех влекут определенные эстетические идеалы, даже если мы одергиваем себя, и я хорошо помню, как тем вечером в баре кинотеатра твой облик поразил меня в самое сердце. Может, это проклятие - быть такой красивой, что люди сразу же тянутся к тебе; может, это бремя - когда о тебе судят по внешности, а не по твоей личности.
Иногда, когда ты видишь границу, то думаешь: перейти ее будет прикольно... пока ты этого не делаешь.
Считайте это мемуарами. Считайте, что это мемуары из тех, которым в будущем грозят ужасающие разоблачения, когда обнаружится, что автор лгал и все были не того цвета, пола, класса и вероисповедания, как он утверждал.
Время быстро идет, мнет морды его ступня,
И поет оно так зловеще, как Птица Рух.
Я тут крикнула в трубку – Катя! – а на меня
Обернулась старуха, вся обратилась в слух.
Я подумала – вот подстава-то, у старух
Наши, девичьи, имена.
Нас вот так же, как их, рассадят по вертелам,
Повращают, прожгут, протащат через года.
И мы будем квартировать по своим телам,
Пока Боженька нас не выселит
В никуда.
Какой-нибудь дымный, муторный кабинет.
Какой-нибудь длинный, сумрачный перегон.
А писать надо так, будто смерти нет.
Как будто бы смерть – пустой стариковский гон.
Глупых вопросов не бывает.
Все болезни так или иначе начинаются с души или в значительной мере её касаются, поэтому лечить первоначально надо именно душу, это прежде всего.
Мужество - это когда заранее знаешь, что ты проиграл, и все-таки берешься за дело и наперекор всему на свете идешь до конца.
Изучив наследие греческих поэтов более позднего периода, Гладстон подчеркивает тот факт, что синий в этих текстах не упоминается вообще, а зеленый - крайне редко. И приходит к выводу: по всей вероятности, у древних греков были трудности с восприятием этих двух цветов.
Если я и обладаю каким-то умением, то это не танцы – я отлично умею верить в то, что завтрашний день будет лучше. Даже не знаю, откуда во мне взялся этот оптимистический настрой. Может быть, от мамы. Просто однажды я начала думать, что если мне в жизни выпадает что-то плохое, если у меня вдруг выдался плохой день, завтра обязательно будет ждать что-то лучшее, светлое, новое. Я по-прежнему в это верю. По-прежнему считаю, что впереди меня ждет только хорошее. Мне просто нужно идти дальше и ждать, пока не придет это время – все, что со мной случается, происходит лишь только и только потому, что где-то меня ждет награда.
она вовсе не верила в знаменитую фразу: «Ничего ни у кого не просите; сами придут и все дадут». Напротив, Виктория считала, что автор забыл написать самую важную, заключительную часть этой фразы: «…когда вам уже ничего не будет нужно».
Эти дети в семь лет становились людьми, в восемь умирали, как люди.
Не следите за своими словами, ...следите за своими мыслями.
Никакого вреда ей не будет. Я в этом клянусь. Льдом, снегом и тысячью человеческих жизней.
– Не совершайте того, что нельзя исправить. Это я вам как профессионал советую.
Блек переспросил:
– Профессионал? – впрочем, Мюрай прав.
– Да, профессионал по совершению глупостей, которых можно было избежать.
In any case, there are no happy endings in history, only crisis points that pass.
– Понравился вам сюрприз? Высаживаетесь такие на пустом Марсе – Боже, благослови Америку! А потом вжух – и тут уже русский! Ха-ха!
- Да-да, идите уже и не мешайте гениям творить, - поторопил нас кот
Люди не читали так много историй как Малисия и чувствовали себя более связанными с опытом реальной жизни, который говорил: если что-то маленькое и справедливое вызывает на бой что-то большое и ужасное, то ему гарантирована изрядная трёпка.
Во вселенной есть одно фундаментальное правило, и оно звучит так: если ты куда-то спешишь, обязательно пропустишь свой автобус. Еще ты пропустишь его, если идет дождь или тебе нужно попасть на какое-то важное мероприятие, например, тест на оценку успеваемости или экзамен по вождению. У нас с Дарой есть особой слово для таких случаев: «дерьмопад». Когда дерьмо сыпется на тебя одно за другим.
— Между прочим, скоро наступит год Змеи, – напомнила девушка и в доказательство помахала перед носом Антона надкушенным удавом. – Ждите всплеска серпентофилии.
— Ужас какой, – прошептал главный редактор. – Но они хотя бы перевоплощаются перед…
— Вы готовы к правде, Антон?
Мужчина сглотнул. Предчувствие разъедало его душу, но гордость издателя не позволяла отступить – и он кивнул.
— В змеиной части тела нагов есть специальная пластина. В самый ответственный момент она отодвигается и…
— Я переоценил свою толерантность. – Усилием воли Антон попытался отогнать картинку вражеского танка, из люка которого высовывается пулеметное дуло. – Давайте оставим художественные подробности за границами повествования.
«Если что и вынудит этот конклав к принятию быстрого решения, – подумал Ломели, – то это еда».
До политики ли, когда задача одна: выжить и прокормить детей… Проще не пугать себя, а уповать на Регента, который наш отец и надежда…
-В прошлом и кроется будущее...