если вещать что-то с серьёзной миной на лице, будь то даже полнейшим бредом, поверят все.
- Ничто не может быть верным, ma petite, даже смерть.
...пространство без людей — это не дом. Это архитектурное заявление
Такие мужчины — редкость. Она поняла это раньше и сейчас лишь получала подтверждения этому. Не предаёт. Борется до конца. Защищает. Не даёт пустых обещаний.
Мужчина как мужчина. Все вы одинаковы, этакие огромные волосатые мотыльки, изо всех сил рветесь к какому-нибудь дурацкому огоньку, бьетесь о прозрачное стекло и никак его не разглядите. А уж если ухитритесь пробраться сквозь стекло, так лезете прямо в огонь и сгораете, и конец. А ведь рядом тень и прохлада, есть и еда, и любовь, и можно завести новых маленьких мотыльков. Но разве вы это видите, разве вы этого хотите? Ничего подобного! Вас опять тянет к огню, и вы бьетесь, бьетесь до бесчувствия, пока не сгорите!
Я тебя слушаю и прямо как авторское кино смотрю. Вроде и фильм, вроде и актёры неплохие, вот только сюжета нет совершенно, а есть только отдельные отрывки, почти не связанные между собой каким либо смыслом. Собственно, поэтому я и не смотрю никогда авторское кино!
Не приведи Бог судиться да лечиться!
— Ревность — это сердце самой любви, .... Нет ревности без любви, а любви без ревности. Они единое целое, ...
У сильного всегда бессильный виноват
слова — лишь пустой звук. Они ничего не значат.
Улыбчивый светловолосый парень мне тоже понравился. В отличие от большинства завсегдатаев бара он не вел себя так, словно его второй ипостасью был козел. И он направлялся к нам! От волнения я даже протрезвела.
«Тест на обувной рожок: ...Человек может считать себя молодым, если вместо обувного рожка он использует палец.»
Кажется иногда - ерунда. Но оглянешься назад, и понимаешь, что дорожка-то была, составленная из поступков, словно браслет из звеньев, ни одного не выдернешь, ни от единого не откажешься...
чем короче жизнь, тем менее дорожат ею.
Да, у человечества есть одна-единственная тайна. Все наши романы, вся поэзия вертятся на непрекращающейся борьбе добра и зла в нас самих. Мне иногда кажется, что зло вынуждено постоянно приспосабливаться и менять обличье, но добро бессмертно. У порока каждый раз новое, молодое лицо, зато больше всего на свете чтут добродетель, и так будет всегда.
Потом вернулись Лешка и коляска... то есть, и дочка друзей. Ее (дочку) долго крутили перед носом Вероники, демонстрируя во всех ракурсах, вещая об изменении веса, роста, волосиков, пальчиков и прочая, и прочая... Для вставляющей время от времени восхищенные: "О!" - и: "Ого!" - девушки, дите как было "ребенком обыкновенным, маленьким, пола вроде бы женского", так и осталось. К счастью для Вероники, Леська на прогулке уморилась и вырубилась прямо на руках гордого отца.
Я успевала везде , благополучно круша и разбивая все на своем пути в силу неуемного фонтана энергии. Он всегда был направлен куда угодно, но только не в мирных целях.
«…лучше нарочито сделать правильное дело, чем не нарочито не делать ничего.»
Нельзя цепляться за мечты и сны, забывая о настоящем, забывая о своей жизни.
Именно потому, что не было никакого запрета, все его греховные желания исчезли и потеряли свою привлекательность.
Людям приходится вести себя так, а не иначе - потому что так принято! Они вынуждены беспокоиться о чем-то - только потому, что так принято. И никому не приходит в голову - почему это так? Ну, скажите, разве это не удивительно? В нашем обществе, перенасыщенном информацией, практически никто не думает своей головой. Нам следовало бы отмахнуться от ненужных бумаг, а мы отмахиваемся от мыслей.
Отступать, не ввязавшись в битву, значит обосраться.
Мне кажется, что они из заповедника для дебилов сбежали, дружно тупят на разные лады, будто сговорились.
Нам нечего бояться, кроме нас самих.
Сатана-он повсюду, его видишь, проснувшись, когда смотришь в зеркало, видишь и потом почти в каждом встречном за день.