просто — все равно, что скучно.
“Поверьте, друг мой, – говорил он, – мы недооцениваем человека. Что каждый из нас сейчас? Всего лишь песчинка, крохотная часть общества. Мы не видим индивидуальности, тех скрытых возможностей, которые есть даже в худшем из нас. Каждый человек неповторим, но наше общество, власть, церковь наотрез отказываются это признать”
Только если об этих изменах рассказать в неподходящий момент, все будет без толку. Влюбленные все прощают. Предательство становится предательством, когда в том, кого предали, проснется отвращение
При рождении вы унаследовали половину генов от матери и половину от отца. Эти кусочки ДНК останутся с вами на всю жизнь, к ним ничего не прибавится, и они никуда не исчезнут. Вы при всем желании не сможете одолжить парочку генов у меня, а я – у вас. А теперь представьте себе мир, в котором друзья и коллеги могут обмениваться генами, когда захотят. У вашего начальника есть ген, дающий иммунитет к разным вирусам? Берите его себе! У вашего ребенка генетическая склонность к какой-то болезни? Замените эти гены на свои, более здоровые! Дальние родственники легко переваривают тяжелую пищу благодаря определенному гену? Не вопрос, этот ген ваш! Гены в этом мире – не семейные сокровища, передающиеся по наследству из поколения в поколение, а предметы быта, которыми можно спокойно друг с другом делиться.
Как раз в таком мире и живут бактерии. Мы обмениваемся номерами, деньгами и идеями, а они – ДНК. Иногда бактерия подкрадывается к другой бактерии, между ними возникает перемычка, и они начинают перемещать по ней туда-сюда кусочки ДНК – это у них вместо секса. Еще они могут утащить себе кусочки ДНК, выброшенные разлагающимися трупиками бактерий. Иногда для перемещения генов из одной клетки в другую бактерии используют вирусы. Обмен ДНК для них такая частая процедура, что геном обычной бактерии буквально испещрен генами других бактерий. Даже у родственных штаммов нередко наблюдаются значительные генетические различия.
Море таит в себе не только глубокое безмолвие, но и смятение. Нас с ним ничто не связывает, но мы жаждем, чтобы оно постигло наши мысли и поступки.
Жить в любви - это словно обрести крылья.
Сердце у нее было доброе, но от доброго сердца мало проку, когда речь идет о самосохранении.
— Гляжу, твой воевода опять невесел, а, Хортим Горбович? — Тихо ты. Не буди лихо.
Не важно, кто ты. Важно, что ты можешь сделать.
Исследователи обнаружили, что в таких странах, как Германия, Швейцария и Малайзия, улыбающиеся люди воспринимаются как значительно более умные по сравнению с людьми, которые не улыбаются, а в таких странах, как Япония, Южная Корея и Россия, улыбающиеся люди, наоборот, воспринимаются как менее умные. Мне даже сказали, что у русских есть пословица: «Смех без причины – признак дурачины».
Что я понял про блюз и музыку вообще, копаясь в прошлом, так это то, что ничто не начинается из самого себя. Какая бы великая штука перед тобой ни была, это никогда не дело рук гения-одиночки. Чувак кого-то слушал, и то, что он выдает, — это его вариация на тему. И так ты вдруг понимаешь, что все переплетены между собой. Не бывает такого, что один бесподобен, а остальные — туфта, они все взаимосвязаны. И чем дальше ты забирался в музыку и историю, а с блюзом ты доходишь до 1920-х, потому что в принципе речь идет о записанной музыке, ты думаешь: слава богу, что есть звукозапись. Это лучшее, что с нами случалось с изобретения письменности.
А если разобраться, сейчас, в это самое мгновение, кто-то отмечает праздник, кто-то - день рождения, играет музыка, все смеются, веселяться. Да-да, в один и тот же миг кто-то умирает, а кто-то звонко хохочет.
Забавно. То, что произошло. еще пару недель назад оказалось бы идеальным спектаклем, чтобы заставить парня заметить девушку. Блин, даже я не смог бы придумать такую шикарную концовку.
Но есть одна проблема. Это не было спектаклем. Это не было игрой. Это была жизнь.
Тот. кто сказал: "Если любишь человека. отпусти его", определенно никогда не любил. А вот я любил.
И отпустил.
К лучшему мужчине.
Который впервые в моей жизни оказался... не я.
Обычно дипломаты редко платят за уже оказанные услуги — особенно в военное время. Как правило, именно давление результатов действий на поле боя вынуждает идти на переговоры. А снятие такого давления снижает стимулы у противника вести переговоры всерьез и толкает его на затягивание переговоров в расчете на возможные дополнительные односторонние жесты.Именно это и случилось в Корее. Американская сдержанность позволила Китаю прервать процесс, в котором его армия перемалывалась благодаря американскому материально-техническому превосходству. И потому с того момента без особого риска китайцы могли пользоваться военными операциями, чтобы наносить потери и усиливать разочарование в Америке и внутреннее давление, направленное на скорейшее окончание войны. Во время передышки коммунисты заняли почти неприступные позиции в непроходимой горной местности, постепенно исключая угрозу со стороны Америки возобновить военные действия. Результатом этого стала затянувшаяся война на истощение, которая пришла к концу лишь потому, что установилось болезненное равновесие между ограниченными физическими возможностями Китая и психологическими барьерами со стороны Америки. И при этом цена патовой ситуации оказалась такова, что число жертв, понесенных Америкой за период переговоров, превысило их количество за весь предшествующий период полномасштабной войны.
У нас нет термина "стукач", а есть вполне уважительное "необъявленный сотрудник".
«Держаться на острие моды иногда нужно ценой тупых ножей».
У меня есть одна теория, - задумчиво произнесла она, устремив взгляд туда, где соляная пустыня встречалась с небом, - согласно которой семейная жизнь заканчивается не потому, что вы сказали что-то не то, а потому, что вы что-то не сказали.
«Я не знаю, что значит „любить“, – откровенно признался Тайлер. – Но если любить человека – значит думать о нем без конца, дни и ночи напролет; если любить – это когда рядом с ним у тебя меняется настроение; если любить – это когда ты готов пойти на что угодно ради своей половинки, тогда я люблю тебя, Иден, без вариантов».
Она знала, что слова способны влиять на ход событий - в прошлом, в будущем, даже в настоящем. В Боге она усомнилась еще в годы учебы в аспирантуре, но с одним из положений иудаизма была согласна до сих пор: слова имеют силу. Они проникают в дверные щелки и замочные скважины, западают в людские души, прорастают сквозь поколения.
— Сов Ён быть старше на восемь, но казаться, что на восемьдесят. До того она есть загадочна.
— У меня тоже есть такой друг. Он старше меня на шесть зим, а кажется, что на шестьдесят. Он не загадочный, просто ворчливый, как дряхлый дед.
Ничего нет более могучего, чем люди, соединённые доверием. Даже слабые люди, закаляясь в совместной борьбе, чувствуя, что на них полагаются полностью, становятся способными на величайшее самоотвержение, веря в себя, как в других, и в других, как в себя…
Не уровень благополучия, а отношение к жизни создает счастье людей.
Осознавал ли я, когда поступил на службу к Дэмиану, каким увижу современный мир? Стало ли для меня потрясением, что весь этот жизненный уклад, который, как уверенно заявляли нам в шестидесятые, категорически отмирает, вместо этого жив, и прекрасно себя чувствует, и даже больше не кажется необычным? Я считаю, что имею возможность вполне свободно передвигаться, и бóльшую часть жизни провел в достаточно завидных домах. Но теперь я начинал понимать, что сейчас уже не так, как раньше, когда находился один случайный человек, продолжающий жить в эдвардианском стиле, какой-нибудь уникальный миллионер, который изобрел электричество, и мы все должны быть ему признательны. Сегодня существует целый новый класс богатых людей, ведущих шикарную жизнь, и он столь же многочислен, как в Георгианскую эпоху. Единственное различие состоит в том, что сейчас эта жизнь проходит за закрытыми дверями, что лишь способствует извращенному о ней представлению, которое так любят средства массовой информации. В результате подавляющее большинство не подозревает о существовании новой, влиятельной группы людей, живущих подобным образом, но, в отличие от своих предшественников из прошлого века, принимающих на себя немалую ответственность за тех, кому повезло меньше. Эта новая порода людей не чувствует необходимости публично вести за собой общество – только из тени позади трона.
- Дамы и господа! Задумывались ли вы, что такое жизнь и для чего мы живем! <...>
- Древний египтянин ответил бы на этот вопрос так: я живу для того, чтобы умереть, чтоб через смерть познать новую вечную жизнь.
Если тебе говорят, что ты чудовище, это еще не значит, что так и есть.