Независимость – другое название для одиночества, только и всего.
— Утром рано два барана повстречались на мосту, — прозвучал внезапно глубокий мурлыкающий голос кота-сказочника
В ресторане играет спокойная музыка, чинно расхаживают официанты… Обстановка вполне может сойти за мои поминки. Варвин хоть и знает про фото, но лишь про одно, и даже не предполагает масштаб изменений в его внешности
— Если будешь против, остaнусь домa. Я лишь донес до тебя информaцию, — ответил ему спокойно, прекрaсно понимaя, что зa тaкое врaнье отец может высечь розгaми до потери сознaния, не посмотрев нa то, что я его сын. — Ты же постоянно требуешь от меня совершение доблестных поступков
Ненавижу, когда целуются осторожно. Поцелуи не должны быть спокойными. Это дикий, первобытный акт. Это связь на глубинном уровне, для которой нужен не ум, а инстинкты.
правильная манера очень важна. Именно она выделяет артиста.
Человек без любви не живет, а лишь существует…
- С того, кому много дано, и много спросится.
А что вы все закусываете да закусываете - и в пустую.
Давайте выпьем. В конце концов пора проводить старый год, что бы не вернулся- зараза такая
Мне не нужны никакие серьёзные отношения, никакие увеселения на одну ночь и даже на час, так что будь добр – исчезни.
– Закон фотосъемки, – говорит мне Дима, внезапно оказавшийся вдруг за спиной. – Если фотоаппарат всегда под рукой, то снимать нечего.
"Счастью ещё не придумали эквивалента. Оно либо есть, либо нет. А у детей оно было. В избытке, на зависть взрослым, измученным рутиной будней. Мы часто путаем их счастье с непослушанием, невоспитанностью, забывая чаще всматриваться в искрящиеся радостью глаза своих детей.
В аду нет столько демонов, чтобы хватило всем гадалкам и безутешным мужьям.
– Чтобы не просто выжить, а остаться свободным и независимым народом, мы должны очень решительно пресекать всякие попытки нарушить установленный порядок.
Любовь способна низкое прощать
И в доблести пороки превращать
И не глазами — сердцем выбирает:
За то ее слепой изображают
Кажется, что нет больше счастья на свете, как нянчить с любовью своих внучат. Они достаются нам уже без мук, но милы не меньше своих детей, напоминают нам дни своей молодости.
Он казался таким милым, когда спит рогами к стенке.
Шесть месяцев корсет и работа стоя. Сесть на попу стало навязчивой эротической фантазией.
"За уникальность люди готовы предложить немалые деньги."
Черкасов смотрел, вспоминал… В начале 40‐х махровый враг народа, разоткровенничавшийся на допросе, использовал термин «рабы социализма». Критиковал советскую власть за то, что она осуждает миллионы людей по вздорным поводам, а потом использует их на «великих» стройках, мол, за счет этого страна и может хоть чем-то похвастаться. Не было бы зэков – не было бы и успехов. Махровый был враг, самый настоящий противник социализма, но иногда Черкасова посещала мысль: а ведь он в чем-то прав! Производство держалось на миллионах осужденных. А теперь их заменили перемещенные лица и военнопленные – те же самые миллионы…
О большой политике Алексей старался не задумываться. В ней много неясного, противоречивого и опасного…
- Но как тебе такое в голову -то пришло? - спросил Ахиллес.
- Понимаешь, - сказал Прокруст, - возвращаюсь я как-то из командировки...
Бабушка-еврейка дала маме, урождённой Марине Александровне, полное право считать себя частью древнего народа, ведь "национальность передается по материнской линии".В общем, все мы, четыре золотокосые белокожие сестры, хоть сейчас можем в Израиль. Бумаги есть, имена – нате вам. Я, например, Эсфирь Степановна Бузикова.Кто усомнится в чистоте моей иудейской крови?
Счастливы те, кто может соскучиться, это значит, что у них есть настоящая любовь. Самая мучительная боль - это когда твои любимые недостижимо далеко.
Сейчас многие носят такие правдоподобные маски, что с первого взгляда не видно самого человека.
Эх вы, люди... видите же, что подлость творится! Так что молчать?