"Ровно в десять Лерик стоял на пороге квартиры с букетом из пяти красных гвоздик. Я натянуто улыбнулась, глядя на букет. Гвоздики всегда ассоциировались у меня с Днём победы, чествованием ветеранов, возложение цветов к Вечному огню или памятникам, но никак не со свиданием."
Да блин, что не так-то? Не читаешь — плохо, читаешь — «все это как-то подозрительно». В следующий раз ко мне участковый придет, что ли? И спросит: несовершеннолетний Табашников, вы почему великую русскую литературу читаете в свободное от уроков время? А я ему: «А чо такова?» А он: на уроках изучение Лермонтова санкционировано, а вне школы не санкционировано, неизвестно еще, что вы там наизучаете… Ну и запретите тогда, запрещенка только нас и мотивирует, если чо...
На следующий день Алиса объявила Юльке войну. Это была уже не первая война, и Юлька не боялась. Класс разделился на две неравные части. В Юлькиной армии было всего десять человек, зато Артём тоже был за неё. Алису поддерживали человек тридцать, она подходила ко всем в параллели и напрямик спрашивала: «Ты за меня или за эту чокнутую Озарёнок?». Они придумывали шифры, чтобы переписываться друг с другом, устраивали снежные бои после уроков, доставали противника надписями на заборах… Сейчас всё это, конечно, вспоминается со смехом, как захватывающая игра. Но тогда всё было всерьёз.
Четырнадцатилетняя Юлька вздохнула и подошла к окну. Тогда, не так уж давно, за неё было хотя бы десять человек из класса. Эти десять были ей верны, не боялись ради неё ссориться с Лапочкой, быть обсмеянными, не боялись гневных записей в дневниках, вызовов родителей в школу – из-за неё, из-за Юльки! А теперь? Как так получилось, что теперь она – аутсайдер?
Жизнь слишком коротка, чтобы лелеять в душе вражду или запоминать обиды.
«Нет, пока в его жизни есть тот, за кого бороться, пока он знает, что его жизнь ценна, очень ценная для человека, которого он любит, Шен никогда не признает капитуляции. Раньше он боролся за жизнь только для себя, потому что эгоист, потому что никогда не хотел исчезать без следа. Но теперь его жизнь принадлежит не только ему. Он сказал эти слова. «Я тебя люблю». Для кого-то, возможно, это всего лишь признание. Но для Шена это обещание. Это обязательства.»
Всё-таки девушки - жадные на внимание существа. Сама от меня нос воротила, а как только я реально отстал, обиделась. Логика - уровень "Бог".
Есть три ловушки ворующие счастье: сожаление о прошлом, тревога о будущем и неблагодарность о настоящем. ....... Сейчас я вдруг неожиданно и ясно понял, что мне стоит отпустить прошлое, принять настоящее и не бояться будущего, потому что у меня есть жизнь, у меня есть ты, у меня есть Рой и дети. И счастье в будущем у нас тоже обязательно будет. По другому быть просто не может. ....
Тиса продолжала слушать шум в своих ушах. Сердце болело. Дурочка, она же знала, что живет в реальном мире. Почему же позволила себе поверить в сказку?
Нет тому на свете счастья, кто живет во имя злата.
Жадный щелкает зубами от восхода до заката:
Все ему, бедняге, мнится, будто денег маловато,
И душа его во прахе погибает без возврата.
Люди меняются и растут порознь, мы ходили в разные школы.
По его мнению, прогресс всегда следовало измерять в дюймах, особенно когда твоих успехов не хватает не только на ярды, но даже на футы.
Она умела видеть красоту в других, даже тогда, когда человек сам в себе этого не видит.
Безвыходных ситуаций не бывает. Просто надо хорошенько подумать. Иногда кажется, что вокруг сплошные стены, нет ни дверей, ни окон, но где-то есть маленькая щелочка, увеличив которую, можно сделать лазейку.
Депрессия – это как… когда у тебя нет под руками ножниц, чтобы срезать пластиковую защитную заглушку с новеньких ножниц, которые ты только что купила, потому что не могла найти свои ножницы. А потом ты просто говоришь: «Да пошло оно все на хрен» – и пытаешься распаковать ножницы чем-нибудь еще, но все, что у тебя есть под рукой – это пластиковые ножи, от которых никакого толку, и ты стоишь на кухне, держа в руках ножницы, которыми не можешь пользоваться, потому что не можешь найти нормальные ножницы, начинаешь злиться и выбрасываешь эти ножницы в помойку, после чего неделю спишь на диване. Вот что такое депрессия.
Каким бы ты ни был, нужно принимать себя таким, какой есть, в то же время стремясь стать лучше.
Страх и осознание собственного невежества – хорошее лекарство от глупой гордыни.
- Лорд Тиан, а не могли бы вы отойти в сторону или вообще пройти мимо?
Я дыхание затаила, сердце в груди не бьется - колотится, ладони на плечах темного лежат, пальцы судорожно сминают черную ткань рубашки.
- А ваш чертов факультет не оборзел ли вконец? - в обычно насмешливом голосе спасителя появились стальные нотки. - Чтоб близко к этой девушке не подходили, понятно?
- Понятно, - с готовностью кивнул черт. - А только сейчас или вообще?
- Значит, не понятно, - со вздохом решил темный.
- Вы извините, но это наше с ней дело, должок за ведьмой, - кто-то настырно не хотел меня отпускать. Кто-то упертый. Или тупой. Или Грен.
- Что-то чертей развелось в Академии, - задумчиво заметил темный. - Кажется, кое-кто слишком много адептов набирает, надо бы проредить...
- Адептов убивать нельзя, - нахально отозвался кто-то из чертей.
Я почувствовала, как по лицу мужчины скользнула улыбка.
- Зато калечить - сколько угодно...Ольга Хусаинова «Академия зла. Быть ведьмой»
Нынешний институт демократии исходит из того, что среднее арифметическое – истина, а это не так.
То, что ты отдал кому-то сердце, вовсе не означает, что на чувства ответят взаимностью.
Настоящая проблема , когда люди знают тебя с раннего детства. В этом случае они уверены, что имеют право внушить тебе, что именно ты должен думать.
А ведь Винтерфелл так и не стал для него родным домом: он жил здесь заложником, и тень большого меча всегда разделяла их с лордом Эддардом. Лорд обращался с ним хорошо, но не проявлял никаких нежных чувств, зная, что воспитанника, возможно, однажды придется убить.
— Согласитесь, даже в обыкновенных жизненных обстоятельствах мы чувствуем вмешательство сверхъестественных сил…— И я того же мнения, капитан. О нет. Его [Го́спода] присутствия никто не оспаривает! Ошибается тот, кто суеверно приписывает слепому случаю решающую роль. Все события скреплены сверхъестественной связью, напоминающей цепочку.
если отчаянно стремишься кем-то завладеть, вероятней всего, сам попадешь в неволю.
Наш мозг не способен с полной отдачей работать над более чем одной задачей единовременно.
Когда справедливость уже нельзя восстановить, остается выбор между прощением и местью.