«Ад пуст! Все дьяволы сюда слетелись!»
Я все тверже убеждаюсь в том, что the only thing that matters в жизни, есть искусство.
В атаке танки не меняют
В конце концов, самое лучшее во всяком отпуске - это не столько отдыхать самому, сколько наблюдать, как другие работают.
Каждый из нас носит в себе немало боли. Когда мы ее высвобождаем, страдает не только тот, кто распахивает свою душу.
От дрожи стучат зубы. Да, как прежде, уже не будет. Все изменилось.
У него доброе лицо человека, который никогда не достигнет своей цели.
Мудрость - это тот же ящик с динамитом. Рано или поздно он взрывается, и все летит в тартарары.
Даже если я похороню воспоминания, они никуда не денутся и будут вечно пачкать меня.
Природа побуждает искать себе подобных, но что можно от них получить, кроме еще большего одиночества?
Если я и обладаю каким-то умением, то это не танцы - я отлично умею верить в то, что завтрашний день будет лучше. Даже не знаю, откуда во мне взялся этот оптимистический настрой. Может быть, от мамы. Просто однажды я начала думать, что если мне в жизни выпадет что-то плохое, если у меня вдруг выдался плохой день, завтра обязательно будет ждать что то лучше, светлое, новое.
жизнь учит, жаль, что на собственных ошибках.
"...мы – это наши воспоминания, что именно они оправдывают нашу жизнь!"
- Убивать людей - это фундаментально, разумеется. Фактически часть жизни нации.
Жизнь толкала меня вперед, и я училась преодолевать трудности. Казалось бы, все складывалось неплохо: я работала научным журналистом и чувствовала себя полезной, я вышла замуж за очень хорошего человека и воспитывала детей, которых обожала, – хотя бы только ради них я изо всех сил старалась выжить. Но мне больше приходилось бороться с болью, чем наслаждаться прелестями семейной жизни, завоеванной с таким трудом, или обществом близких друзей. Мое тело никогда не позволяло мне забыть про ту детскую утрату. Я чувствовала себя «не такой, как другие люди».
заветная белая косточка, вываренная из черной кошки и превращающая человека в невидимку…
Жаль, небесная канцелярия сегодня закрыта, мольбы не принимаются, жалобы и пожертвования тоже… А вот филиал ада, в частности отдел грехопадения, очень даже работает! Он вообще… на круглосуточный режим перейти норовит.
Встреча с людьми, которых боишься, имеет большое терапевтическое значение.
Я – волшебница! Тебе никогда не приходило в голову, что я люблю помаду и румяна не только за их цвет? Я послушник этой древней традиции, более загадочной и непостижимой, чем самые смелые мечты алхимиков. Ты никогда не задумывалась, почему я даю тебе так много баночек, кремов и духов? – Глаза Лебедевой сияли. – Маша, послушай меня. Косметика – это продолжение твоей воли. Почему, думаешь, мужчины раскрашивают себя, прежде чем идти в бой? Когда я подкрашиваю глаза в тон моему супу, это не потому, что мне больше нечем заняться, кроме как заботиться о таких пустяках. Моя раскраска говорит – мое место здесь, и вы меня не отвергнете. Когда губы мои горят ярче, чем пурпурная наперстянка, я говорю – иди сюда, самец. Я твоя самка, и ты меня не отвергнешь. Когда я щиплю щеки и припудриваю их перламутром, я говорю – смерть, убирайся, я твой враг, и ты меня не повергнешь. Я говорю все это, а мир меня слушает, Маша. Потому что моя магия так же крепка, как моя рука. Меня никогда не повергнуть
Когда что-то во всеуслышание объявляют доступным немногим избранным, остальных тем самым толкают на всяческие догадки. И никакие установления не могут быть столь незыблемыми, чтобы простое удаление непосвященных из зала удержало их в неведении о том, что произошло.
Я его совсем не понимала. В нем, несмотря на простоту в обхождении, была какая-то двойственность, место в середке души, куда меня никто не звал. Меня это пугало, словно тень, скользящая в глубине воды. Но, как любая глубина, одновременно и притягивало.
– Кирюш, ну если ты так не хочешь, то и не надо, – обнял он меня за плечи. – Переживет твой Изверг. Разозлится, конечно, но ничего тебе не сделает. Поехали со мной, я тебя с родителями познакомлю. А потом вместе к Риву перенесемся
Я услышала, как рядом выдохнула принцесса. Да, Лариант умел производить впечатление, когда хотел
— Ну-ну, будет вам, радость моя, за все в этой жизни нужно платить, за избиение слабой женщины тоже, тем более это будет так весело и увлекательно, да, адепт Горхе?
Первый из появившихся гадко ухмыльнулся и задал лишь один вопрос:
— Он мне к контрольной или к курсовой?
— К реферату по Истории пыток, —
Всегда ли люди были столь же непостижимыми, как лучи солнца на изумрудных холмах или хрусталь ручейка среди горных ущелий?
Почему Холли прежде думал, что истинная красота заключена только в природных явлениях, но не в таких невнятных субстанциях, как человеческие души?
Он часто улавливал чужие эмоции и считал, что неплохо разбирается в чувствах, но можно ли было действительно разбираться в этом, оставаясь в стороне и снаружи?
И только здесь, в этом доме, жили люди, которым хотелось забраться под кожу.
Оказаться внутри.