Цитаты

Счастье меняет человека не хуже колдовства.

Ты требуешь сменить правительство? А кто сказал, что на смену придёт добрый и хороший дядя? Как правило, на смену приходят другие, ещё хуже. Верить в доброго дядю - всё равно что верить в метеорит, который прилетит и улучшит жизнь всех на Земле. Бунтуете - дайте программу. Например: вы хотите справиться с коррупцией? Наш-то президент объявил сначала борьбу, а теперь уже войну с коррупцией... Наверное, потому, что на войне трофеи себе забирают... <...> Нужно выдать конкретные предложения, а то чего ж просто так бунтовать? Американский обком за углом. Он ждёт уже, когда наши просто так начнут бунтовать, без программы.

– И вот теперь у меня ничего нет, – проговорила я.
– Или так, – сказала Долл, – или же у тебя появились неограниченные возможности начать жить, как тебе хотелось.

Скучаю по тебе

Кейт Эберлен

Если бы у каждого человека был световой датчик, то, глядя на Землю с неба, можно было бы увидеть, что с некоторыми людьми мы почему-то все время пересекаемся… Тесс и Гус живут каждый своей жизнью. Они и не подозревают, что уже столько лет ходят рядом друг с другом. Кажется, еще доля секунды – и долгожданная встреча состоится, но судьба снова рвет планы в клочья… Неужели она просто забавляется, играя жизнями людей, и Тесс и Гус так никогда и не встретятся?

Есть у запретов такое свойство: рано или поздно их нарушают.

— А почему вы считаете, что дело во мне? Быть может, это вы перешли дорогу не тем людям?
— Кому? Сомневаюсь, что тот однокурсник, которому я не подсказала на экзамене, был настолько этим обижен.
— Обманутые любовники? — предложил он вариант, едва не заставив меня сбиться с шага. Какие, к архайну лысому, любовники?!
— Почему же сразу обманутые? С ними я была исключительно правдива, даже не сомневайтесь.

Кривые дорожки к трону

Юлиана Чернышева

Илгерта Таури знает, чего хочет от жизни. Но для исполнения заветной мечты ей придется немного подождать. В конце концов, побыть несколько лет супругой племянника короля — не такая большая плата за собственную свободу. Вот только никто не предупредил, что к обручальному кольцу прилагаются нападения, похищения, запрещенные артефакты, появившиеся из небытия родственники и семейные тайны, которые грязнее брусчатки дастарских мостовых.

Бог вознаграждает своих любимцев одновременно и самым большим счастьем, и самой большой бедой.

Ему вовсе не казалось, будто он просрал свою жизнь. Просто надраться до всадников Апокалипсиса в одиночку – достойное занятие для холостяка на Рождество.

Библиотека на Обугленной горе

Скотт Хокинс

А вам никогда не хотелось владеть миром? То есть всем миром: людьми, животными, городами и континентами, планетами и звездами? Человек, которого мы привыкли называть Отцом (хотя это не так) собрал нас, дюжину брошенных детей, и каждого наделил знанием, ведущим к могуществу. Так, например, Майкл понимает языки всех животных, рыб и насекомых, какие только водятся на Земле, а Маргарет на короткой ноге со всеми мертвецами, когда-либо отошедшими в мир иной. Я же… что ж, мое умение – самое скромное....

В Пекине относились к Горбачеву как к никому не нужному человеку, не говоря уже, как к заблуждающемуся человеку.

О Китае

Генри Киссинджер

Генри Киссинджер написал книгу о стране, которую хорошо знает и которой помог сформировать отношения с Западом. Автор изучает ключевые моменты китайской внешней политики — с древнейших времен и до наших дней, и рассказывает о «внутренней кухне» китайской дипломатии. Опираясь на свой богатый опыт общения с китайскими лидерами — Мао Цзэдуном, Чжоу Эньлаем и Дэн Сяопином, Киссинджер размышляет о том, какое влияние каждый из них оказал на судьбу современного Китая, а также делает собственные...

Он валялся на солнышке и размышлял. Простые радости,для которых мы созданы. Миллион лет эволюции - и мы научились ценить солнечный день.

Американская ржавчина

Филипп Майер

Роман о потерянной американской мечте и современном отчаянии, о дружбе и верности, о любви, что вырастает на обломках разрушенной жизни. Филипп Майер разворачивает свою историю на фоне щемяще-прекрасных пейзажей Пенсильвании, в которые вписаны ржавеющие остатки былой индустриальной мощи. Айзек, слывший в школе вундеркиндом, застрял в родном городке из-за отца-инвалида. Его друг Поу, атлет с большим спортивным будущим, также не спешит уезжать. Их словно разъедает ржа, которая поглотила и бывшие...

Глупых вопросов не бывает

Если смотреть на мир из коридоров отделения экстренной помощи, он кажется сумасшедшим, опасным и, как сказал один поэт, неисправимо разнообразным.

Путешествие хирурга по телу человека

Гэвин Фрэнсис

Что мы знаем о нашем теле? Для многих из нас оно остается неизведанной территорией, загадкой костей и мышц, нейронов и синапсов. Гэвин Фрэнсис приглашает нас в путешествие по человеческому телу, рассказывая о его внутренней работе и о чудесах, которые в нем происходят. Опираясь на свой опыт хирурга и семейного врача, он сочетает интересные клинические случаи с эпизодами из истории медицины, философии и литературы, чтобы описать тело в болезни и здравии, в жизни и смерти ярче, чем мы можем себе...

Всё умирают. Но не все ради высшей цели.

Крах и восход

Ли Бардуго

Столица пала. Дарклинг правит Равкой. Ответственность за судьбу страны ложится на плечи сломленной заклинательницы Солнца, опального следопыта и жалких остатков некогда великой магической армии. Горечь поражения и тягостные мысли о безрадостном будущем подтачивают их силы, но Алина верит в лучшее – ее дух поддерживают поиски неуловимой жар-птицы и надежда, что принц-изгнанник жив.

Ты не можешь все ужасы мира взвалить на свои плечи. Ты должен найти свое счастье в мире и стараться по возможности помогать другим.

Под алыми небесами

Марк Салливан

Пино Лелла, молодой итальянец, как и всякий человек в его возрасте, любит музыку, девушек и себя. И все бы шло по нормальным законам жизни, когда бы в мир не вторглась война. Дом в Милане, где Пино живет с родителями, превращается в развалины при бомбежке. Юноша связывается с подпольщиками. Помогая еврейским семьям бежать от свастики через Альпы, Пино встречает Анну, свою любовь. Но неисповедимы пути войны – чтобы уберечься от смерти, юноша вступает в германскую армию, и судьба сажает его за...

Удивительные сюрпризы не всегда бывают приятными.

Дневник осени

Белла Торн

Обстоятельства вынуждают Отем Фоллз в середине учебного года переехать в другой город и поменять школу, и девушка совсем не рада этим переменам. В первые же дни Отем оказывается в «черном списке» местной королевы, и вскоре вся школа объявляет новенькой войну. Однако это не мешает ей найти новых друзей, которые помогут выпутаться из любых неприятностей. А еще в руки Отем попадает странный дневник, который, кажется, умеет исполнять желания… и девушке предстоит понять, чего она хочет на самом деле...

Понятно, что сейчас я пришел совсем не вовремя, но не могли бы вы уделить мне немного вашего времени… и, возможно, также вашего отца, если вы не сочтете мою просьбу чрезмерной.

Волчья луна

Линкольн Чайлд

Продолжение легендарного приключенческого цикла от автора бестселлеров New York Times. В недобрые времена историк Джереми Логан приехал в пансионат на территории знаменитого природного парка, чтобы завершить монографию о средневековой ереси. Странные убийства совершаются в его дебрях, и абсолютно неясно, кто мог напасть на жертв и так их растерзать: то ли медведь, то ли волки, то ли одержимый извращенной жестокостью человек. Ни одна версия не кажется подходящей. И только участвующий в...

– Умный ты парень, трудно тебе будет. – Конечно, – сказал я, – дуракам легче.

Мальчишка в сбитом самолете

Владислав Леонов

Книга замечательного писателя Владислава Николаевича Леонова, журналиста, прозаика, члена Союза писателей, известного широкой публике своими произведениями для детей и подростков. Такими, как «Я в ответе за счастье», «Хозяин морковного поля», «Сбереги мою лошадку», «Подкова на счастье», и многими другими. В своей автобиографической книге он расскажет нам об одном из самых страшных эпизодов мировой истории — о Великой Отечественной войне. Но не о том, что происходило на фронте, ведь бои шли не...

– Ты оказался на необитаемом острове после кораблекрушения. Какие три вещи ты возьмешь с собой?
– Нож. Штормовку. – О последней вещи он думает долго. – И тебя. Чтобы вызывать твое раздражение, – поправляет он сам себя.

Мой любимый враг

Салли Торн

Что делать, если целый день проводишь в роскошном офисе с человеком, которого от души ненавидишь, и если у тебя даже пароль на компьютере «Умри, Джош, умри»? Люси мила, очаровательна и доброжелательна; она гордится тем, что ее любят все сотрудники издательства. Джош красив, умен, но держится так холодно, что его все боятся. Вынужденные проводить долгие рабочие часы в общем кабинете, Люси и Джош тихо ненавидят друг друга, постоянно устраивают словесные перепалки и стараются во всем превзойти...

1900 году Кроули с головой бросается в орденские интриги. Он поддерживает Сэмюэля Лиддела Мазерса (1854–1918), который живет в Париже со своей женой Миной (переименованной им на кельтский лад в Мойну) Бергсон, сестрой знаменитого философа. В Лондоне станом противников верховодит не менее знаменитый поэт Уильям Батлер Йейтс. Кроули вламывается в лондонскую штаб-квартиру в маске, шотландском килте, с огромным тесаком на боку и объявляет себя тайным эмиссаром Мазерса. Йейтс вызывает констебля и с его помощью отбивает «магическую атаку».

Величина качества. Оккультизм, религии Востока и искусство XX века

Борис Фаликов

Книга историка религии Бориса Фаликова посвящена такой малоизученной теме, как влияние оккультизма и восточных религий (прежде всего индуизма и буддизма) на искусство XX столетия. Среди ее героев знаменитые гуру и оккультисты – Елена Блаватская и Рудольф Штайнер, Петр Успенский и Георгий Гурджиев, Алистер Кроули и те, кто принес дзен-буддизм и индуизм в западную культуру. А также писатели и художники, режиссеры и музыканты – Казимир Малевич и Василий Кандинский, Тристан Тцара и Андре Бретон,...

...прощение должно быть не только даровано: нужно еще, чтобы его приняли.

Свободное падение

Уильям Голдинг

Уильям Голдинг (1911-1993) еще при жизни стал классиком. С его именем связаны высшие достижения в жанре философского иносказания. «Свободное падение» — облеченные в художественную форму размышления автора о границах свободного выбора.

она и расплывается в такой широкой улыбке, что я начинаю видеть, где крепится ее вставная челюсть

Расплата. Отбор для предателя

Алиса Лаврова

«Отбор для дракона, благороднейшего Ивара Стормса! Остались считанные дни до завершения!» - гласит огромная надпись на пункте набора претенденток.Ивар Стормс отобрал мое новорожденное дитя, обвинив в измене, вышвырнул из дома, обрив наголо, отправил туда, откуда не возвращаются, сделав мертвой для всех, только потому, что я родила ему дочь, а не сына. Воистину благороднейший…— Все нормально? Ты дрожишь. — тихо говорит юный Клод, играющий роль моего старшего брата.— Да, — отвечаю я, подавляя...

– Нет, ничего такого. Я просто не рассчитал своих сил.
– Не рассчитал своих сил. Так говорят, когда мучает похмелье.

Нёкк

Нейтан Хилл

Мать ушла из дома, когда Сэмюэл был мальчишкой. И десятки лет спустя они снова встречаются. О матери, совершившей довольно абсурдное преступление, заговорили СМИ, а Сэмюэлу предложили написать ее биографию. Так кем же она была – хиппи-радикалкой, какой ее представляют журналисты, или скромной домохозяйкой – такой ее запомнил Сэмюэл. Ему предстоит узнать много тайн, в том числе и тех, которые хранит Норвегия, родина его предков. А заодно разобраться в себе самом.

Мой император. Я взрезаю себе живот, не в силах больше править этой землёй, где люди занюхивают сакэ рукавом кимоно. Прошу прощения, что опечалил ваше сердце – увы, больше мне не выдержать». Да, уроженцам Ниппона тут тяжело. Они выбились из сил, пытаясь японизировать Дальний Восток, но бесполезно. Всё по-прежнему. Сигэмицу Сидоров бьет морду Дзиммэю Гончаренко по причине того, что жена Сигэмицу – достойная хозяйка чайных церемоний Кумико Сергеевна ‑ надела чересчур откровенное кимоно, а Дзиммэй тайком запустил длань под волнующий шёлк. И никаких поклонов, никаких извинений, никаких стихов, внятно описывающих сожаления, терзающие чёрное сердце негодяя Дзиммэя.

Восходящее солнце зашло
А самураи втроём
Хлещут сакэ из ведра.

Москау

Zотов

Что бы случилось, если бы войну выиграли немцы? «Альтернативная история – почва опасная. Вечный вопрос „а что, если…“ вряд ли когда-нибудь перестанет будоражить умы людей – слишком уж большой простор для фантазии он открывает. „Москау“ – книга несколько нетипичная для автора, создавшего такие произведения, как „Апокалипсис Welcome“ и „Элемент крови“. В первую очередь потому, что она написана в более серьезном ключе, нежели предыдущие работы Zотова, хотя фирменная, безжалостная зотовская ирония и...

В конце концов, я в некотором роде писатель, а писатели бесполезны и, значит, безумны: только сумасшедший будет заниматься таким по сути бесполезным в нашем обществе делом.

Тварь размером с колесо обозрения

Владимир Данихнов

«Тварь размером с колесо обозрения» — первое реалистическое произведение писателя, получившего признание в качестве молодого талантливого фантаста. Только фантасту это и было под силу: написать о раке такую книгу, в которой болезнь — не самое страшное. Вы поймете, что бояться стоит только самих себя. Роман Владимира Данихнова научит вас не бояться страха. Он откроет, что самые темные наши переживания растут из того же корня, что и самые светлые. В отличие от бога смерти, не знающего разницы...

Меня пожирала тьма – ненасытная, безудержная, жадная до человеческого существа, и у меня не было сил, чтобы ухватиться за что-то, выбраться из чертовой трясины и пойти дальше. Я сопротивлялся, но темнота, казалось, была сильнее. Иногда я был готов смириться и нырнуть в нее с головой, дать ей целиком пожрать меня вместе с костями, перемолоть и уничтожить. Это была беззубая пасть земли – огромная могила, поглощающая человека и перевирающая его в своём холодном вонючем чреве. Чавкающая пасть старухи-земли и зияющая в ней ненасытная чёрная глотка.
Но самое страшное было в том, что я сама раскрыл эту пасть руками и влез в неё.

Калинова яма

Александр Пелевин

Июнь 1941 года, несколько дней до начала войны. Немецкий разведчик Гельмут Лаубе, работающий под легендой московского журналиста, засыпает в поезде и попадает в череду бесконечных снов во сне, из которых невозможно проснуться. Каждый раз, просыпаясь в очередном иллюзорном мире, он подъезжает к одной и той же станции — Калинова Яма. Испания, 1937 год. Польша, 1939-й. Революционный Петроград и Германия 20-х годов. Лагеря на Колыме и Восточный Берлин 70-х. На фоне воспоминаний Гельмута Лаубе и его...

Я не имею обыкновения спрашивать у дамы, ведьма ли она. Это в конце концов невежливо...

Из глубин

Вера Камша

Серия "Зимний излом". Том 1 Невозможное все же случилось. То ли волей высших сил, то ли золотом и интригами таинственных гоганов принц-изгнанник Альдо Ракан занял столицу предков. Король Фердинанд Оллар в плену. В плену и непобедимый Рокэ Алва, обменявший свою свободу на жизнь Фердинанда. Свято верящий в свое божественное происхождение, Альдо с упоением готовится к коронации и возрождает древние порядки. Счастлив и обретший себя в служении делу Раканов Ричард Окделл, но принцесса Матильда и...