Что для кого -то хорошо, для другого очень плохо, справедливость для одного может больно ударить других невинных.
Жены не любят, когда ими пренебрегают. Они начинают много думать, грустить и искать средство от этой грусти.
... Ну а я приступила к заказам. Настроение оставалось так себе, за что я злилась на себя. Когда я слышала истории о том, как люди влюбляются по переписке, у меня это ничего, кроме недоумения, не вызывало. А тут меня угораздило потерять покой от обмена тортов на деньги. Клиническая идиотка....
- И как он?
- Как и положено принцу, красивый и наглый
– Черт знает что! – развел руками Ирвин. – Сдал меня всего с потрохами первой встречной.
– Я – не первая встречная! – возмутилась я. – Я – твоя невеста!
Для верности я помахала перед обоими рукой, демонстрируя кольцо.
– Ты сдал меня всего с потрохами моей первой встречной невесте! – исправился Ирвин.
-Ну что ж, покойный отец сказал бы, наверное, поэтому поводу:" Ты выбрал действительно добрую девушку, сынок", -Мерлин облизал леденец и закончил: - А я скажу иначе: " Тедрос, ты выбрал девушку, которая не задумываясь отвесит тебе хороший пинок пониже спины".
-Очень смешно,- покраснел Тедрос.
есть вещи намного страшнее, чем пробуждение в незнакомом месте. Например, пробуждение в незнакомом месте в окружении незнакомых людей. И хорошо, если эти люди говорят на одном с тобой языке.
Естественно, я испугалась. Разве можно не испугаться просто потому, что кто-то говорит тебе не пугаться?
- И всё же как я сочувствую тому, кто на тебе женится, - покачал головой Варг.
- Тогда сделай всё, чтобы твои родители поняли, что я - не та, кто тебе нужен, - резко посерьёзнела я.
- Если бы я мог, - сокрушался Варген, - но в этом вопросе они больше доверяют артефакту, чем мне.
- Дурацкий артефакт!
«Надо же, как чешет, падла манипуляторская! – поразился Стас, мешая восхищение с подступающим отчаянием. – Впрочем, до наших коучей все равно далеко, школа не та. Сюда бы Юльку! Она бы этого кота в три счета научила дышать хвостом, открывать сознание Вселенной и развивать истинную всекотовость. И все это на трехнедельных курсах со скидкой в девяносто процентов, но только сегодня и при оплате вперед!
... мы будем подробно говорить о том, что истинный психологический рост происходит, когда мы выбираем нечто непривычное и трудное для нас. Защитные механизмы — это внутренние ментальные привычки. Чтобы развиваться, мы должны делать то, чего нам не хочется. Только так можно выявить и преодолеть свои защитные механизмы.
Люди, которые не чувствуют себя уверенными в обществе, пользуются всяким случаем, чтобы перед обществом показать на ком-либо, кто ниже их, свое превосходство, например, с помощью насмешек.
... бывает книжный ум, а бывает практический.
Снег падал. Переставал. И падал снова. Я понимала, что Валечка сбилась с курса. Неведомый маленький кормчий, скрытый под ее лобной костью, водил Валечку бесконечными галереями идеальных пустот, образованных идеальными гранитными объемами. До костей промерзая, она брела по щиколотку в водянистом снегу, растворяя в нем кромку сборчатой юбки, и не могла вспомнить, зачем и куда идет.
Как любой европейский политик XVI века, в котором правили такие династии, как Медичи, Вольфганг II весьма серьезно относился к противоядиям.
– Воспоминания ускользают от меня, любимая, это как пытаться снять нефтяную пленку с воды. Я вечно читаю книгу, в которой не хватает одной страницы, и эта страница всегда самая важная.
Вдоль дороги стояли высокие щиты с надписями: «За Волгой земли для нас нет!», «Мы не сделаем ни шагу назад!», «Отстоим Сталинград!», щиты с перечислением подвигов красноармейцев, уничтожавших немецкие танки, самоходные орудия, штурмовую пехоту и штурмовую артиллерию.
Дорога лежала широкая, прямая, дорога, по которой прошли десятки и сотни тысяч людей. Стрелы-указатели, обведенные широкой черной полосой, указывали: «К Волге», «На Сталинград», «На 62-ю переправу». Не было в мире дороги прямей и проще, чище, суровей и тяжелей этой дороги.
Вот такой прямой, думал Крымов, она останется и в лунные послевоенные ночи, и повезут по ней люди на переправу зерно, арбузы, мануфактуру, повезут детишек в гости к бабушкам. И Крымову захотелось разгадать чувства послевоенных путников, что поедут по этой дороге. Станут ли думать они о тех, что шли по дороге от Ахтубы до Волги в сентябрьские и октябрьские дни 1942 года? Может быть, и не станут думать, может быть, и не вспомнят. Но боже мой! Почему же захватывает дыхание, почему кажется, что вечно уж будут холодеть от волнения руки у тех, кто глянет на эти ветлы и деревца?.. Да посмотрите! Вот здесь, здесь, по этой дороге, шли они, шли батальоны, полки, дивизии, блестели на солнце винтовочные дула, блестели при луне вороненые стволы противотанковых ружей, погромыхивали минометы.
И только осенние деревца, притихшие рощицы видели людей, оставивших за спиной родные дома, людей, идущих к переправе через Волгу, на горькую землю.
Зимой летел воробей, замерз и упал. Мимо шла корова. Лепешка шлёп - воробья накрыла. Воробей отогрелся и зачирикал. Мимо бежала кошка, услышала, вытащила воробья и съела. Три морали. Не тот враг, кто тебя в г..но посадил. Не тот друг, кто тебя из г..на вытащил. Сидишь в г..не - не чирикай...
Боль временна, поражение длится вечно.
В дикой природе животные тоже создают движущиеся стаи, чтобы скрыть от охотников очевидные слабые места.
Умирать так умирать, Джон Сноу, - все когда-нибудь умирают. Но сначала мы поживем.
Я шёл по тёмной стороне улицы, куда не падал лунный свет, и старался держаться как можно ближе к стенам. Папа учил меня: «Время от времени останавливайся и слушай. Послушал — посмотри по сторонам. Оглянись назад, посмотри вверх. Опасность может подстерегать где угодно, не только впереди».
Ангельский голос и дьявольская улыбка. Точно он – мой противный маленький Енот.
Постоянно улыбалась, чтобы никто не вспоминал о том, что она умирает каждый вечер.
Пища намного опаснее алкоголя, героина и прочих наркотиков: с нею не получится завязать.