«Я не против твоих игрушек, – говорила она сыну, – но не мешало бы подумать о будущем; я бы не хотела увидеть тебя с протянутой шляпой на паперти, когда тебя турнут с твоего кресла; не дай Бог, конечно, но ведь это может случиться не сегодня-завтра, и что ты тогда будешь делать? Был бы ты хорошим певцом, или архиепископом, или матросом, но ты ведь всего-навсего генерал, только и умеешь, что командовать: ать-два! Разве на это проживешь?»
Короче, для себя я только что выяснил две вещи: в этой семье всего два опасных человека, и одного из них я трахаю.
— В следующий раз я хочу видеть золотое платье, — объявил он. — Катись в ад! — гордо вскинув подбородок, я вылетела из апартаментов. — В аду золотое платье тоже будет к месту, — донеслось следом.
...нельзя бежать откуда-то, нужно бежать куда-то.
Жизнь - сплошной облом, а потом ты умираешь.
Старики как дети. Они не могут быть одни, они нуждаются друг в друге.
«Ой, девки, после измены жизнь есть! Мой после того, как я его с бабы сняла, на коленях за мной ползал! И теперь что? Чуть что — подарки! У него оттакенное чувство вины! А если что, так я ему всегда напомню Надюшу! Ничего, двое детей, третьего ждем!», — прочитала я, удивляясь, сколько людей и сколько судеб.
Предрасположенность к оптимизму охраняет нас. Она отвечает за поддержание здорового духа в здоровом теле. Она заставляет двигаться вперед, а не бросаться с крыши ближайшей высотки.
Подлинное желание - это не приобретение чего-то, а восполнение недостатка, устранение дефицита.
Это странное чувство пустоты, когда переступаешь через себя… ему сложно дать какое-то определённое название, даже объяснить его для самой себя не так уж и просто. Вроде бы как ничего особо страшного я не собираюсь совершать, однако настойчивая мысль о том, что уже ничего не будет как прежде, не покидает голову.
Кто-то как-то говорил, что у мужиков – армия, у женщин – роды. Да я бы лучше трижды отслужил!
О чужих отношениях рассуждать легко, как и давать советы, но в своих отношениях с близкими мы действуем радикально и не приемлем вмешательства посторонних.
Любовь, уважение и доверие — три фундамента нашей семьи. Так говорили мы всегда друг другу.
Я не люблю историй о Золушках, которым все удается только за их старания. Чтобы удалось, у Золушки должен быть железный характер и сумасшедшая напористость, иначе не получится. Жизнь никогда ничего не дает просто так, за каждый успех, за каждую победу нужно платить, просто все платят по-разному и не всегда понимают, что платят.
Браки заключаются не на небесах, а из тонкого расчета на грешной земле.
Милосердие надо проявлять к тем, кто этого заслуживает. Жалость - удел слабых...
«Такое бывает: человек просто исчезает, пропадает с радаров, и все. Люди, которые с ним общались, начинают беспокоиться, но в итоге просто забывают про него. А человек между тем не просто пропал.»
– Вы Адам Боннер? – прохрипела я, вяло надеясь на ответ в стиле: «Нет, я местная гопота, и попал сюда случайно, а ваш адвокат вот-вот подойдет и вышвырнет меня за шиворот». Хотя, судя по возрасту, на подростка из банды данный индивид не тянул лет уже эдак двадцать, а может, и больше.
– Лиза, всё не так, как вы подумали!
Мой мозг принимает вид кубика Рубика в положении, наиболее удалённом от «собрано» .
Быть честным до конца – это самое правильное, что можно сделать для себя и окружающих.
— Вроде бы оружия нет. Хотя, знаете ли, у врача всякое может быть...
- Ребята, я устала... Наташка легонько хлопает меня по сжатому кулаку и поднимается на ноги. - Вы слышали пожелания больной? Тогда чего замерли! Очищаем помещение и не нарушаем циркуляцию свежего воздуха.
" Больно убедиться в своей посредственности, когда уже слишком поздно. Характер от этого лучше не становится"
Дорога-то у нас одна, да едут все по-разному...
Она любила книги. И кино любила. И песни тоже. Но – другие. Совсем другие. И никому не могла объяснить, почему любит их и почему не любит то, что любят все ее ровесники. Не могла не потому, что не хотела или пыталась что-то скрыть. Она просто сама не понимала.