– Ну и кто же в твоем вкусе? – прищурился Алекс.
Я нагло ухмыльнулась:
– Ну, знаешь, более зрелые личности. Марк, например.
От моих слов кто-то закашлялся. В идеальной тишине столовой человек аж хрипел, как будто не в то горло пошла минимум баранья нога.
– Шаттер, – просипел бедолага, и я поняла, что где-то у меня за спиной давился обедом Изверг.
Я развернулась к декану и промурлыкала:
– В ваш кабинет?
И подмигнула для верности.
– К ректору! – взревел доведенный до бешенства декан.
Я тяжело вздохнула:
– Вот видишь, София, как я страдаю.
– От чего? – не поняла красотка.
– От недоеденного обеда. – я сделала паузу и добила присутствующих: – И неразделенной любви.
– Шаттер! – рявкнул прокашлявшийся декан. – К ректору! Бегом марш!
Человеку во всем, даже в дурном, нужно постоянство.
Боль нельзя рассказать или описать. Ее можно только пережить или увидеть.
Причина твоих бед в том, что ты силишься сохранить дружбу, которая идет тебе во вред.
Может, мы никогда не научимся понимать друг друга и не станем лучшими подругами. Но ты не просто в моем сердце. Ты - часть меня.
Не стоит платить собственной душой за чужое спокойствие.
Всё-таки хорошо, что на свете есть взрослые – всё умеют расставить по местам.
Если ты ревнуешь парня к "какой-то тупой шлюхе", а парень счастлив, то единственная тупая шлюха - это ты.
«Ничто так не радует человека, как чужие неприятности, в такие минуты даже свои собственные отходят на второй план».
Она улыбается, и холодная, скучная комната превращается в солнечный летний день. И хотя у нее есть очаровательная склонность иногда спотыкаться и падать, она обладает неожиданной грацией в мелочах.
Все хорошее приходит к тем, кто умеет ждать.
В том, чтобы просто ждать, тоже есть своя сладость.
Выступавший по радио синоптик так увлеченно рассказывал о том, что количество осадков является беспрецедентным, как будто сам же и наслал их на землю
В конце концов, иногда можно позволить себе отдых, постоянное напряжение может выйти боком.
О боги, какие они всё-таки дураки! Впрочем, по части дурости, я вне конкуренции.
Не стоит путать веру и религиозность. Точно так же, можно уляпать стены иконами и увешаться церковной символикой. ...Ты можешь надеть кольца с надписью "Спаси и Сохрани" на все двадцать пальцев, только вот они тебя ни от чего не спасут. Помогает не символика, помогает - вера. А с ней-то и плохо.
– Так мелко и тривиально я не мщу! А таким самовлюбленным и тщеславным людям, как Мирала, отомстить проще простого: покажите им, что вы счастливы без них – они этого не переживут.
Я вспомнил пословицу об учителях, которая была в ходу в провинции: если барин без сапог, значит барин педагог.
Я бы советовал тебе бороться за него, но ты же не станешь. Тем более он имеет к тебе удивительную слабость, так что и бороться то не потребуется.
– Проблема в том, что я – первородный вампир. Тот самый, с которого всё началось… Я появился в результате невероятного кровосмешения полузверя и иши-цу. Собственная мать пыталась от меня избавиться… воткнула клинок в сердце…
– Вижу не очень удачно… – пробормотала я
– Врешь как засватанный, – определила я. – Пробуем еще раз, до пяти попыток?
Лэрр скрипнул зубами.
– А если это не моя тайна?
– У тебя осталось еще три попытки.
– Ну ты и стерва.
А ты, миляга, пробуешь надуть бухгалтера с тридцатилетним опытом работы. Наивняк называется. И не такие пытались, да там и остались.
Жить надо так, чтобы не бояться продать своего попугая самой большой сплетнице города.
...никто не становится чудовищем, не побывав предварительно жертвой.
Женщина в ярости отличается от бультерьера только наличием помады. Только у меня ярость - холодная.
Однако сердце женщины многогранно и непредсказуемо – порой прощает тех, кто сильнее всех ранил, и часто наказывает того, кто предан всей душой.