Спалось ей отвратительно: тело и мысли заполнила зыбкая пустота, словно принцесса была сосудом, из которого вынули содержимое и погрузили в реку из пепла.
... - С тобой все в порядке? - Нет! - возмущенно и вместе с тем жалобно прошептал мальчик, и это его возмущение ясно свидетельствовало о том, что на самом деле с ним все более или менее в порядке.
Никогда не стоит торопиться с самоубийством: всегда есть шанс, что жизнь круто изменится, и вы вдруг обнаружите рядом с собой кого-то упоительно чудесного.
Как единственный ребенок, уверенный в себе, я всегда двигаюсь по жизни, преисполненная понимания, что солнце, луна и все звезды светят миру из моей задницы.
Это ощущение усиливалось европейской литературой, от «Госпожи Бовари» и романов Диккенса до «Будденброков».
Сколько раз за прошедшие годы она вот так же плакала? Не перечесть! Женщина жалела себя, жалела, что послушала мать, когда Павел впервые поднял на неё руку.
«Выбрала его — терпи, — сказала она ей в тот момент. — Где ты ещё такого найдёшь? Да с таким доходом? И красивый? И любит. Ну, ревнив. Так у всех бывают недостатки».
-Джуд никогда не любила Локка. Она любила кого-то другого. Вот ему она точно желала бы смерти.
Наверное, кому-то выходка с браслетом могла бы показаться ужасно романтичной, но мне она таковой не казалась. Тоже мне собственник! Тоже мне мачо! Он бы меня еще дубиной по голове огрел и в пещеру уволок!
— У каждого своя ноша. — Может быть... Но что за радость нести ее без толку? — Так ли уж и без толку? — усомнился странник с юга. — Пока что я только убивал. — Помогая другим! — Так можно оправдать все, что угодно. Я так не хочу.
И тогда он встал, отшвыривая кружевную пену полога над постелью, дыхание его стало подобным клокотанию корабельного котла, и со дна его души вырвался яростный вопль: «Никогда! Скорей умру, чем женюсь!»
— Только ты ей его (кольцо) сразу на палец надевай... Лучше бы, конечно, приклеить, — задумался парень.
– Мне она говорила, что женщина рождается или умная, или красивая. И всегда так жалостливо по голове гладила. – Это потому что тебя – она считала умной.
- Эх... У тебя твои страхи, как драгоценности у Кощея. Ты их бережешь, как зеницу ока. Чахнешь над ними, хранишь, ото всех оберегаешь.
Чума двадцатого века – не черная смерть, а серая жизнь. Олдос Хаксли
Знаешь, что происходит со старыми деревьями, когда их пересаживают? Они умирают.
Однако на вопрос, который меня тогда особенно волновал — о кино, можно ли им заниматься и как Церковь к нему относится, — отец Иоанн дал совершенно неожиданный ответ. Он сказал тогда:— Ведь кино — это язык. Им можно провозгласить: «Распни, распни!» А можно и прославить Бога.
Человечество – не стая волков, завладевшая вдруг танками и атомными бомбами, скорее мы – стадо овец, которое в силу непонятной прихоти эволюции научилось делать и пускать в ход танки и ракеты. А вооруженные овцы гораздо опаснее вооруженных волков.
Во-вторых, я слишком переживаю. Как перестать это делать, не знаю. Если бы можно было удалить хирургическим путём какие-то струны души, которые у меня расстраиваются, я бы с радостью это сделала.
... с врагами и безразличными к тебе людьми куда проще – от них знаешь чего ждать. С друзьями или теми, кто пытается ими выглядеть, опасно, они могут предать.
— Меня все еще мутит. Я лучше посплю.
— Но мы-то голодные!
— Пожуйте вон тех листиков.
— Они съедобные? – подозрительно уточнила Рыска, разглядывая пушистый кустик, усыпанный глянцевой листвой.
— Нет. Так что вам тоже надолго аппетит отобьет.
Мы завтра уедем в наш маленький родной дурдомчик на три палаты, а они тут, в своем королевском сумасшедшем доме в пять этажей, могут дальше сколько угодно играть в "кто кого перекупит, перехитрит и переубивает."
В мире всегда были мученики науки, пионеры, приносившие жертву на ее алтарь во имя того, чтобы другие могли не страшась следовать по их стопам.
В современной реставрации возникла не всеми принимаемая мода на яркость и четкость - на фотографическую или электронную ясность. Сегодня реставрация - это коммерческое решение музея: вопрос не только сохранения сокровищ искусства, но еще и маркетинга. Очистка картин - это косметическая подтяжка лица семидесятилетнего человека.
Юля на это больше не поведётся. Она воробей стреляный, уже выяснила, что господин Летов — как беременная барышня: прямо сейчас хочет маринованные баклажаны с красной икрой под устричным соусом и тремя шариками пломбира, а через пять минут — передумала, но разревётся, если ты это всё не съешь, потому что не выбрасывать же деньги на ветер.
- Хорошо у вас. Прохладно. Фотограф заразительно рассмеялся. - Так и есть! - Как в морге, - добавил я, и улыбка владельца салона моментально скисла. - Так себе сравнение, - заметил он, забирая стакан.