Отец был прав, не стоит говорить то, что ранит тебя тому, кто может этим воспользоваться. А она поддалась порыву.
– Я ведь тоже виновата, что он стал таким, – задумчиво произнесла я.
– Зачем ты гипертрофируешь зону своей ответственности, Насть? Разве ты ему мама? Ты же младше его по возрасту?
Я же, тихо офигевая от ситуации, курю мысленно бамбук.
«Собирать нужно не капиталы, а людей, – говорил папа, – тогда у тебя будут и деньги, и положение в обществе».
·
Да чёрт с ней с осторожностью, когда такое счастье — засыпать одной, в тишине, да и в полной темноте, наконец-то! Что в помещении, где спишь, просто нет унитаза, уже само по себе потрясно!
- Что ты здесь делаешь? - наконец вымолвил он.
- Ну как же? - издевательски развела я руками. - В письме ты послал меня...
- В задницу, - услужливо напомнил Доар.
- Именно! - быстро улыбнулась. - Так вот я здесь. Кстати, благодарю, дорога действительно была лёгкой.
— Ты только… больше не пропадай, ладно? А то я маме пожалуюсь. Твоей.
Эльфа передернуло.
Ага… вот и от матери эльфячьей польза.
– Выяснить и доложить. И если хоть что-то просочится в газеты, я тебя…
– В отставку отправишь? – спросил полковник с надеждой.
– Размечтался. Генералом сделаю!
– Это было бы слишком жестоко, ваше величество. Мне и так жить некогда.
– То же самое происходит, когда ты слушаешь людей, Лукас. Если их впечатления достаточно живы и красочны, они становятся частью тебя, вне зависимости от того, что тебе рассказывают – правду или выдумки. Это не имеет значения.
По прошествии некоторого времени их впечатления становятся более живыми, чем твои собственные. Ты творишь, исходя из своего опыта и их впечатлений, и постепенно становится неважным, чьи это впечатления… где твое и где чужое, что правда и что вымысел. Отныне все это – правда. Твоя страна, ее климат… люди, которых ты знаешь. Но ты ни в коем случае не должен демонстрировать все свои впечатления, весь свой опыт… словно ведя пленных солдат маршем по столице… Именно этим занимались Джойс и многие другие авторы, и только потому их постигла неудача. – Он мельком глянул на меня. – Джойс – это мужчина, не женщина.
– Знаю, – сказал я. – Видел его книгу н
– Элизабет! Вы корыстны?– Безмерно! Я обожаю тратить. Но главным образом думаю об отце, у которого пять дочерей, благородных и прекрасных, как день. Он всегда мечтал о богатом зяте.
"- Ты медвежествен и необразован! - возмутилась Птичка. - Как можно так разговаривать с дамой?"
- ...Она не кусается. Не ест. Не спит. У неё нет ни инстинктов, ни внутренностей настоящей змеи. Это всё та же верёвка, наделённая иллюзией жизни. Человек может стать чудовищем. Но чудовище никогда не станет человеком.
В домике воцарилась тишина, и Тирас на один удар сердца повернул ко мне свои золотые глаза.
- Что делает человека чудовищем? - спросил он тихо, обращаясь к Соркину, но глядя при этом на меня.
- Его выбор.
- Не его дар? - с горечью откликнулся Кель.
- Нет, - покачал головой Соркин.- То, как человек распоряжается своим даром, и есть его истинная мера.
Знаете, в чём беда героев и Святых? В конце они всегда умирают.
– Знаете, чем книга отличается от шутки? Книга заставляет думать, орки мои, а шутки развлекают. Смех почешет отвечающий за удовольствие отросток, сделает мир чуточку веселее и отправит на поиски следующей шутки, благо далеко идти не придется. И думать не придется. Зачем думать, если тебе смешно? Зачем думать, если центр удовольствия приятно кряхтит? Зачем думать, если наступила эра funny?
Рисковать – не значит поступать безрассудно. Неоправданно рискуя бизнесом, ни круче, ни храбрее не выглядишь. Умным называется такой ход, после которого остаешься в игре при любом раскладе.
«Расслабься, когда есть возможность. Но когда необходимо, будь начеку. Главное — всегда отличать одно от другого».
Твои ошибки не означают, что ты плохой человек. Они означают, что ты человек и допустила промах.
Остерегайся того, что повторяют слишком часто. Часто повторяемое начинает казаться правдой, хотя на деле не всегда ею является.
Среди моих друзей есть разные верующие. Кто-то из них молится за меня. Я рад, что им хочется это делать, правда рад, но, наверное, наука помогла бы лучше.
- Да ведь нет никакой разницы. Будь ты дочь или жена, жизнь все одно одинакова... Просто разные мужчины велят тебе делать то, что им надо.
Когда мы припомним все, что было с нами за время нашего странствия, мы отправимся в новое путешествие.
- У людзей ніхто не пытаў. Была дэмакратыя - хацелі дэмакратыю. Настала дыктатура - хочуць дыктатуру, - растлумачыў сваё бачанне падзеяў Манька. - У каго зброя, той жаданні народа і вызначае.
Во сне вы не найдете деталей, которые видите наяву, – кроны деревьев, например, или замысловатый лиственный узор. Во сне нет облаков, а попытка прочесть любой текст заранее обречена на провал – страницы будут либо пустыми, либо испещрены иероглифами. Если получится, подойдите к зеркалу – в нем не будет отражения. Во сне вас нет, есть только хаотичное движение нейронов.
«Скрывать», - значит намеренно вводить в заблуждение
Пусть музыка и книги мне заменят Друзей в уединении моем.