Когда вы готовы к эмоциям, вы можете действовать и рисковать. Верить в себя рискованно. Быть открытым для окружающих - тоже риск.
Есть два вида клетки, дитя, – пояснил Архивариус, поднимая вверх костлявый палец. – Первая, это когда у тебя нет выбора. Дверь заперта, и твоя свобода насильно отнята у тебя. И вторая, когда ты становишься пленником по своему желанию, запирая себя, потому что альтернатива неприемлема.
Послушание делает вас привлекательными. Особенно когда приближается окончание учебы. Там вы в этом убедитесь, никто не оценит ваше мнение. Держите язык за зубами и слушайте. Это полезный урок для всех молодых женщин.
– Вы еще вернетесь? – спросила на всякий случай, чтобы знать, стоит ли готовиться к возвращению шефа или можно расслабиться.– Не вернусь. Меня ждут важные дела.Вопросительно смотрю на Давида. Фраза была сказана с какой-то особой интонацией, и да, мужчина пояснил:– Мне ведь надо дальше искать невинные души, совращать их и переманивать на свою сторону.
Есть вещь, которую очень сложно забрать у человека, – характер. С ним мы рождаемся, воспитываемся и умираем. У кого-то он есть, кто-то его вырабатывает, но факт остается фактом: если в тебе есть стержень, ничто никогда его не сломает. Ни потеря памяти, ни незнание того, кто ты есть. Ты ощущаешь свой характер, свою силу на каком-то животном уровне.
Костюмированные вечеринки действуют на меня угнетающе. Вокруг бродят люди, мечтающие быть не теми, кем они являются.
“Are you implying that I intentionally sabotaged this thing with Oliver?”
Dad shakes his head. “I’m just saying you’re complicated. You’ve got relationship baggage and no matter how much you think you’ve got it all together, you don’t. I always worried you’d have abandonment issues—and you do.” I look up at him, mouth agape while I mentally compile a tirade for the centuries, but he continues: “Thing is, it occurs to me you’re not afraid of being abandoned, Lola, you’re afraid you’re going to abandon the things you love.” ...
“So you’re preemptively abandoning them. Or, if I know you as well as I think I do, you don’t let things get too deep in the first place.”
Раз уж речь зашла о религии, в Библии есть история (предполагаю, ее там нет: я узнала о ней из фильма, и она связана с современными технологиями), которая звучит примерно так: один человек долго и счастливо жил в маленьком домике, пока однажды служба спасения не постучала в его дверь со словами: «Сэр, надвигается шторм, нужно эвакуироваться». Человек ответил: «Спасибо, джентльмены, но я религиозен, у меня есть вера. Бог спасет меня». Люди ушли, а буря все надвигалась. Вода поднялась вокруг дома, и к нему подплыла лодка. «Сэр, – сказал капитан, – пойдемте с нами, вода прибывает». Но человек снова ответил: «Спасибо, джентльмены, но я религиозен, у меня есть вера. Бог спасет меня». Позже человеку пришлось подняться на крышу, ведь дом уходил под воду. На небе завис вертолет. «Сэр, поднимитесь по этой лестнице, мы сможем доставить вас в безопасное место». Человек отмахнулся: «Спасибо, джентльмены, но я религиозен, у меня есть вера. Бог спасет меня». Позже этот человек утонул. Когда он попал на небеса и встретился с Богом, то спросил: «Отец, у меня была вера. Я верил в тебя, оставался преданным. Почему ты позволил мне утонуть?» И Бог, недоумевая (почему бы и нет, этот человек идиот), сказал: «Дэвид, я послал тебе спасателей, лодку и вертолет. Почему ты здесь?»
"Ты свободная душа. Я просто буду рядом и никогда не сделаю ничего, что помешает тебе лететь вперед. Ты вольная птица, и я хочу наблюдать за твоим полетом, когда ты будешь покорять одну вершину за другой" Ким Хван
Истинная суть человека раскрывается, когда он наедине с собой.
- Ба, ты разве не должна быть на моей стороне? – возмутилась девушка.
- Быть на стороне глупости, упрямства и своеволия? – притворно ахнула женщина. – Ну, уж нет. Освободите меня от подобных вещей.
Всякий зомби, располагающий мозгами, жаждет заполучить еще больше мозгов - такова общепризнанная истина. Никогда еще истина эта не была столь очевидной, как во время недавних событий в Незерфилд-парке, когда все восемнадцать его обитателей были убиты и сожраны толпой оживших мертвецов
Живи и дай жить другим – совсем неплохой девиз, но в случае с вампирами его смысл несколько искажался…
- Насть, у тебя телефон с собой есть? А то мой разрядился. - Леша наворачивал оладьи.
- Телефон-то есть, а тут связь есть? - просипела я.
- У нас, как в Греции до кризиса - все есть, - солидно сказал дед Митяй и показал в окошко. Я послушно туда посмотрела и увидела лестницу, прислоненную к сараю. Перевела вопросительный взгляд на Лешу. Дед обстоятельно объяснил:
- Значит, кладешь телефон на крышу - ысымысы принимает. Насест видишь?
- Вижу, - слабым голосом отозвалась я. В кроне дерева и правда, виднелись какие-то доски.
- Вот, туда влезаешь, говорить можно.
Лучше, когда тебя ненавидят таким, каким ты есть, чем любят за то, чего в тебе нет.
Но думать о Пиппе было так мучительно, что забыть ее – все равно, что пытаться забыть про больной зуб. Я думал о ней безотчетно, безнадежно, жадно. Годами я просыпался и первым делом думал о ней, с мыслью о ней – засыпал, и в мой день она вторгалась бесцеремонно, надоедливо, вечно – как удар током: который сейчас в Лондоне час? я постоянно прибавлял и вычитал, прикидывал разницу во времени, как одержимый лез в телефон проверить – какая там в Лондоне погода, плюс одиннадцать, 22:12, небольшие осадки; стоя на углу Гринвич и Седьмой Авеню возле заколоченной больницы Святого Винсента, торопясь на встречу с дилером, я все думал о Пиппе, где она? едет в такси, ужинает в ресторане, пьет с людьми, которых я не знаю, спит в кровати, которой я никогда не видел? Мне безумно хотелось взглянуть на снимки ее квартиры, чтобы подбавить столь желанных деталей к моим фантазиям, но просить об этом было стыдно. Я томился мыслями о ее простынях, какие же они, какие, - я воображал их темными, казенного цвета, смятыми, нестиранными – темное студенческое гнездышко, белеет веснушчатая щека на бордовой, багряной наволочке, барабанит за ее окном английский дождь.
Человек, выигравший в лотерею, обнаруживает, что вещи, которые он покупает на выигрыш, такие же, как у всех; тогда он говорит: "И это все?" – и спускает весь выигрыш. Он скорее готов вернуться к прежнему состоянию и сидеть в ожидании под деревом, чем наслаждаться полученным. Происходит это потому, что иллюзии привлекательнее реальности, и даже самая привлекательная реальность может быть отброшена ради самой маловероятной и непрочной иллюзии.
В определенном возрасте почти все вопросы, которые человек ставит перед собой, сводятся к одному: как я живу эту жизнь?
Ведь не все монстры похожи на монстров. Некоторые носят монстра внутри.
Волноваться о будущем должен мужчина! Дело женщины – тратить деньги!
Люди которые встретились как минимум трижды в течение суток,вероятность встретиться снова на 98% выше.
Никто не заводит детей только потому, что им чего-то не хватает.
Или только поэтому их и заводят?
– Этот мир из всех нас делает чудовищ, – промолвила Эйрини.
– Это не мир, – Клинок показался Саксони слишком легким. – Это люди, которые в нем живут.
«Она хорошо знала молодых людей этого типа: они входят к вам, как к себе домой, непринужденно усаживаются, охотно выпивают стаканчик предложенного им вина, не сказав при этом даже «спасибо». Обычно они где-то подолгу учатся, на каком-то там факультете, на юридическом или восточных языков. Они спокойны, хороши собой, не отличаются особой вежливостью, немногословны, они нравятся женщинам, даже когда не обращают на них внимания, им достаточно один раз заняться с вами любовью, и вы уже теряете голову, а затем они отговариваются тем, что занятия отнимают у них слишком много сил — а ведь учеба для них главное, уверяют, что все будет иначе, когда сдадут экзамены; порой они на ходу целуют вас безразличными и мокрыми губами или касаются пальцем вашего колена, когда вы возвращаетесь от парикмахера, и говорят вам ласковые слова, а потом наступает конец, и вы сходите с ума.»
Господь, несомненно, являет нам Свои чудеса… вот только всегда ли мы понимаем их, как нужно?