- Мне всё это напоминает сцены из любовных романов девятнадцатого века. Бесконечные разговоры, выяснение отношений, взгляды свысока. Перчатка, брошенная в лицо.
Он уже выставил ее вон из кухни, похвастав, что стейк, дольки сладкого картофеля и соус – его фирменное блюдо; очередная ложь из многих, что он вливал ей в уши. Увы, не мог ничего с собой поделать. Что-то внутри него нуждалось в том, чтобы другие восхищались им: его поступками, внешностью, работой, а теперь и анонимными убийствами.
Чем ближе к освобождению, тем больше возвращаемся к себе настоящим. Оказывается, не нужно было бежать, подстраиваться, добиваться. Достаточно принять себя истинного, пусть неидеального, переменчивого, импульсивного, но умеющего любить.
Любовь - суть всего, она в нас, а мы носимся, ищем чёрт знает что и ничего не находим.
Освобождение - это как добраться до дома после долгого, утомительного, холодного путешествия.
Полетит мир в пропасть? Пускай... главное, банку с медом в руках удержать. Небось, с медом и в пропасти жить можно.
Да и вообще, переходите на темную сторону. У нас есть печеньки…
Воистину, один грузин – торговая точка, два – хор, три – диаспора с перспективой роста в новое анклавное государство.
«Расширяй свои границы, Лейк, они для того и существуют».
“Даже самое ничтожное существо может получить награду, если боги сочтут его достойным.”
Дети вообще наводят на философские мысли. И заставляют острее чувствовать. И ярче видеть.
И наслаждаться каждым моментом…
"... это лес, в котором поселилась Зябкая Сырость; это сырость, от которой гниет пожухлая трава; это трава, на которую упало перо утки; это утки, которые летят на юг, исчезая за тучей..."
Создавая свободное пространство в своем жилище, мы перемещаем фокус внимания с того, что имеем, на то, что делаем.
– Каждый из нас приходит в мир с какой-то целью, – убежденно ответил Манин. – Не все ее достигают, но цель есть всегда, потому что если нет смысла, то и существовать не обязательно.
Как бы там ни было, ни один экономический закон не требует от компании быстрого и непрерывного роста. Об этом говорится только в ереси из серии «аксиомы бизнеса»: «Если не растешь, значит, умираешь». И кто только ляпнул такое?
Слова могут ранить людей так же сильно, как и оружие.
[...] человек больше всего увлечен путешествием, когда готовится к нему. Он богат мечтами и ожиданиями, но стоит отправиться в путь, и начнутся разочарования - богатство будет растрачено. Вот почему путешествия всегда так бесплодны.
Это тоже часть взросления? Когда смотришь на все плохое, что ты сделал, а не только на хорошее, и понимаешь, что у всех твоих ошибок были последствия?
... нам нет нужды слишком уж переживать из-за того, что мы изменить не в силах, ведь зачастую мы не делаем даже того, что могли бы сделать.
Самое простое объяснение наблюдаемого явления является наиболее верным.
Есть тысячи обличий у любви, и все они несут любимым горе.
Если с возрастом парни не находят вторую половинку, их начинают звать убежденными холостяками. А нас – старыми девами! Причем мужского аналога у этого оскорбления нет! Как не существует и слова, которым можно было бы назвать парня, который спит со всеми подряд, а в отношении девчонок таких слов просто СОТНИ!
— Без паспорта хорошо, — потягивался он на лавке, мечтательно глядя в потолок, — заберут, накормят, одежонку дадут… С паспортом-то — хоть с голоду ложись помирай…
Облака обычно плывут на высоте от 2 до 8 километров. Самолеты летают на высоте от 9 до 12 километров. Космическое пространство начинается со 122 километров
Ты видишь перед собой личинку вагини. Она уже полностью потеряла совесть и способность любить, но все еще способна работать. Это активная форма, которая называется охотница. Большая часть личинок так и остаются на этой стадии, потому что они на ней крайне избирательны в выборе жертвы. Но если вдруг охотница закогтит добычу и поставит штамп в паспорте, она тут же эволюционирует в следующую форму — в глисту. Как и у всех кольчатых червей, у глисты за ненадобностью атрофируются почти все органы, и она переходит в пассивную фазу, всасывая ресурсы добычи всем телом. Работать такая форма уже совершенно неспособна, это чистый паразит. Впрочем, в отличие от настоящих глистов, некоторые органы у нее все-таки остаются. Через них вагиня впрыскивает своей добыче небольшие дозы дофамина. Иначе та на вторую работу не хочет устраиваться, а с одной заплаты такую радость не прокормить.
– Я отдам тебе артефакт, а сама уйду, так надо. Ты останешься здесь и спешно ребят оживишь. Вот ему, – я кивнула на Тавера, – артефакт и отдашь. Тавер поймёт, что с ним делать. А теперь главное, – тихо, но очень грозно произнесла я, – не вздумай меня обмануть и сбежать отсюда с артефактом. Видел зверушку у Дома? Если вдруг ты не сделаешь всё, как я сказала, этот милый монстрик тебя хоть из-под земли достанет. Всё понял?
– Да всё-всё, – в паническом взгляде некроманта открыто читалось, что страх перед Бруном куда сильнее жажды власти над миром. – Только вот, – заискивающе добавил он, – обязательно прямо всех их оживлять? – и опасливый взгляд на Дарлу.
– Всех, – отрезала я, – но Дарлу, так и быть, в последнюю очередь.
... «Я недостаточно красивая», «Он не особо умен», «Они самые талантливые в школе». Делая такие выводы, человек обычно опускает то, с кем или с чем
он себя сравнивает и кто задает стандарты. Поэтому когда тебе говорят, что ты «недостаточно образованный /воспитанный/умный/талантливый»,
просто спроси: «Это по чьим стандартам?» или «Это по сравнению с кем?».