Стоит ли такая жизнь без любви того,чтобы за нее так цепляться
Когда тело умирает, его убивает Сознание, которое играет это тело. Проявление тела может исчезнуть, но то, что ты есть — бессмертное Бытие, — ничего не потеряло.
Его прикосновение не вызвало во мне ничего. Привычно? Да. Приятно? А никак, просто обычно, по-дружески. Не так, как с Русланом, когда только дотронулся и сердце остановилось. Тот прикасался ко мне как к женщине, красивой женщине.
Была травка с ласковым названием «бараньи мудушки», но она пока Жихарю без всякой надобности, и нужда возникнет лишь лет через сорок – если до этого времени дожить. Качала длинными листьями закалым-трава – испив отвара из нее, человек попадал куда-нибудь налево, где мог заработать хорошие деньги. Много чего росло полезного, да недосуг было со всем этим возиться. Хотя впоследствии, несомненно, придется раскаяться...
Катя давно удивлялась, как другие невыросшие могли хотеть разговаривать с классной сверх того, что требовалось на уроках.
«Доброта не противоположна твердости, даже суровости, когда ее требует жизнь. Сама любовь иногда обязывает быть твердым и жестким».
Не о чем пожалеть, не на что оглянуться. Жалкий мирок, полный низкой лжи и грубого обмана, - стоячее болото, такое мелкое, что в нем нельзя даже утонуть.
Но, как говорится, чем печальнее первая влюбленность, чем она больнее, тем больше ценишь истинную любовь, не спутаешь ее со страстью или поклонением.
Мы вообще народ простой, хоть и с изюминкой, курагой и черносливом.
– В общем, эта полоумная спит только в моей постели, – пояснил он уже спокойным голосом. – И спит… Как истинная кошка. То есть главное, что она место заняла. А где я при этом приткнулся – это мои проблемы.
Любовь и ненависть... Слишком близко.
Когда Дэнни пытался отстаивать право писателя на творческую фантазию, когда говорил, что по-настоящему талантливое произведение должно быть придумано, а не списано с жизни, — его слова воспринимались как ниспровержение основ литературы. А он всего-навсего пытался объяснить, что у реальной жизни и у литературы свои законы. С точки зрения литературы, события реальной жизни зачастую лишены целостности, если просто списать их с натуры, такой роман будет крайне скучным и неубедительным.
" Если чего-то не знаешь, спрашивай. Ты должен уметь признавать, что ты чего-то не знаешь, иначе будешь всё больше запутываться. А то и того хуже. Придешь к неправильному выводу. Все ошибки, которые я совершил, объяснялись тем, что я делал какое-то предположение, а потом действовал так, будто это свершившийся факт."
я часто говорю студентам, что лучший учитель - это собственное детство и что крайне важно помнить, как это быть ребёнком.
Он чувствовал себя, как солдат в первом бою; как человек, получивший миллионное наследство; как отлученный от церкви верующий; как тенор, впервые спевший партию Тристана в «Метрополитен Опера»; он чувствовал себя, как человек, только что захваченный в номере гостиницы с женой своего лучшего друга; как генерал, вступающий во главе своих войск в захваченный город; как лауреат Нобелевской премии; как преступник, которого ведут на виселицу; он чувствовал себя, как боксер-тяжеловес, нокаутировавший всех своих соперников; как пловец, который тонет среди ночного мрака в холодном море в тридцати милях от берега; как ученый, подаривший человечеству эликсир бессмертия…
Карательная казнь с применением пыток не исчерпывает всех телесных наказаний: она представляет собой дифференцированное причинение страдания, организованный ритуал клеймения жертв и выражение карающей власти, – а не озлобление правосудия, которое, забывая свои принципы, карает без удержу. В "чрезмерности" пытки заложена целая экономия власти.
Казнимое тело прежде всего вписывается в судебный церемониал, призванный произвести, вывести на всеобщее обозрение истину преступления.
– Знаю, – говорю я, – так вот, Ребоза, я уже не молод, гожусь в должники твоему папаше, а эта старая, расфранченная, подремонтированная, страдающая морской болезнью развалина, которая носится, распустив хвост и кулдыкая, в своих лакированных ботинках, как наскипидаренный индюк, приходится мне лучшим другом. Ну на кой черт ты связалась с ним и втянула его в это брачное предприятие?
Бенито сидел на краю ямы, закутавшись в одеяло, и смотрел на темно-красную полоску, оставшуюся там, где солнце свалилось за горизонт. Зомби думал о том, кем он станет после того, как снова умрет. Идея реинкарнации не представлялась ему достойной внимания. Нирвана казалась недоступной. Наверное, если бы у него был выбор, Бенито предпочел бы просто умереть. Но так, чтобы раз и навсегда. Что может быть лучше, чем классическое небытие?
Женщинам иногда так мало надо для того, чтоб снова обрести силы бороться дальше с этим гребаным миром. Просто правильные воспоминания о том, что была когда-то счастлива.
Ваша личность - не только то, что вы знаете о себе, но и то, что знают о вас другие. У человека одна личность с матерью, другая - с любовницей, третья - с ребенком. Другие люди создают и совершенствуют нас не меньше, чем мы сами. Когда человек умирает, те, кого он оставляет, хранят, как и прежде, часть его личности.
Раньше у человека было время для уединенного размышления. Несколько минут наедине с собой – пока едешь в автобусе, или идешь на работу, или ждешь назначенной встречи. Теперь этих моментов не осталось, все инстинктивно достают смартфоны, надевают наушники, играют в компьютерные игры, не в силах устоять перед вошедшими в привычку технологическими соблазнами. Чудеса прошлого растаяли как дым, испарились, им на смену пришла неутолимая жажда всего нового.
— Черт! Ты что, тоже заболел?— Нет. Я принимаю мультивитамины. А ты съедаешь детскую витаминку раз в неделю, когда у тебя начинает зудеть в одном месте после секса на траве. Это Гэби меня заразила, – проворчал я. – Пойду посплю. Надеюсь, завтра все пройдет и я не сдохну. Если проснусь зомби, сделай хотя бы пару крутых фоток перед тем, как оторвать мне голову. Договорились?— Обещаю.
Никогда не надейся только на один вариант развития событий. У тебя их должно быть несколько.
Некоторые считают мудаками нас, а мы, в свою очередь, иногда принимаем других за еще больших мудаков.
Всё, чему учишься, полезно. Разве ты не знал, что все знания, которые получаешь, и все страдания, которыми подвергаешься, когда-нибудь в жизни непременно пригодятся?