Удивительно, как далеко человек может уйти от изначальной точки. Возненавидеть то, что все душой любил и полюбить то, что ненавидел. Через трудности, предательства и осознание прийти к себе настоящему, когда фальшивая шелуха чужих решений осыпается, как пепел, обнажая истинные желания и предназначение, которое годами спало глубоко внутри.
Сознавать и выражать свои чувства - не слабость, а великая сила, если научиться ей владеть.
Разрешение её Величества на срочный брак старший служитель исследует так внимательно, словно это пропуск на Небеса, причём многоразовый.
Айра прижала метаморфа к своей щеке и сипло простонала:
– Бриер, ты – такое же чудовище, как твой учитель! Если бы у меня ещё оставались силы, я бы прибила тебя прямо тут. На месте. Не дожидаясь, пока это сделает он!
– Молчи, неблагодарная, – отмахнулся Бриер, помогая ей перевернуться и лечь на спину. – Между прочим, меня когда-то ещё не так мучили.
Думая о мыслях мистера Дарси, она вновь ощущала желание пожевать соленого, похожего на цветную капусту, мозга.
– Сень, вот зачем ты все усложняешь, а? Неужели нельзя просто пойти на поводу у организма, без всяких обязательств.
Он где-то слышал, что будущий новобрачный не должен видеть перед свадьбой свою предполагаемую невесту – вероятно, для того, чтобы не одуматься. Дурацкий обычай…
- Леш, я пить не буду, - заволновалась я.
- Будешь, как миленькая. Кто там пневмонии боялся?
- Я и теперь боюсь, но я когда выпью, я...
- Буйная?
- Хуже, - мрачно ответила я. - Озабоченная.
- Не волнуйся, я отобьюсь.
- Это вот самое обидное, - буркнула я.
Действуй так, словно ты уже там, где хочешь.
– Какое у вас образование? – продолжала допрашивать девушка.
Бритт-Мари вцепилась в сумочку.
– С вашего позволения, у меня великолепное образование, – проинформировала она.
– Но официально вы ничего не заканчивали?
Бритт-Мари коротко выдохнула. Не фыркнула, разумеется: Бритт-Мари не из тех, кто фыркает.
– С вашего позволения, я разгадала огромное количество кроссвордов. Без образования подобное просто невозможно, – парировала она.
- Ну что ты долдонишь, прямо как мать твоя. У тебя нет зажигалки?
- Мне семь лет! - отрезала Эльса.
- И долго ты будешь этим прикрываться?
- До тех пор, пока мне не исполнится восемь!
— Когда воюют мужчины, то всегда страдают женщины...
В СССР никаких "если" не существовало, никто не чувствовал себя в безопасности, и границы страха были замкнуты, от остального мира отделяла глухая стена, никаких лазеек, все дырки намертво закупорены. Дыши воздухом сказки или вообще не дыши. Гитлер возглавлял партию, которую создал сам, получил власть в результате…
– Вы знаете, наш народ такой терпеливый. Даже слишком. Ему по башке всё стучат да стучат, что-то чепуху какую-то на голову сыплют, а он терпит и терпит, хотя и возмущается. Зачем только? Вот это и непонятно.
— Принимать решения за других проще простого, — подумав, объяснила Тэсса, — если тебе все равно, как они на это отреагируют. Основные проблемы возникают тогда, когда мы пытаемся всем понравиться. Это недостижимо при любых раскладах...
Уэсли поправил запонки. Проблеск человечности на его лице быстро угас.
– Мы можем бросить кого угодно, – отрывисто произнес юноша.
Потому что никто из них не был по-настоящему справедлив, добр или хотя бы наполовину верен.
у самого дома ночь оставила первый в этом году иней.
«Знаешь, — начал писать Габриэль, — я расскажу тебе об одной тактике — она называется «шагать в тишине». Это очень выгодная тактика, ее суть заключается в том, что ты шагаешь позади сильнейших, тех что создают больше шума, что грудью встречают опасность, что уверены в своей силе и идут на пролом. Это путь сильных, открыто заявляющих о своем могуществе. А мы пойдем другим путем, Риа, мы будем шагать в тишине»
- Ваш кот, что ли?
- Мой! - оскорблено.
<...>
- Сева долго голодал на улице. Я его едва спасла! И теперь он невротик.
- Не в ротик? - дёргаю бровью. - Видел я, как он не в ротик… полпалки колбасы засунул.
Полезная все-таки в хозяйстве штука-ведьма.
Какие мы все, однако, несложные...
Люди видят лица, но не смотрят в глаза, а поэтому они не запоминают цвет глаз.
Понятые, распахнув рты, с огоньком лютой справедливости в глазах, ждали финала. Ничто не делает нас такими честными, как чужое преступление.
– Я видела перед собой серийного убийцу, такого же, как и все прочие в этом мире, – возразила она. – Чтобы объяснить его поведение, мне не нужны библейские теории. Говорите со мной о науке, а не о сказках про древний демонический род. – Она положила стопку газет на журнальный столик. – Зло просто существует, и все тут. Люди могут быть жестокими, а некоторые из них убивают. Всем бы хотелось понять, почему это происходит.
Люди умирали от антисанитарии, коррупции и произвола, но продолжали послушно голосовать за политиков, превративших их жизнь в кошмар