Вот уже неделю или чуть больше я раздумываю, - добавил он, - может быть, нужно послать какого-нибудь мудрого, опытного человека поговорить с его отцом и попробовать выяснить, не оказываем ли мы этому юноше дурную услугу, позволяя ему, подчинившись настроению, дать обет, столь плохо подходящий его природе.
Люди, как правило, не похожи на свои фотографии.
Если ты что-то чувствуешь, а другой не чувствует ровно ничего, разве может между такими людьми появиться связь?
«Умный же парень, но порой такой идиот».
Книги дают мне опыт, которого у меня быть не должно, эмоции, которые мне не принадлежат. Они доносят слова, вызывающие слёзы, разбивающие сердце, хотя физически со мной ничего не происходит. Это человеческое колдовство, с которыми я связываться не хочу.
— Узри! — взревел демон. — Я здесь! Чего ты хочешь от меня? Почто нарушил мой покой? Не рази меня боле сим ужасным жезлом! — Он посмотрел на Кабала. — А где твой ужасный жезл? — Оставил дома, — ответил Кабал. — Подумал, обойдусь. — Меня нельзя призвать без какого-нибудь ужасного жезла! — сказал потрясённый Люцифуг. — Я ведь призвал. — Да, но обманным путём. Ты не раздобыл козлиную шкуру или два соцветия вербены, или две свечи из чистого воска, сделанные девственницей, и должным образом благословлённые. А есть у тебя камень под названием Эматиль? — Я даже не знаю, что это за камень такой. Демон тоже не знал. Он сменил тему и продолжил. — Четыре гвоздя из гроба мёртвого младенца? — Не будь дураком. — Полбутылки бренди? — Я не пью бренди. — Это и не для тебя. — У меня фляжка есть, — сказал Кабал и бросил её демону. Тот поймал и сделал большой глоток. — Твоё здоровье, — сказал Люцифуг и бросил её обратно. Они долго друг на друга глядели. — Это всё никуда не годится, — подытожил демон. — И всё же, зачем ты меня призвал?
Как узнать, в чём твоё призвание, если не пробовать?
София не знала, был ли этот мир, который она только что открыла, приближающимся приключением - или просто зловещим миражом.
Если появится неопровержимое доказательство того, что мы живем внутри симуляции, то правильной реакцией на эту новость должно быть: «Ну и что с того?» Жизнь, прожитая внутри стимуляции, все равно остается жизнью.
«Возможно, все мы испытываем извращенную потребность приблизиться к тому, что может нас уничтожить…»
Джоджо Мойес.
- ...Надеюсь, читать ты умеешь?
— По слогам, — гордо заявил он.
— Какой ты талантливый, — прыснула со смеху.
— А еще я считать умею. Раз, два, три, много! — продемонстрировал волк.
— Даже не талантливый, гениальный! — присвистнула я.
Крайне важно, чтобы судья не пожалел времени и полностью ознакомился с фактами и тонкостями дела, особенно если оно касается печально известного или всеми ненавидимого обвиняемого. Широкие массы, прознав о малейшей улике, легко приходят в ярость и поддаются желанию немедленно свершить правосудие.
- А ты сама чем занимаешься помимо того, что раскручиваешь парней на бабки? - Это и есть дело всей моей жизни.
Рыцари...Неустрашимые воины, преданные вассалы, защитники слабых, благородные слуги прекрасных дам, галантные кавалеры... Но у всего есть и другая сторона. Они могут быть неверными слову, алчными грабителями, жестокими угнетателями... Это тоже рыцари.
Вокруг этих воинов всегда много противоречий, кривотолков и неопределённости. Они являются реальной силой, которая нужна всем : королям против соседей и непокорных вассалов, крестьянам, магическим храмовникам.
- Оль, он мужчина! - Начала разъяснять мне девушка, буквально разжевывая каждое слово. - А все мужчины собственники, только кто-то больше, а кто-то меньше.
Хардин замкнутый – мой самый нелюбимый тип Хардина, он нравится мне даже меньше, чем Хардин сердитый.
Хорошо бы снова оказаться в обществе образованной тридцатилетней женщины, окончивший исторический факультет Оксфордского университета, с привычным сожалением подумал он, предпочитая не вспоминать о том, что с двумя такими женщинами уже развелся; впрочем, это нисколько не умаляло его воодушевления.
Амбиции, хорошие мозги и отсутствие моральных принципов — убойная смесь. Такие люди и нелюди могут добиться очень многого, идя в прямом смысле по трупам.
Он требовал от нее всю ее жизнь так запросто, словно приглашал на танец. И она обещала отдать ему всю свою жизнь так просто, словно говорила "привет" или "до свидания".
Однажды Смерть постучится к тебе.
Ты узнаешь лицо, вы встречались.
Ты видел ее в том кошмарном сне,
И ступени заскрежетали.Зеркало в руки берешь и уже
Тверд в своем убежденье:
Смерть - это ты, а ты - это смерть,
Нужны ли еще подтвержденья?
Пока мы просто разговариваем, пока мы стоим на расстоянии друг от друга — мы можем вести себя как нормальные цивилизованные люди.
Но стоит нашей коже соприкоснуться, губам дотронуться до губ — не говоря уж обо всем остальном — как наша кожа словно вступает в химическую реакцию, рождая новое вещество, взрывающее все органы чувств сразу. От него и больно, и сладко, и жарко, и громко, и легко, и ярко, и тянет, неумолимо тянет друг к другу, чтобы получить его еще, еще, еще, потому что зависимость возникает мгновенно, а ломка — так страшна, что лучше умереть, чем знать, что никогда больше не испытаешь этого взрыва.
Мы все такие, какими пришли в этот мир.
И это бесит, потому что кажется, что тебя по умолчанию лишили выбора.
Но мы выбираем каждый день.
Ударить или обнять.
Поверить или проверить.
Поцеловать или к черту послать.
Обмануть или сказать правду.
Публично признаться в своем самом позорном позоре или каждый день вспоминать о нем с ужасом.
Что мы возьмем с собой в новый год?
Мое завтра зависит от моих решений, а не от того, кем я родилась.
А ваше?
Очнись, Лариса! Ты не в сказке, чтобы жить дальше долго и счастливо. Принцесса — это не платьица, прически и красивая жизнь, как представляется наивным девочкам. Это жесть, интриги и постоянная борьба за власть. В том числе с фаворитками.
– Вы такой, какой есть – со всеми хорошими и плохими качествами. Только от вас зависит, будут эти качества вашими настоящими талантами или тяжелым грузом по жизни.
Сразу захотелось встать в позу, но глас разума начал нашептывать: «Если тратить деньги, то лучше на то, что хочется съесть тебе, а не на каприз тирана. Вдруг он закажет то блюдо, которое я терпеть не могу?»