Тот, кто знает, что было в прошлом, готов к будущему.
Девятая поправка полна загадок. Почему право женщины на аборт является фундаментальным конституционным правом, а право неизлечимо больного человека добровольно уйти из жизни при помощи квалифицированного врача таковым не является, хоть и разрешено в нескольких штатах? Оба действия одинаково неугодны любой религии, однако какая разница в толковании этих прав Верховным судом США!
– Я дал вам четыре недели, – отозвался тот. – У вас была возможность одуматься и вернуться, но вы ей не воспользовались.
Так я еще и виновата?!
– А нечего было с меня браслет снимать!
– А нечего было во мне сомневаться!
Это просто смешно! Ну как мясо может изготовить машину? Ты что, хочешь, чтобы я поверил в разумное мясо?
– Такт – не менее ценное качество, чем откровенность, юная леди....
Иногда следует менять привязанности. В этом нет ничего ничего предосудительного, напротив, это признак мудрости, правильного подхода к жизни.
Раньше он, по глупости, воображал, что каждый хорошо одетый человек, не принадлежащий к рабочему сословию, обладает силой ума и утонченным чувством прекрасного. Крахмальный воротничок казался ему признаком культуры, и он еще не знал, что университетское образование и истинное знание далеко не одно и то же.
Любовь более крепкий обруч, чем страх.
Нельзя цепляться за мечты и сны, забывая о настоящем, забывая о своей жизни.
Каштанка разлеглась на матрасике и закрыла глаза; с улицы послышался лай, и она хотела ответить на него, но вдруг неожиданно ею овладела грусть.
– Мне нравятся книги.
– Думаете, мне не нравятся? В айпэде тоже можно читать. Тогда не нужно будет хранить миллионы книг у себя в кабинете.
Взгляд женщины заметался по столу. Она достала из коробочки мятный леденец и положила в рот таким неловким движением, будто рот и рука принадлежали разным людям.
– Мне нравятся… настоящие книги.
– В айпэде могут быть любые книги.
Пальцы у женщины слегка задрожали. Она покосилась на Эльсу взглядом человека, выходящего из кабинки туалета, где он провел немного больше времени, чем положено.
– Я имею в виду другое. Обложка, закладка, страницы…
– Книга – это текст. А текст можно читать в айпэде! – продолжала настаивать Эльса.
Женщина взмахнула ресницами, походившими на птичьи крылья.
– Мне нравится держать книгу в руках, когда я читаю.
– Можно держать айпэд.
– Я имею в виду, листать страницы, – слабо защищалась женщина.
– В айпэде тоже можно листать.
Женщина медленно кивнула – Эльса никогда в жизни не видела таких медленных кивков. Она всплеснула руками:
– Да как хотите! Можете хоть миллион книг завести! Я просто спросила. Оттого, что вы будете читать в айпэде, книга не перестанет быть книгой. Суп есть суп, от тарелки он не зависит.
- В феи берут сердобольных, готовых помогать, - подмигнула ей женщина. – А помогать можно и без магии.
Сверр был уверен, что девушка уже все рассказала и не только отцу. Она ведь женщина, а женщинам не свойственно хранить секреты дольше нескольких дней.
Если у вас паранойя, это ещё не значит, что за вами не следят.
Знание не приносят на блюдечке. Иначе это перестало бы быть знанием.
«Конечно, я слушала очень внимательно и никогда не перебивала. Мужчины, Кат, странные существа — чем дольше они рассказывают о любви, тем сильнее привязываются к той, кто умеет слушать. А я слушать умею».
Звери для меня не имеют цвета. Он им не нужен, потому что они ничего не скрывают. В отличие от нас, людей, они всегда бывают самими собой. Ежедневно мы надеваем на себя различные роли, личины, поразному действующие на окружающих. Дома я дочь, днем – школьница, иногда подруга, а в будущем, надеюсь, студентка. Возможно, однажды я стану для когото партнершей или законной супругой, а для некоторых навсегда останусь фриком. Ясно только одно: в каждой из ролей человек ведет себя немного по-другому и очень редко раскрывается весь целиком. Зверю этого не нужно. Ему не нужно создавать о себе впечатление. Он всегда ясно дает понять, чего хочет и чего не хочет, нравишься ты ему или нет. Иногда я думаю, что звери во многом превосходят нас, пусть даже мы, люди, кичимся своим интеллектом.
— У меня созрел тост! — бодро произнесла я. — За нас, девочек, которые твердо стоят на ногах и не позволят каким-то козлам пошатнуть нашу самооценку и уверенность в себе.
· Кроме него, ей никто не был нужен, и слава богу, потому что только он у неё и был.
У каждого свое время в глобальной бесконечности. И это время - самое ценное, прекрасное и настоящее. Оно и есть наш дом. Ищи его не в переулках городов, а в тишине внутри себя.
...на людях свои эмоции необходимо сдерживать. Всегда.
– Ее планов я пока не знаю. Но внутренний голос мне подсказывает, «баклан» – это что-то оскорбительное.
Люблю, знаете ли, свои вредные привычки, поэтому уважаю чужие.
– К тебе пришел, Пацюк, дай боже тебе всего, добра всякого в довольствии, хлеба в пропорции! – Кузнец иногда умел ввернуть модное слово...
Никогда артисты, художники не должны соединяться браком. Каждый художник, писатель, артист любит лишь свое искусство, весь поглощен лишь им, какая же тут может быть взаимная любовь супружеская?