Они не понимали Жоржетту. Нельзя понять тех, кого не любишь.
Оставим красивые фразы для быдла, оно на них клюет, как сом на тухлятину.
— Милая, господи, ты рожаешь, там пацан мой на подходе, Макар Макарович, наследник нашего престола и столового алюминия.
Когда часто меняешь лица, легко потерять свое.
Ты думаешь, что чем громче приказ, тем охотнее его выполняют?
Если я заболею, к врачам обращаться не стану — это просто национальный гимн
– Знаешь, что он сказал о своих браках? – Я покачала головой. – Он сказал: наступает такой момент, когда нужно положить яйца на стол…
– И что это значит? – вскрикнула я.
Непостижимо: итальянцы были совершенно одержимы яйцами. Казалось, не было ситуации, в которой итальянец посчитал бы неуместным упоминание яиц – а иногда и прикосновение к ним.
Макс подхватывает Алину на руки, несет к нам. А она нежно обвивает его руками за шею, голову на плечо укладывает.
— Рано сдался, Макс, — качает головой отец, а у самого хитринки в глазах пляшут. — Сегодня на руки пустил, а завтра на шею заберется. Что же ты, боец, пал смертью храбрых под женскими чарами? Эх…
Мужчина видит любимую женщину не такой, какова она на самом деле внешне. Он смотрит на нее через очки нежности, не замечает никаких возрастных изменений. Для любящего парня супруга всегда такая же, как в день первого знакомства. Если чувство мужа не потускнеет, то и в девяносто лет спутница жизни будет казаться ему очаровательной юной невестой. А вот когда начинаются претензии «глянь на себя в зеркало, ты прямо корова», «что на себя напялила, все вокруг хорошо одеты, одна моя баба, как пьяная цыганка, нарядилась», «ну и стрижку сделала, прямо страх» – вот тогда печально. Не любит тебя мужчина. Почему же не уходит? Готовишь хорошо, хозяйка отменная, зарабатываешь много. Удобная ты для него. Но это не любовь.
Они летели в будущее, зная, что оно может быть нелегким, но непременно будет одним на двоих, а значит, и радости, и печали достанутся им тоже пополам. Только радость от разделения умножается, а печаль – наоборот.
Пригород. Огромный богатый дом, похож на старинный замок - башни, острые крыши, флюгеры-флажки по углам. Окружен каменным трехметровым забором. Высится над разбитым асфальтом, ларьками и жестяными гаражами. Будто и в самом деле феодальный замок посреди жалкой, корявой и нищей деревни.
Переведи с идиотского на русский!
– Даже после того, что пришлось пережить нам обоим? Те убийства наверняка заставили вас задуматься. Возможно, в глубине души вы все-таки допускаете это.
– То, что в свитках Мертвого моря можно найти единую теорию зла? – Она покачала головой. – Я занимаюсь наукой. И читаю религиозные тексты для лучшего понимания истории, а вовсе не для того, чтобы найти там реальные доказательства. Или чтобы объяснить необъяснимое.
Иногда намного проще передать испытываемые эмоции взглядом, улыбкой и объятиями, чем словами.
- Каждый рассказывает историю своей жизни так, как ему удобно, - буркнула она.
Эмоциональная смелость - не талант, который одним дан от рождения, а другим нет. Это качество, которое можно в себе развить. Мы все глубоко переживаем эмоции. Именно поэтому позволяем им останавливает нас. По опыту мы поняли, что некоторые эмоции - стыд, смущение, неприятие и многие другие - могут причинить боль. Так что мы всеми силами стремимся отгородиться от них, в основном - контролируя своё поведение, чтобы не делать того, что может их спровоцировать. К сожалению, эта стратегия ущербна: она серьёзно вас ограничивает.
Нет ничего постыдного в том, чтобы проявить слабость, признать, что ты нуждаешься в помощи.
Только прекрасные вещи имеют ценность.
– Давид Матвеевич, я вся мокрая! – с мужчины действительно весьма активно стекает вода. – Я рад. Блин! – Я не в этом смысле.
Я думала, мы избираем правительство, чтобы оно управляло, а не доставало нас каждые пять минут, чтоб мы за них решали.
Недомолвки не делают предательство хуже, чем оно есть
When are scientists going to invent a wisdom pill? Or implant a chip in our heads to let us know when we’ve made the right decision in a critical romance-career-balance situation?
Я в шоке.
— Требую расторгнуть наш брак.
Рикер хитро прищурился.
— Может, договоримся?
— А тебе есть, что мне предложить?
— Да. Поцелуй, например. Ты ведь хочешь, чтобы я тебя поцеловал?
— Ты этого тоже хочешь, — не пошла я на попятную, внутренне, тем не менее, отпустив ситуацию и приняв шуточный торг. Устала уже злиться.
— Я вынужденно тренировал свою волю. Так что, скорее всего, продержусь без поцелуев дольше, чем ты.
— Сомневаюсь, — провела ладонью по груди Рикера, постепенно спускаясь вниз. Мужчина, кажется, перестал дышать.
Я прониклась красотой увиденного и преисполнилась уважением к музею и его основателю. Однако высочайший художественный вкус джентльмена Стибберта настроил меня на критический лад по отношению к себе и окружающим, особенно, естественно, к последним. Спускаясь с холма, я внимательно рассматривала идущих навстречу и недовольно ворчала про себя: «Почему люди одеты так одинаково неинтересно и так банально скучно? И выражения лиц у них под стать одежде. Не могут же они быть все малоимущими или американцами. Нашлись же деньги приехать во Флоренцию на встречу с прекрасным – значит, средства какие-никакие имеются. В чём же тогда дело?»И тут странная догадка буквально парализовала меня. Так ведь они продукт демократического общества, которое без глобальных катаклизмов спокойно и сыто живёт последние семьдесят лет. В их головы средства массовой информации вкладывают идеи социальной справедливости, политкорректности и дешёвой доступности всех благ, что само по себе замечательно, а на бытовом уровне означает: «Мы все равны, но среди нас есть нуждающиеся и безработные, которых мы обязаны содержать за счёт высоких налогов с доходов трудящихся граждан. Давайте выглядеть скромно, чтобы не задевать чувства обездоленных. Долой индивидуальность, хороший вкус и стиль! Все в магазин online! Экономим время и деньги!» Увы, новые европейские поколения людей под сорок выросли, не зная ни лишений, ни революционных кровавых потрясений, ни бесчеловечных жестоких войн на своей территории. Им не с чем сравнивать своё житьё-бытьё. Да они ничего особенного и не хотят, лишь бы их не трогали.
– Эх, молодость, молодость! – посетовал Максимилиан. – Вы не будете против, ваше величество, если мы начнём неформальную часть переговоров без нашего посла в вашем мире? Он, сами видите, сбежал. Ничего-оо, жена не добрый папочка, от неё не сбежишь! Тем более, если она маг-хозяин. Тем более, если любишь! – и дракон удовлетворённо потёр руки. – Я уже и не чаял пристроить лоботряса! Однако, какие всё же женщины в вашем мире, ваше величество! Простите за многословность. Расчувствовался. Итак, вы меня приглашали во дворец?
Император Терриан кашлянул, многозначительно окинув взглядом своих замерших подданных.
– Ох, простите нашу неуклюжесть!