...одержать триумф над агрессором вы можете только одним способом - оставив его
– Уделите мне полчаса, графиня? Конечно, я уделю. Я бы уделила тебе всю жизнь, Ашш, если бы тебе и в самом деле это было нужно!
– В один прекрасный день, – сказала она, – я поняла, что Бог любит мужчин, природу и животных, но не очень-то любит женщин. Какую религию ни возьми, женщин всегда унижают, наказывают, принуждают к молчанию; у них мало прав и много обязанностей. Но и это еще не все. Когда Господь хочет, чтобы девушка страдала больше других, он наделяет ее красотой. Странное благодеяние. Этот получаемый при рождении дар, о котором все мечтают почти так же, как о богатстве, на самом деле – дар отравленный. С красотой жить опасно, без красоты – мучительно, а лишиться красоты, которой обладала, и вовсе невыносимо. Хотелось бы мне, – добавила Дженан, – чтобы Бог дал мне поменьше красоты или уж вместе с красотой одарил бы меня способностью волновать людей, петь, например, или делать что-нибудь еще, не знаю, что именно, чтобы он наделил меня силой характера, вооружил для самозащиты, чтобы я могла отражать атаки мужчин и завистливых женщин. Красота притягивает больных мужчин, потому что они надеются, что она их спасет. Я слишком поздно поняла, что следует опасаться тех, кто ценит в женщине только красивое лицо, – на самом деле они ненавидят женщин, вы уж мне поверьте. Красивое лицо означает одинокую, печальную и холодную жизнь. Кому захочется прожить жизнь бриллианта? Какая скука. Какое безумие.
Когда нет выбора, нет и сожалений
– С трудом представляю, что может напугать человека, который сражается с монстрами, – улыбнулась я. Лицо его приняло серьёзное выражение. – Перспектива стать человеком, который не сражается с монстрами. Закрыв глаза, он откинулся на спинку кресла. – Стать человеком, которого побеждают монстры.
Книги - читай, однако помни - книга книгой, а своим мозгом двигай!
- Десятый... девятый... восьмой... - считал этажи Хансен-Высочансен. Было похоже, что ему скучно. Все этажи были похожи и отличались друг от друга только тем, что по мере спуска вниз сотрудников на каждом этаже работало больше, а столы были меньше.
Ваша влиятельная поддержка в любой момент может из крыльев превратиться в якорь!
Человеку нужна вера. В Бога, в науку, в себя - неважно. Так мы устроены.
И потом, есть одна примета, о которой я слышал в России: пока женщина верна, солдату не быть убиту. Остается только надеяться на тебя!
Любовь не признаёт логики и доводов разума. Она приходит без повода, но уходит всегда по какой-то причине.
И умные иногда бывают дураками.
– …А если будешь умницей, я тебя еще и драться научу.
– Но благородной даме…
– А благородную даму никто в жизни не дразнил? – прищурилась Лиля.
– А ты умеешь?
– Графиня должна многое уметь. В том числе и это.
Я смотрела в окно и думала: вот занесло бы нас с Ириской в волшебную страну Оз - что бы мы попросили у Волшебника? А что нам с ней надо?
Мозги? У меня вроде своих достаточно.
Смелость? Ириска не боится никого и ничего.
Доброе сердце? У нас с собакой и так доброты вагон.
Тогда что же? Пожалуй, меня бы вполне устроило петь, как Трусливый Лев, и танцевать, как Железный Дровосек: может, у них получается и не очень хорошо, но мне бы хватило.
- Извини. Условный рефлекс: загорелась лампочка - получаешь еду, увидел нежить - бросаешь в нее нож. Как-то так.
Как-то ночью в два ноль два она перекатилась ни Микала Марголиса и прошептала ему в ухо: - Дорогой, знаешь, что нам нужно? - Микал Марголис затаил дыхание в предчувствие обручальных колец, детей, мелких латексно-кожаных извращений. - Стол для снукера.
Говорят, что в Тибете больше всего боятся именно симметрии, считая, что она привлекает демонов.
– Что это было? – прохрипел Васильев, разминая помятое горло.
– А это, капитан, тебе популярно объяснили, где стоит гонор показывать, а где лучше как следует подумать
– У тебя есть титул?
– Мой отчим – герцог, – обиженно буркнула Летта. Пусть не думает, что она какая-то там нищенка. – А я графиня, между прочим.
– Это ничего, что я лежу перед вашей светлостью, словно бревно? – прищурились смеющиеся глаза.
– Дозволяю! – великосветски кивнула Летта и прыснула. – Ты ведь августейшее бревно.
– Я бревно-аристократ, – серьёзно ответил Маска.
Пойдем, дитя, я научу тебя плохому.
Мне было трудно даже представить себе, как живут простые люди, не имеющие титулов, и я предпочла бы этого не знать.
Времена меняются, и мы меняемся с ними; только не всегда это замечаем.
от что касается этой самой справедливости: считать ли нам ее попросту честностью и отдачей взятого в долг, или же одно и то же действие бывает подчас справедливым, а подчас и не справедливым?
Пэм Бисли, 26–29 лет: Пэм – секретарша и подруга Джима. Пэм порядочная, здравомыслящая и дружелюбная, с манерами милой воспитательницы детского сада или будущей мамочки. Она обычная девушка с неплохим чувством юмора. Она позволяет своему неотесанному боссу и жениху давить на нее в некоторых вопросах, но при этом может проявить неожиданную твердость, защищая своих друзей. Она не циничная и не интеллектуалка, но ее способ справляться с действительностью можно назвать легким сарказмом. Она не высокомерная, не гламурная и не суперсексуальная, но симпатичная по сравнению с остальными сотрудниками. Ей нравится заигрывать с Джимом, который понимает ее гораздо лучше, чем ее жених Рой. Возможно, Джим и Пэм не встретились бы, не окажись они в одном офисе, но они становятся настоящими друзьями, а их флирт – бол ́ ьшим, чем кажется им самим. Нам нужна: актриса, способная на экране быть доброй, нежной и беззащитной. Красивой, но не такой, чтобы прохожие сворачивали на нее шеи, скорее миловидной, располагающей к себе. Девушка из соседнего офиса или соседнего подъезда, которая может быть и ироничной, и слегка жалкой. Пэм – второй романтический персонаж.
- Взгляни. Взгляни на них. Посмотри, ради бога. Они с ума посходили. - Наверное, они немного выпили. Это подростки. Вечер субботы, - она наклонилась поближе и зашептала. - "Не бойся: этот остров полон звуков. И голосов отрадных и безвредных". - Это "Буря", - сказала она.