Они оплакивали сыновей других матерей и отцов, как своих собственных, как хотели бы, чтобы другие оплакивали их детей, погибших в чужих странах, потому что боль не имеет границ.
«Убить тех, кого любишь, это не самое страшное. Есть вещи страшнее. Например, безучастно стоять в стороне, пока их убивает мир. Просто читать газету. так чаще всего и бывает».
Чак Поланик «Колыбельная»
Женщина может позволить себе все, что угодно, кроме отсутствия вкуса или распущенности.
Черт, как этим бабам вообще права дают? Хотя эта, наверное, один раз взглянула своими ведьминскими глазами и ей не только права дали, но и машину подарили.
Расхотелось ему становиться мастером и князем, в бродячих артистах жизнь куда как вольнее, их, небось, этикетом не мучают.
Умный человек услышал бы в моих словах далеко не радость от встречи. Но тут или не водилось умных, или было выгодней притворяться глупыми.
Никогда не понимала, как люди умудряются даже во время самых серьезных ссор знать, что это — не навсегда.
Если ты на самом деле не имеешь в виду все эти страшные вещи, что говоришь в запале — то зачем ты их говоришь? Если ты точно знаешь, что через пару часов или дней вы снова будете мурлыкать и миловаться, то зачем делаешь больно любимому человеку?
У меня всегда — навсегда.
Несмотря на то, какие у вас были отношения, к людям привыкаешь. Даже присваиваешь.
Я лечу на его пламя, и он не колеблясь спалит меня.
Красота блекнет, к религии Синди готова еще не была, поэтому деньги казались разумным компромиссом между косметикой и вечностью.
Но это была не вся Фрэнси. Ей в душу западали книги, которые она брала из библиотеки. Цветы в коричневой вазочке. Раскидистое дерево во дворе, и отчаянные ссоры с братом, которого она очень любила, и мамин безнадежный плач украдкой – это тоже часть ее жизни и души. И стыд за отца, который, шатаясь, возвращается домой пьяным. Это все тоже она, Фрэнси.
Фрэнси состояла из всего этого и еще из чего-то особенного, что досталось ей не от Ромли и не от Ноланов, взялось не из чтения, не из наблюдений, не из ежедневного проживания жизни. Это особенное было при рождении вложено в нее – и только в нее, и оно отличало ее от всех членов двух семей. Это вкладывает Бог – или тот, кто его заменяет, – в каждую душу, вдыхая в нее жизнь, и потому все люди на земле отличаются, как отличаются отпечатки их пальцев.
Обретая форму в виде мыслей и слов, твои худшие страхи могут воплотиться в жизнь.
Дорога вниз имеет мало остановок
– Не буду тебя разочаровывать, – меня потащили к барной стойке. – Девочкам полезно верить в волшебных фей и неподкупную стражу.
И тут я подумала, что раньше в древних сказках прекрасных принцесс охранял страшный дракон, и чем прекраснее принцесса, тем злее и ужаснее был дракон… И вот подумалось мне, что с мужчинами так же – чем чудеснее мужчина, тем ужаснее свекромонстр.
Позиция мужчины вызывает у меня уважение. Кто-то воплощает в своей жизни неудачную семейную модель родителей, а кто-то учится на их ошибках и поступает ровно наоборот.
Эйлин, средняя дочь короля Гордона явно не была обучена рамкам приличия. Либо у них в стране было принято такое поведение – навязчивое, дотошное.
Невозможно злиться на того, кого никогда не видела, и знать не знаешь.
...мой сын – типичная особь мужского пола, а у них первые сорок лет – это вообще детство. И твою заботу он принимает как данность. Ты ему если к каждому носку этикетку приклеишь с надписью про свою любовь, он подумает, что это так в магазине продавалось.
Когда-нибудь мне перестанет быть настолько больно? У боли ведь есть конец, как и у всего на этом свете.
Хорошие люди после смерти попадут в США, а плохие – в Сомали. (Услышано в очереди)
Буду откровенен, всегда несколько завидовал его свободе, его умению добиваться желаемого, его готовности на все, ради достижения цели, но так как сейчас… Чувствую себя завистливым гаденышем.
Все граждане равноправны и преступники тоже заслуживают достойной защиты, но когда ты сам стал жертвой, правоохранительная система кажется несправедливой
Наши слова так много могут... Можно вольно или невольно добить словом, а можно согреть так быстро и хорошо, что никакая печь лучше не справится – просто включить над кем-то его личное персональное солнце!
В счастливые дни много не нагрешишь.