— Я важную вещь вспомнила, незаменимую в семейной жизни, и поспешила сообщить Вете, пока не забыла.
— Какую? И откуда у тебя такие познания? — последний вопрос, кажется, задал Чёрный Коготь, но я решила не заострять.
— Познания — от Багряницы и из опыта наблюдения за прочими друзьями, — безмятежно отозвалась я. — А вещь — это сковородка, главное средство в хозяйстве для встречи мужа. Полной еды под нос встречать до ночной трипты, после — пустой и по лбу.
Так легко быть сильной на словах и даже в собственных мыслях, но когда сердце пробито сотней острых игл, на сохранение гордости и собственного лица не остается ни сил, ни желания.
-Ты знаешь, что такое власть? - тихо спросил он тогда у меня, замершей в кресле. - Это грязь, склоки и предательства. Всегда. Король не может доверять никому, даже собственной жене и детям.
Муки и слезы - ведь это тоже жизнь.
-Почему нельзя было оставить мои натуральные волосы? Был бы блондинкой.
-Потому что ты должен выглядеть злой девушкой- убийцей, а не смазливой сестренкой Златовласки.
-Хоть бы краску тогда подобрал получше, чтобы от нее голова не чесалась.Тоже мне, великий маг...- завел свою песню Тедрос, и в тот же миг в землю у него под ногами впилась брошенная волшебником колючка.
-Только о краске для волос мне и думать, когда весь мир на волоске висит,- сказал Мерлин. - А теперь давай разрабатывай девичий голос, иначе узнаешь у меня, что такое настоящая чесотка.
-Опытный маг - это одновременно кинжал, горючий камень, карта...
-...одеяло и ужин, - закончила я вполголоса. М-да, с ужином как-то двусмысленно получилось.
Любовь — это сплошная мука. Кто с этим не согласен, просто никогда не испытывал этого проклятого трепета в сердце.
Пока Пьеро наполнял стаканы, следователь отрезал добрый кусок колбасы, обмакнул его в горчицу, грустно посмотрел на свой выпирающий над ремнём животик и поклялся на всех мощах всех святых, что со следующего понедельника начнёт... ну, не то чтобы вот прямо бегать по утрам – он ещё не настолько сошёл с ума – но утреннюю зарядку делать точно будет; одним словом, провёл стандартный ритуал перед чревоугодническим грехопадением.
- Это, между прочим, мамино перелицованное пальто!
- Хорошо, что не дедушкины перекроенные кальсоны.
Из всех трещин и углов на них глядело бессилие.
Так сразу и не подумаешь, но, когда открываешь кому-то уши ему и правда больно.
Драконоборцы делятся на быстрых и мёртвых.
Держусь от греха подальше, но стараюсь не терять его из виду.
... напористость, сила, уверенность в себе всегда должны идти рука об руку с воспитанностью, ибо без нее все эти качества лишь показатель абсолютной распущенности и глупости.
Скандал отлично успокаивает женские нервы.
А сон – самое лучшее, что может случиться после сказки. Ведь в нем любая история продолжается.
Единственное, что не давало мне скоропостижно двинуть на тот свет в самом расцвете сил – это любопытство
Плюсы выхода из дому сильно преувеличены.
Ох, как я не ждал этого разговора. Втайне надеялся, что он никогда не случится. Что нам никогда не придётся обсуждать вслух наши необъяснимые желания – точнее, желаемые оставаться без объяснений. Потому что всё произнесённое вслух становится совсем не тем, чем является просто придуманное.
– Ты помнишь людей, что собрались у меня в доме после похорон моих родителей? Закуска на столе. Молчание. Все взрослые двигались как зомби. Избегали меня, потому что не знали, что мне сказать. – Он говорил быстро, взволнованно, пытаясь соорудить мост из слов и вернуть Мишеля. – Я сидел там один. Ты подошел и сел рядом, потом прошептал что-то так, чтобы никто не слышал. Ты помнишь, что ты сказал?
Ствол чуть опустился.
– «Ты грязный мошенник», – прошептал Мишель.
Арман кивнул: – И я улыбнулся. Я думал, что никогда больше не смогу улыбаться, но ты показал мне, что смогу. Ты дал мне надежду на то, что когда-нибудь станет лучше.
...русские люди, по нищете и скудости жизни своей, вообще любят забавляться горем, играют им, как дети, и редко стыдятся быть несчастными. В бесконечных буднях и горе - праздник, и пожар - забава; на пустом лице и царапина - украшение...
«Варвары» – это однозначно не культура и тем более не её отсутствие. Не являются они и «этапом» исторического или эволюционного развития, вершина которого – жизнь в государстве в качестве налогоплательщика согласно историческому дискурсу Рима и Китая об инкорпорации.
«Интеграция есть задача того, кто интегрируется. Я не обязан уважать того, кто ничего для этого не делает. Я вообще не обязан кого-то уважать, кто живёт за счет государства, отвергает это государство, не заботится должным образом об образовании своих детей и постоянно производит на свет маленьких „девочек-в-платках“». Тило Саррацин
Неприятности существуют помимо нас. Нам остаётся только защищаться от них.
У идолов много имен; чаще всего это имя женщины, иногда страсть, а вот добродетель – не часто.