Цитаты
281766
...В ходе беседы они просто взглянули друг на друга - и в душе Смоки как будто гром грянул. Его вдруг осенило понимание того, что произошло: не только он сам влюбился в Элис, причем с первого взгляда, но и Элис - тоже с первого взгляда - влюбилась в него, и два этих обстоятельства избавили его от безличности. Не загнали недуг внутрь...но устранили его напрочь. Вот в чем была суть нового чувства. Как будто Элис размешала Смоки с кукурузным крахмалом, и он начал загустевать...Сердце Смоки отчаянно забухало от страха и ликования, вся кровь бросилась в голову и застучала в ней от неистовой уверенности в неизбежном. Он поцеловал ее. Губы девушки шевельнулись в ответ, словно и она прониклась сознанием неминуемости происходившего; длинные руки обняли его за плечи, и зарывшись лицом в ее волосы, Смоки почувствовал себя так, будто в скромный кладезь его мудрости добавилось сокровище, не имеющее цены
«Маленький, большой» – это «поистине уникальный роман, в одиночку совершивший жанровую революцию» (У. Ле Гуин); это эпический бестселлер о любви и волшебстве, о свободе воли и предопределении, о роли личности в истории, плетущейся невидимым, но могущественным рассказчиком. Городской клерк Смоки Барнабл женится на Дейли Элис Дринкуотер, дочери детского писателя, и отправляется жить с ней в не отмеченную на картах усадьбу Эджвуд – загадочное сооружение, которое, чем глубже в него заходишь, тем...
– У белочки хвост пушистый… – Я видела белок, они облезлые. Еще злые – дерутся за орех. И капризные – им не все орехи нравятся. Еще они кусаются и лица у них неприятные, – отвечает дочь. – Морды, лица – у людей, – поправляю я. – Ну, значит, морды неприятные, как у людей.
С момента выхода «Дневника мамы первоклассника» прошло девять лет. И я снова пошла в школу – теперь с дочкой-первоклассницей. Что изменилось? Все и ничего. «Ча-ща», по счастью, по-прежнему пишется с буквой «а», а «чу-щу» – через «у». Но появились родительские «Вотсапы», новые праздники, новые учебники. Да, забыла сказать самое главное – моя дочь пошла в школу не 1 сентября, а 11 января, потому что я ошиблась дверью. Мне кажется, это уже смешно.
Маша Трауб
Она была слишком привязана к учителю, благодарна ему за снисходительное отношение к Чарту, и чувство признательности удерживало ее от дурных поступков лучше любых бумажных договоров.
Впервые на русском языке! Бестселлер The New York Times. Шестнадцатилетняя Эона мечтает изучать магию и стать заклинательницей драконов. Сделать это непросто, ведь женщинам запрещено заниматься волшебством. Наказание – смертельный приговор. Если Эона овладеет колдовскими знаниями, то получит поистине огромную силу, способную вызывать или прекращать дождь, поворачивать реки вспять и останавливать природные катастрофы. Выдавая себя за мальчика, Эона присоединяется к другим ученикам и постигает...
"И вот мы видим, что отрицательная сторона скрытности любой сильной эмоции в том, что ее очень сложно долго держать в секрете от любого другого сердца любого человеческого существа, и что одно из самых бесполезных дел в мире – пытаться брать на себя великодушные обязательства и предлагать людям нечто, совершенно противоположное тем чувствам, кои обуревают вас. Поэтому истинная мудрость гласит, что, если вы испытываете какое-то чувство, кое вы жаждете скрыть от всех, будьте в таком случае квиетистом и не говорите, не делайте ничего, что раскрыло бы вас. Ибо из всех неудачных способов этот – самый неудачный." (с)
Герман Мелвилл, прежде всего, известен шедевром «Моби Дик», неоднократно переиздававшимся и экранизированным. Но не многие знают, что у писателя было и второе великое произведение. В настоящее издание вошел самый обсуждаемый, непредсказуемый и таинственный роман «Пьер, или Двусмысленности», публикуемый на русском языке впервые. В Америке, в богатом родовом поместье Седельные Луга, семья Глендиннингов ведет роскошное и беспечное существование – миссис Глендиннинг вращается в высших кругах...
Я, например, не встречал моряка, который мог бы интересно рассказать об экзотических местах, хотя моряки славятся как рассказчики. И очень часто они действительно отменные, остроумные рассказчики, но только на внутрисудовом, житейском материале.
— Ты был в Антарктиде?
— Да.
— Чего там интересного?
— Мы пингвина в тельняшку одели…
И все.
Путевая проза Виктора Конецкого составляет роман-странствие «За доброй надеждой». «Среди мифов и рифов» – вторая книга этого сложного многопланового произведения.
«Среди мифов и рифов» – одна из самых веселых и лиричных книг Виктора Конецкого. Когда она впервые вышла в 1972 году, ею зачитывалась вся страна. Теперь «Среди мифов и рифов» по праву занимает место среди классических произведений русской маринистики.
"Лучше стареть, чем не жить"
Джо Хардинг просыпается в больнице с частичной амнезией после падения с лестницы в собственном доме…Любимый муж и дети, заботясь о ней и ограждая от любого стресса, стараются не вдаваться в подробности в разговорах о прошлом. Что же произошло в тот роковой день? Несчастный случай?..В памяти Джо всплывают обрывочные видения: привлекательный мужчина, к которому она испытывает симпатию, лицо женщины, искаженное страхом… Должно быть, воображение обманывает Джо, или она путает галлюцинации с явью?...
На пути к цели вы неизбежно столкнетесь с проблемами. Чтобы добиться успеха, вы должны определять их и не мириться с ними. Проблемы можно сравнить с углем, который машинист подбрасывает в топку паровоза, сжигая трудности: изобретая решения и воплощая их в жизнь, мы продвигаемся вперед. Каждая проблема, с которой вы сталкиваетесь, – это возможность улучшить механизм в целом. Самое важное, что могут сделать люди и что они не любят больше всего, – выявлять проблемы и бороться с ними.
Рэй Далио вырос в обычной семье со средним достатком, а теперь он входит в список 100 самых влиятельных людей планеты (по версии Time) и 100 самых богатых людей в мире (по версии Forbes). Основанная им в 26 лет инвестиционная фирма Bridgewater Associates в течение следующих 40 лет стала пятой по важности частной компанией в США (по версии Fortune). Секрет ее устойчивости и успеха в том, что Рэй Далио в своей жизни и работе неукоснительно придерживается универсальных принципов, которые постепенно...
"Иметь под рукой столько официантов и не иметь права их гонять - такая же глупость, как вставить свечи в именинный торт и не позволить их зажечь".
Французский писатель Жан-Поль Дидьелоран, лауреат десятка престижных премий, в том числе дважды – Международной премии Хемингуэя за сборники новелл, завоевал настоящую славу, написав в пятьдесят лет свой первый роман “Утренний чтец” (2014). Книга вышла в тридцати шести странах, стала бестселлером, планируется ее экранизация. “Вся оставшаяся жизнь”, второй роман Дидьелорана, блестяще подтвердил его репутацию неподражаемого рассказчика. Молодой танатопрактик Амбруаз готовит тела умерших к...
В нашем мире сокрыто множество тайн мироздания: одни лежат на поверхности и ждут момента, когда их обнаружат и разгадают те, что ищут ответы. Другие спрятаны настолько хорошо, что обречены на вечное забвение.
В мир Алисы их пришло трое. Сив – кровавая ведьма из Чернолесья. Инг – талантливый хирург, у которого по нелепой случайности погиб пациент. Йен – слепой мальчик, который все время повторял одно слово: «Расплата!» Между ними существовала некая связь, берущая начало в межмирье – таинственном месте, где девушка оказывалась во снах. Алиса помогала каждому предвидеть будущее, но не знала, почему именно ей была уготована эта роль. Только когда она встретит парня, обладающего тем же даром, судьба...
Я заметила, как Дейзи задумчиво рассматривает веснушчатого полисмена, когда мы снова прошли мимо него по пути на математику. У нее снова было то самое выражение лица – как будто она что-то задумала. И я уже заподозрила, что она вот-вот попросит меня сделать что-то незаконное.
В новом учебном году уже никто не назовет Дейзи Уэллс и Хэзел Вонг мелюзгой – еще бы, они теперь учатся в восьмом классе школы для девочек Дипдин. В честь этого великого события подруги решили забыть свои глупые детские забавы и основали тайное детективное агентство. Первое дело – о пропавшей ленте одноклассницы Лавинии – было таким простым, что о нем и упоминать не стоит (да-да, не стоит, но ведь других-то и вовсе не было). И разделить бы «Детективному агентству Уэллс и Вонг» печальную судьбу...
Проблема с умными в том, что они всегда думают, будто справились бы лучше, если бы им позволили руководить. Но интеллект – это не то же самое, что ви́дение или прозорливость.
Пройдя три уровня Вавилонской башни, этого дьявольского лабиринта, полного обмана, пороков и всевозможных опасностей, Томас Сенлин вырвался на свободу, но так и не вернул потерянную жену. Он вынужден стать пиратом, чтобы выжить на борту украденного воздушного корабля и продолжить поиски. Превратности судьбы заставляют Сенлина обратиться за помощью к главной легенде многоярусного мира, к таинственному Сфинксу, чьей печатью отмечены многие чудеса. Но Сфинкс ничего не делает даром, а в Вавилонской...
Я не могу не отблагодарить, умру просто!
– Умрёшь ты скорее от любопытства, – вздохнул папа в трубку.
– Ну, ты сам виноват, назвал меня Любой. Надо было Надеждой назвать…
– Угу, тогда бы ты непременно Ленина себе нашла или сама бы слепила, – буркнул весело папа.
Таинственный мужчина из метро - явно не тот, кем кажется. Я решила узнать, кто он, и подпустила его слишком близко, красивого, непонятного и, возможно, опасного... Я не могла знать, что случится: одна неосторожная ложь, один неосторожный шаг, и, кажется, теперь разгадывают меня. Ведь в моей жизни тоже хватает секретов. А если началась большая игра, уже не остановиться...
— Далеко Марген-то? — полюбопытствовал Балаж.
— К полудню там будем, — Реслав обернулся на Жугу. — Куда пойдем там сперва?
— На базар, — ответил тот.
— На базар? — опешил Балаж. — Это так ты хочешь Ганну искать?! Да что нам делать там, на базаре-то?!
— Смотреть. Слушать.
— А еще что?!
Жуга посмотрел ему в лицо, криво усмехнулся:
— Молчать.
Средневековая Европа, мир, где обыденное и чудесное все время идут рука об руку, странные герои и неизменный привкус тайны — невозможно догадаться, что ждет читателя на следующей странице романа Дмитрия Скирюка, открывающего цикл о валашском маге Жуге. История, в которую угодил отвергнутый своим родом травник, заставляет его пуститься в странствия, ища не приключений, но ответа на вопрос, отчего его судьба так тесно вдруг переплелась с судьбой мира. На этом пути не помогут ни сила, ни хитрость,...
Если что-то упорно не получается, несмотря на огромные усилия и затраты, возможно, вас призывают на другой путь. Намекают. Повторяющиеся неудачи при попытках чего-то добиться – могут быть знаком; дорожным знаком «сверните на другую дорогу!». Усилия надо прикладывать упорно не к тому, что не получается, а к тому, что получается хорошо. Это касается и работы, и отношений; всегда есть другая дорога, лично для нас предназначенная. И нет смысла учиться петь, если слуха нет; есть другой талант. И неудачи полезны, как ни странно.
Все мы живем сердцем и, когда трудно, очень нуждаемся в душевном слове, подсказке и мудром совете. Мы звоним близким, идем к лучшим друзьям или ищем ответы в любимой книге. Истории, которые пишет Анна Кирьянова, уже вдохновили тысячи людей. Ее небольшие пронзительные тексты – разрешение вечных вопросов о том, что же такое добро, любовь, справедливость и красота.
Власти, они ведь глубоко не копают, подбирают готовенькое, то, что лежит на поверхности, и не мешкая творят скорый суд. Им ведь главное — восстановить спокойствие и порядок, а не добиться торжества справедливости. Но Кадфаэль твердо решил не допустить того, чтобы остались сомнения в невиновности Энгеларда или брата Джона. Так что лучше сперва разобраться во всем самому, а потом уж рассказать бейлифу.
«Хроники брата Кадфаэля» переносят читателя в Англию XII столетия. Там, в Бенедиктинсеом монастыре в Шрусбери, живет бывший крестоносец и моряк брат Кадфаэль. Оказавшись незаурядным детективом, он с блеском расследует самые загадочные преступления.
«Страсти по мощам» — первый роман знаменитого сериала. В нем брат Кадфаэль расследует таинственное убийство, совершенное во время экспедиции монахов за святыми мощами Уэлльской мученицы.
Если бы даже я вышел во двор, приблизился к нему, встал бы плечом к плечу, тем более что теперь мы одного роста, все равно никогда мы не будем близки, как бы ни были рядом.
Этот дебютный роман покорил читателей и критиков по всему миру, стал лучшей книгой года по версии Washington Post, получил более 6 международных премий и стал блестящим дебютом издательства SJP Сары Джессики Паркер. Если жить так, как хочется, – значит разочаровать родителей… Старшая дочь, Хадия, выходит замуж по любви вопреки традициям. Ее сестра Худа не сняла хиджаб, но пошла работать в школу. Единственный сын Амар – главное разочарование отца. Бросил учебу и три года назад ушел из дома....
Она считала, что люди сами должны решать, как им жить - можешь представить себе такое безобразие?
Любимица миллионов читателей Элизабет Гилберт отважно исследует вопросы женской сексуальности, границы вольности нравов и отличительные черты истинной любви. «Город женщин», роман о молодых героинях в сверкающем и дерзком театральном мире Нью-Йорка 1940-х, это еще одна история о барьерах, с которыми девушки сталкиваются – и которые преодолевают – в поисках радости жизни.
Слухи как блохи, они путешествуют на кораблях от острова к острову и рано или поздно доберутся до любой деревни.
Мюнхен, 2014-й. Талантливый немецкий модельер Юлия наконец-то добилась большого успеха. После многих лет напряженной работы она победила на Неделе моды в Милане. Но цена с таким трудом завоеванного успеха слишком высока – никакой личной жизни, всегда только работа, ни единой возможности притормозить и оглядеться. Именно в этот момент в ее жизни появляется незнакомый старик-немец, представившийся ее дедом по отцу. Но отец Юлии – итальянец… Милан, 1954-й. Молодой немецкий инженер Винсент...
“Говорят, в жизни каждого человека есть свой крутой поворот, который откроет неожиданный путь к выходу из трудной ситуации”. Конечно, над этими напыщенными сентенциями можно только посмеяться. Как бы крут ни был поворот, уж он точно не выведет тебя в новую жизнь. Проблемы возникают обычно не с бухты-барахты, они слишком долго копятся, чтобы один поворот разрешил их разом.
За каждым убийством стоит анонимный вдохновитель, планирующий его в деталях. Невидимые планировщики скрываются в густой тени, они дирижируют самыми громкими преступлениями, они направляют самых опасных убийц. Но существуют ли они? Или это лишь городской миф?.. Рэсэн – киллер. Он вырос в Собачьей библиотеке под присмотром странного и страшного человека, которого все зовут Старый Енот. Рэсэн никогда не задавался вопросом, почему он убивает. Его истинная жизнь протекала внутри книг, там он...
В конце концов, содержательницы публичных домов не единственные мамаши, наживающиеся на своих дочерях
Сентябрьской ночью 1785 года купца Джону Хэнкока будит отчаянный стук в дверь. Это с многомесячным опозданием вернулся капитан одного из его кораблей – «Каллиопы». Однако вернулся без «Каллиопы»: капитан Джонс продал корабль, чтобы купить диво дивное – чучело русалки. Новость мгновенно разносится по Лондону, по блестящим салонам и продымленным кофейням. Русалка открывает скромному купцу самые неожиданные двери – и вот на приеме в «Королевской обители» Джона Хэнкок встречает Анжелику Нил – самую...
admin
добавил цитату
из книги
«Записки из Третьего рейха. Жизнь накануне войны глазами обычных туристов»
5 лет назад
Одна тема связывает их всех – бомбежки. Когда несколько часов сидишь в вонючем, набитом людьми и часто ледяном подвале, а наверху все взрывается и горит, не имеет большого значения, кто ты – сторонник нацистов или враг режима, принцесса или коммунист, русский, швед, китаец или ирландский националист.
Эта книга рассказывает о жизни в Германии в период между двумя войнами. Основанная на документальных свидетельствах иностранцев, она передает и эмоциональное, и физическое состояние путешественников, побывавших в Третьем рейхе. Десятки ранее не опубликованных дневников и писем помогают создать новую яркую картину жизни в нацистской Германии. Julia Boyd Travelers in the Third Reich: The Rise of Fascism Through the Eyes of Everyday People © Julia Boyd 2017 © Андреев А., перевод на русский...
За сто с лишним лет государство научилось щедро благодарить филологов. А вот литература почему-то не научилась. И бескорыстная филологическая страсть по сей день так и осталась неразделенной. Писатели с удовольствием пишут о ком угодно, даже об отъявленных проходимцах и полнейших ничтожествах. Но о филологах – крайне редко, да и то с большой неохотой. Произведения, в которых филолог оказывается главным героем, а филологические разыскания – сюжетной коллизией, можно пересчитать по пальцам. Какая-то чудовищная, черная неблагодарность!
“В этой книге – первая встреча Аствацатурова-прозаика с Аствацатуровым-филологом. Персональный опыт перемешивается с литературными наблюдениями, биографические подробности оказываются продолжением (или, напротив, истоком) творчества писателей, и всё вместе складывается в изящную мозаику, не лишенную и некоторой практической полезности: в конце концов, пишут сегодня многие, и подсмотреть, как у других выходят какие-то хитрые приемы, всегда полезно” (Галина Юзефович).
Горе тех, кого мы любим, многократно увеличивает наше собственное.
Виржини Гримальди с присущей ей чуткостью и душевным теплом рассказывает историю трех женщин. Историю о том, что, какой бы страшной беда ни была, выход есть всегда. И очень важно не забывать об этом. Анне тридцать семь. Работая с утра до ночи, она пытается свести концы с концами и поднять двух дочерей. На личном счастье она давно поставила крест. Хлое семнадцать. Когда-то прилежная ученица с большой мечтой, она забросила лицей, решив отказаться от планов на будущее и работать, чтобы хоть...
Шныры переглянулись. Каждый из них проходил болото и знал, что не к каждой бабушке нужно бросаться на шею, особенно если место, где вы на нее наткнулись, не очень похоже на типичное место обитания бабушек.
Гаю нужна закладка вечной жизни, которая хранится в тайнике на двушке. Он точно знает, как и с помощью кого ее можно достать. Только вот этот кто-то – младенец, ребенок Ула и Яры. Каким-то непостижимым образом тот способен перемещаться между мирами, словно из комнаты в комнату. А значит, может стать проводником. Осталось лишь подвести его к тому самому месту, откуда нырнуть на двушку и достать закладку бессмертия проще всего…
– Пора бы уже в Сан-Игнасио воздвигнуть памятник Месропу Маштоцу! – иронизировал он. Месроп Маштоц, живший примерно за четыреста лет до рождества Христова, создал армянский алфавит, совершенно не похожий на другие алфавиты.
«Синяя Борода» стоит немного в стороне от привычной прозы Курта Воннегута: в книге нет ни фантастических, ни даже футуристических элементов, и человечество на этот раз не погибает в глобальной катастрофе. Мы знакомимся с историей жизни пожилого американца армянского происхождения, случайно разделившего с автором как некоторые подробности опыта Второй Мировой войны, так и некоторые детали воззрений на современную живопись и искусство в целом.