Когда двое находят друг друга, всегда звучит музыка.
Если нашего человека обидеть, он обязательно будет мстить. В разной форме, в разное время, но найдет возможность сделать тебе плохо в ответ.
Я не смог сдержаться. Я ее поцеловал. Я думал, что ее губы будут холодными. Но я ошибся. Я думал, что они будут твердыми. И снова ошибся. Конечно, Эльза не могла ответить на мой поцелуй, но ее губы были мягкими. Достаточно мягкими, чтобы в памяти всплыли воспоминания о том, как я когда-то целовал других спящих женщин. Таким поцелуем касаются глубокой ночью губ погруженного в сон человека. Возможно, желая его разбудить. От такого поцелуя ночь приобретает совсем иной оттенок – или чистой нежности, или чистой эротики, или и того и другого одновременно. Как давно я не переживал подобных мгновений…
Поскольку я уже давно не общаюсь с ближними, от меня ускользает истинный смысл жестов и слов. Я не понимаю подтекста, не различаю оттенков и даже метафоры разбираю с трудом.
Утешитель из меня не слишком хороший. Я так долго жалел себя, что, когда больно другим, единственная моя стратегия - дождаться, когда их боль пройдет.
Но потом все-таки купила две вещи: пару невесомых бокалов из темно-зеленого ("лесного", как здесь говорили) стекла - Тайсе и Лину в подарок, а себе - большой блокнот в обложке из коры парящего дерева. Преимущество такого блокнота - в нем можно писать на весу и вообще как угодно, он будет лежать или стоять в воздухе, как на поверхности. Что в нем писать, она пока не придумала, но уйти без него было бы мучением.
Никому твоя правда не нужна. И особенно людям, которые говорят тебе, что хотят услышать правду, — можешь мне поверить, они не желают ее слышать.
Здраво рассуждать и включать логическое мышление человек способен лишь тогда, когда он не замечает реакции остальных.
Порой мы предпочитаем не видеть правды просто потому, что не хотим утрачивать иллюзии. Иногда реальность убивает надежду.
"... Сахар заслуженно называют «пустые калории», ведь в нем нет питательных веществ. Он делает пищу «вкуснее», но не дает насыщения и заставляет организм снова есть и переедать..."
Нет чувства более сильного, чем упоение собственной властью над другими людьми.
Если совсем просто, то думаем мы так; есть сумасшедшие, есть обычные люди, у которых время от времени случаются нервные срывы, а есть особенные люди - как бы от природы по-другому сделанные.
И вот именно они производят то самое - странное - ощущение "легкого безумия" (иногда, впрочем, само ощущение бывает и не такое уж легкое)
... не причинять зла - это не значит сделать что-то хорошее.
– И злость превратилась в ненависть… – тихо прокомментировал Люциан. – Какая разница? – Злость служит для защиты, ненависть – для нападения.
Как это страшно – долго держать в себе такое жуткое чувство, как желание убить человека…
— Я порученец Короны! Меня нельзя просто так взять и убить. Или можно?
– Сила не в троне, а в людях, которые этот трон окружают.
Я подумал, что настоятельная потребность отыскать её, словно она была утраченной частью меня самого, больше похожа не на любовь, а скорее на некое умопомрачение, слабость, которую необходимо изжить, вместо того, чтобы позволять ей властвовать над собой.
«Память – единственное сокровище, которое стоит беречь. Лишь память мы берем с собой за Грань»
В операционную вошел Зигфрид. Он бросил беглый взгляд на пациента.
— А, да! Гематома, про которую вы мне рассказывали, Джеймс… — Но тут он посмотрел на брата: — Боже великий, ну и вид у тебя с утра! Когда ты вчера вернулся?
Тристан обратил к нему бледную физиономию: между опухшими веками еле проглядывали покрасневшие глаза.
— Право, не знаю. Довольно поздно, как мне кажется.
— Довольно поздно! Я вернулся с опороса в четыре утра, а ты ещё не явился! Где ты, собственно, был?
— Я был на балу содержателей лицензированных заведений. Отлично, между прочим, организованном.
— Ещё бы! — Зигфрид гневно фыркнул. — Ты ничего не пропускаешь, а? Банкет метателей дротиков, пикник звонарей, вечер голубеводов и вот теперь — бал содержателей лицензированных заведений! Если где-то есть случай налакаться, уж ты его не упустишь!
Под огнём Тристан всегда проникался особым достоинством, и теперь он закутался в него, как в ветхий плащ.
— Дело в том, — сказал он, — что многие содержатели указанных заведений входят в число моих друзей.
Его брат побагровел.
— Охотно верю. Лучшего клиента, чем ты, у них, наверное, не было и никогда не будет.
Насколько бы многие не считали ректора хорошим, в моем понятии хороший ректор – это мертвый ректор, иначе он просто таковым быть не может
Мужчина - тварь ревнивая, а ревность великая сила.
Необходимо было что-то предпринять. Не то, чтобы мне не любопытно было посмотреть на противостояние двух девиц явно не из робкого десятка, но еще больше хотелось спокойно поесть. А я, кстати, еще с дому и маковой росинки во рту не имела.
- Почему король такой?
- Какой? – Велица шмыгнула носом.
- Заставляет страдать. Меня, королеву, леди Шер…
- Наверное, он просто не замечает, что вам плохо. Вы же улыбаетесь, прихорашиваетесь для него.
Случайности всегда вносят свои коррективы даже в самые тщательно продуманные планы.