Возможно, витамины и чувствовали себя вольготно в его яичном коктейле, но и сальмонеллез тоже не стеснялся.
Она запрыгала. Её груди тоже. Мужчина за соседним столиком отпил мимо чашки.
- Может я и похож на идиота, но не суди меня по интерфейсу.
«Подруга всегда сделает для тебя «как можно лучше». Даже если за это «лучше», ты готова ее придушить…»
И в ее гаснущем взгляде мое сердце превратилось в пепел.
Я знал, что умру вместе с ней. Нет, не буду пафосно вешаться или как сраный подросток резать вены. Я просто перестану дышать вслед за тем, как остановится ее сердце.
Моя маленькая Шпилька держалась настоящим героем, и я знал, что скорее небо свалится на землю, чем она покажет страх, даже если внутри дрожит, как осиновый лист.
Есть одежда на вырост, а есть на похудение. В качестве мотивации.
В день, когда мне исполнилось шесть, умер мой хомячок. На девятилетие я обварила руку кипятком. На одиннадцатый день рождения я подарила сама себе любовный роман, но мама заявила, что это порнография и выбросила его вон. Кажется, мне не везло с самого начала...
На то, чтобы влюбиться, уходят секунды, а вот любить человека всю жизнь — совсем другое дело.
Меняются декорации: костюмы, музыка, питье, еда вот, – он покосился на свою тарелку, – но не суть людей. А суть у многих гнилая, во что их не ряди.
- Отсутствие внимания не повод травить людей, - не согласился Ричард нарочно игнорируя Айшу. - Но в чём-то я согласен. Опиум сильно повредил ему рассудок, а курить он стал именно из-за одиночества. Может подыскать ему прехорошенькую барышню, уж женщины умеют занимать внимание и мысли.
Мужчин-козлов в мире огромное множество. И страдать по каждому — сердце не выдержит.
Две женщины всегда смогут договориться и обвинить в своих бедах мужчин.
За дверью вполне приличного дома могут твориться такие мерзости, что не во всяком притоне обнаружишь…
Гнев толпы бессмысленен, порой неоправдан и излишне жесток, но никогда не возникает там, где люди довольны своей жизнью и чувствуют себя в безопасности.
Об этом бое не сложили ни славных песен, ни баллад. В нем не было места ни героическим деяниям, ни подвигам. Лишь изматывающее, упорное противостояние, боль, смерть. Обе стороны вцепились друг в друга, силясь вырвать у противника больший кусок, вгрызаясь в истоптанную землю мечами, копьями, когтями, зубами. Трава под ногами окрасилась в красный и стала скользкой, нельзя было и шагу ступить, чтобы не наткнуться на оброненный меч, сломанную стрелу, сбитый щит или чье-то бездыханное тело.
Неосторожные молитвы - причина многих проблем.
— Напомни, пожалуйста, — попросил я, натягивая боксеры, на тыльной стороне которых обкуренные крокодилы играли в карты, — когда я тебе что-то обещал?
Кстати, если с девушкой все хорошо, труселя эти кажутся очень даже прикольными. Но как только становится плохо, чувствуешь себя в них полным дебилом.
Люди или учатся на своих ошибках, или продолжают набивать шишки на каждом шагу, однажды разбивая голову на смерть.
«Мужчина не может жить только без той женщины, которая может жить без него».
— Хорошая у тебя голова, Цыпкин, а вот жопы, извини за нецензурное слово, нет! А, чтобы добиться чего-то в жизни, жопа нужна!
— Простите, а зачем?
— Простите, чтобы сидеть на ней и зубрить!
— Молодость проходит – это полбеды, оказалось – и старость проходит!
Мыслить — вообще не просто. Для Элена же это был сущий подвиг. Разрозненные образы, обрывки воспоминаний, отдельные слова, осколки фраз толклись беспомощно у него в голове. Ни дать ни взять автомобильная пробка на бойком перекрестке; машины фырчат, сигналят, а Элен стоит посередке, размахивает руками — направо, налево, прямо — куда там, не разъехаться…
Больше всего на свете Док хотел вернуться к старой жизни — так взрослые порой хотят вернуться в детство, забывая о том, что и детям бывает горько.