Только застывший ум может не менять своих убеждений.
Не устрашиться перед лицом смерти и не потерять лица, претерпевая невзгоды, - вот максима стоической "заботы о себе".
Не верь, что я люблю тебя: любовь — тот ещё яд, сгубивший немало славных душ.
Блин, как бы я хотела перескочить в то время, когда стану сильнее и смогу его вырубить.
- Я учил тебя, на что смотреть, когда ты уже сражаешься: какая нога отведена назад, куда противник направляет взгляд, прежде чем нанести удар, и какие мышцы у него напрягаются. Но ты не знаешь, какие сигналы дают тебе понять, что кто-то хочет сражаться, - говорит он.
- Ты получаешь какие-нибудь из этих сигналов от меня? Потому что надо бы.
Меня всегда сопровождали семеро солдат, но от провинции к провинции они менялись. В одной провинции нам встретился майор, который был в таком восторге от меня – женщины, совершавшей переход по Великой Китайской стене, –
«что взял с собой несколько солдат, чтобы сопровождать меня. Однажды мы подошли к очень отвесному склону, практически вертикальному, и я, будучи во главе, начала карабкаться по нему, в то время как солдаты начали кричать.
«Что они говорят?» – спросила я у Дахай-хана.
«Они говорят, что нужно обойти этот холм, мы не можем на него вскарабкаться», – ответил он.
«Почему?» – спросила я.
«Этот холм называется Неступанным, – сказал переводчик. – Никто никогда не ступал на его вершину. Ты не можешь на него взобраться».
«Но кто это сказал?» – спросила я.
Он посмотрел на меня как на самого глупого человека на Земле. «Это просто данность, – сказал он. – Так было всегда. Нам нужно его обойти».
Майор и солдаты устроили привал, чтобы съесть свой обед. Я посмотрела на Дахай-хана, сказала «о’кей» и стала карабкаться вверх по склону. Прямо вверх. Это не действовало – я продолжала карабкаться вверх, а солдаты продолжали есть свой обед. Наконец, я вскарабкалась наверх и посмотрела оттуда на них. Тут майор начал кричать на солдат, и они стали карабкаться по склону. Тем вечером в деревне, где мы остановились на ночь, майор произнес большую речь про меня. Нельзя воспринимать препятствия как должное, сказал он. Вы должны встречаться с ними лицом к лицу и тогда смотреть, возможно ли их преодолеть. Эта иностранка научила их всех отваге. Я была так горда.
Мы на Ятори, здесь чтобы кого-то реально «познать», надо пару психологических образований, лет двадцать практики и возможность применять сыворотку правды во время сеансов. И то не факт, что после всего этого удастся хоть что-то познать
Я мало что знала об осьминогах — честно признаться, и понятия не имела, что их латинское название Octopoda произошло от древнегреческих слов «восемь ног». Но то, что я знала, меня интриговало. Представьте себе животное с ядом, как у змеи, клювом, как у попугая, и чернилами, как в старых перьевых ручках. Осьминог может весить как взрослый мужчина и растягиваться на длину «Кадиллака», но при этом он способен протиснуть свое мешковатое бескостное тело сквозь отверстие размером с апельсин. Он может менять цвет и форму и ощущать вкус кожей. Но самое удивительное — его интеллект. Мой скудный опыт знакомства с этим животным подтверждал правдивость этого факта: во время посещения общественных океанариумов у меня, как и у многих других, возникало стойкое ощущение, что не только я смотрю на осьминога, но и он смотрит на меня, причем с ничуть не меньшим интересом.
Кому охота ужинать с человеком, подсчитывающим калории, вместо того чтобы смаковать деликатесы?
Ладно, спасибо и на том, — я поднялась, Юра тоже мгновенно оказался на ногах. Понять его вполне можно, все-таки и для меня тут запах густоват, что уж говорить про бедного оборотня. ... — А давайте съездим ещё раз на кладбище, — Юра остановился сразу за подъездной дверью, с удовольствием вдохнув свежие выхлопные газы.
Он взглянул в её полные слёз глаза и прикоснувшись к обнажённой спине обнял её. Он нежно целовал её - прости за смерть твоего ростка...Он нежно обнимал её - прости за то, что превратил твою степь в пустыню... Он гладил её длинные чёрные волосы - прости, что не могу без тебя...
Тавер шустро принёс с кухни стул, с кладовой верёвку, и всё ещё бессознательного Бирогзанга кое-как усадили и связали. И в этот момент домой вернулся Реф. Оглядел происходящее и пробормотал:
– Слушайте, мне даже страшно спрашивать, что тут происходит. Дарла, ты решила ему в любви признаваться? А вырубили и связали, чтобы бедный некромант от такого счастья не сбежал?
– Я-то тут причём, – пробурчала Дарла, – это Гран.
– Гран собрался признаваться некру в любви? – скептически уточнил Реф.
– Да этот тип к нам в Дом пробрался, представляешь, – пояснил оборотень, – ещё и аурой невидимости прикрылся.
Двигаются и рождаются формы, и мы делаем новые и новые открытия. И то, что нами открыто, того не закрыть. И нелепо наше время вгонять в старые формы минувшего времени.
никто не может быть счастлив без иллюзий.
Замолчала, раздумывая над ситуацией. Плохо все-таки врать выборочно: во-первых, всегда забываешь, что ты наврал, а что еще не успел; второе - тебя могут поймать на несоответствиях.
Подняла глаза на маячившего возле окна с чашкой кофе в руке начальника. Вид у него был в высшей степени довольный. Как у феодала получившего право первой ночи с местной красавицей.
Если вас обрызгали грязью, то выше поднимете голову и сделайте вид, что пятна – это украшение!
Любовь не может сбиться с пути,если только это настоящая любовь,а не хилый уродец,спотыкающийся и падающий на каждом шагу
Клетка размером меньше точки в конце этого предложения, но она вмещает в себя все инструкции, необходимые, чтобы создать вас.
В пустом доме может быть так же одиноко, как в переполненном отеле.
Порой глупость маскируется под доброту, а порой под честность — когда вдруг тянет выбалтывать старые тайны, говорить невесть что, переливая из пустого в порожнее.
Хотя человек не лабораторное животное, он часто ведет себя как такое животное. Иногда людей сажают в клетки и обращаются с ними как с крысами, ими манипулируют, их приносят в жертву по воле хозяев. Но часто дверца клетки открыта, и человеку нужно только выйти, если он хочет. Если же он не выходит, обычно его удерживает именно сценарий. Здесь, в клетке, все так знакомо и привычно; выглянув в большой мир свободы, с его радостями и опасностями, человек возвращается в клетку, с ее рычагами и кнопками, зная, что если он будет нажимать вовремя, то получит еду, питье и иногда удовольствие. Но такой человек в клетке всегда боится, что какая-то сила, большая, чем он сам, Великий Экспериментатор или Великий Компьютер, изменит финал.
Когда идёт война, о красоте не думают
У меня дома обычно бардак. Он исчезает на время, когда приходит уборщица, а потом сразу же возвращается. Живем по принципу: не можешь победить хаос, стань его частью.
— Лоренцио, открою небольшой секрет: в темноте женщины вообще очень похожи друг на друга, — проинформировал Рой, — Особенно если сгораешь от желания и не ожидаешь подмены.
Нельзя осуждать человека, не выслушав его.