Цитаты
279865
почему люди всегда получают не то, что они хотят? Или — то, но совершенно не вовремя?
Неотразимые и успешные любимчики судьбы не любят неудач и презирают неудачниц. Что делать, если ты — одна из них? Как завоевать сердце этих неприступных принцев? Возможно ли? И нужно ли…
Но имею ли право вот так вмешиваться в чужую жизнь? На мой взгляд, ошибаются они. На их — ошибаюсь я. Нам всем хорошо в наших привычных рамках. Стоит ли разрушать чужую веру лишь потому, что ты считаешь ее неправильной?
Неотразимые и успешные любимчики судьбы не любят неудач и презирают неудачниц. Что делать, если ты — одна из них? Как завоевать сердце этих неприступных принцев? Возможно ли? И нужно ли…
Э-эх, Вероника. Где твоя недоступность, где загадочность? Говоришь все в лоб. Очаровывать мужчин не умеешь, садись, два.
Неотразимые и успешные любимчики судьбы не любят неудач и презирают неудачниц. Что делать, если ты — одна из них? Как завоевать сердце этих неприступных принцев? Возможно ли? И нужно ли…
Допустим, я твоя мечта. А что, если я не хочу, чтобы ты меня достигал? Что, если знаю: это не нужно тебе? Так нет. Ломаем копья, колья, мечи и шлемы, съедаем сотни железных караваев и износим тысячи железных сапог. Чтобы убедиться — в который раз! — что мечта была не твоя.
Неотразимые и успешные любимчики судьбы не любят неудач и презирают неудачниц. Что делать, если ты — одна из них? Как завоевать сердце этих неприступных принцев? Возможно ли? И нужно ли…
Одновременно сладко и горько: так призрачны, мимолетны и нестабильны сейчас наши отношения. Как лепестки яблонь. Сегодня они — часть цветка, а завтра ветер несет их к земле. Но в этом и вся прелесть. Не зря же японцы несколько дней подряд приходят посидеть в цветущие вишневые сады и смотрят, как распускается и угасает вишневый цвет…
Неотразимые и успешные любимчики судьбы не любят неудач и презирают неудачниц. Что делать, если ты — одна из них? Как завоевать сердце этих неприступных принцев? Возможно ли? И нужно ли…
Слезы выступают на глазах. Когда не можешь вынести красоты, которую невозможно охватить и вместить твоей душе, именно они помогают удержаться на грани.
Неотразимые и успешные любимчики судьбы не любят неудач и презирают неудачниц. Что делать, если ты — одна из них? Как завоевать сердце этих неприступных принцев? Возможно ли? И нужно ли…
Счастливый твой сон будет убит
Далеким воем сирен.
И горе сквозит, горе сквозит
Сквозь щели разрушенных стен.
Ничто не уйдет, не забудется все,
Не сможешь жизнь вновь начать.
Но если судьба вертит так колесо,
Зачем же о боли кричать?Что было любимым — забыто давно.
Ушло, растворилось во тьме.
И радость забыта, и в сердце темно.
А впрочем, так лучше тебе.
Надежда ушла, жизнь идет стороной.
Так лучше, так чище, поверь.
И годы сливаются в блик золотой
На шапках старинных церквей.
И ты засыпаешь, о страхе забыв,
И больше не слышно сирен.
Лишь горе сквозит, горе сквозит
Сквозь щели разрушенных стен…
Неотразимые и успешные любимчики судьбы не любят неудач и презирают неудачниц. Что делать, если ты — одна из них? Как завоевать сердце этих неприступных принцев? Возможно ли? И нужно ли…
— Вы ничего не понимаете! — возвестила мелкая строгим тоном, — ей нужно не просто выписать слова правильно. Я бы за пять секунд это сделала! Нужно еще объяснить, в какой части слова у тебя ошибка, какое правило забыла…короче, надо о-соз-на-вать. Чтобы больше таких ошибок не делать, понятно? Потому что, если так и будешь ошибаться, экзамены не сдашь. Вот сижу и ей объясняю. Осоз-наю. Но чего-то пока не осоз-на-ет-ся.
— Ошибки осознавать — сложнее всего, — поддакнул ей Стас.
Неотразимые и успешные любимчики судьбы не любят неудач и презирают неудачниц. Что делать, если ты — одна из них? Как завоевать сердце этих неприступных принцев? Возможно ли? И нужно ли…
Подруга замолчала и прерывисто замолчала. (Шедевр!!!)
Я люблю его больше жизни. Я никогда не думала, что смогу так сильно полюбить. Я с ужасом вспоминаю нашу первую встречу. Именно тогда все началось. Именно тогда, я объявила ему войну. Никто и подумать не мог, что вся наша ненависть приведет к такому большому чувству как ЛЮБОВЬ. Пройдя все преграды, мы нашли в наших сердцах место для этого светлого чувства… А как все начиналось...
В вину самого барона Эрик верил мало. Но он помнил, сколько хороших ребят поплатились жизнью за то, что не проверили какую-то мелочь. Правила работы в их ведомстве соблюдались неукоснительно не потому, что служили там тупые исполнители, нет. Просто, за каждым правилом стояла ошибка, унесшая чью-то жизнь, а иногда и не одну.
Хорошо быть Золушкой. Работать, конечно, приходится тяжело, но что в нашей жизни достается без труда? Зато у тебя есть фея-крестная, которая в подходящий момент подарит карету и хрустальные туфельки. И принц, увидев тебя, не сможет пройти мимо. И весь свет на твоей стороне, как же, сиротка… Другое дело — я, мачехина дочка. В сказках нам иногда даже имен не присваивают. Дочка — она дочка и есть. Кому может быть интересен персонаж даже не второго, третьего плана? Только жизнь иногда бывает...
Самообладание красит тех, у кого оно главная или единственная характеристика. Мне уж точно позволено иметь пару сотен недостатков, поскольку я обладаю такими качествами, которые никто не осмелится поставить под сомнение. Так зачем изображать спокойствие в любых ситуациях.
Жил себе и жил, никому не мешал: любил девчонок, часто врал, нередко пользовался обаянием, играл в карты и занимал один из постов на нижнем уровне бесконечной трудовой иерархии. Не образец приличия, но вполне себе хороший человек. И тут передо мной встает красотка и заявляет, что я наследник престола в каком-то другом мире. Ладно бы какого-нибудь нормального престола, а-то ведь олицетворения злых сил. И я обязан усесться на него как лучший претендент на роль исчадия ада. Нет, я, конечно, не...
Не умирают,
Потому что бессмертны,
Планы на завтра.
Не думала, не гадала, а в сказку попала. Да как попала! Титул получила и царство в придачу с огро-омной сокровищницей. Повезло, скажете? Ага, как же! Царство-то нечистое, Кощеево, с мертвяками и прочей пакостью. Причем пакость эта бунтует, а к границам враги-покусители на сокровищницу и магический источник подбираются. Так что, чтобы прожить здесь долго и, желательно, счастливо, папочку моего срочно спасать из плена надо. И спасать, имея в союзниках лишь коня Вещего, посох магический, да...
Удалось найти отличную добросовестную повариху, прежнюю пришлось перевести к зельеварам в отдел ядов, такие таланты не должны пропадать.
Счастье-то какое! К нам на смотрины невесты пожаловал наследный принц Темной империи! А среди длинного списка кандидаток значится и мое имя: Натаниэлла Хос, магистр черной магии. «Упрямая, злопамятная, мстительная, подозрительная, жесткая, язвительная…» Это из моей характеристики. На собеседовании мне сказали: отличные данные для того, чтобы стать будущей императрицей. Какая тут началась паника! «Не надо так расстраиваться, у вас еще есть шанс выбыть», – обрадовали меня. Если бы вы знали,...
И как лечить травами я знала, в Вэлланде каждая девочка с десяти лет изучала и лечебные травы, и способы их применения, потому как места у нас суровые, мужчины еще суровее, а потому в запале могут и медведю в морду дать, и волка ногой пнуть, и вообще не берегут себя.
На самом деле это было основательным пережитком прошлого – по всей Алландии этот закон уже не практиковался, но на наших островах традиции оставались живы, да и особый статус Вэллана располагал к некоторому противостоянию общегосударственному укладу. В результате у нас закон Права первой ночи соблюдался неукоснительно и все брачующиеся в соответствии с традициями прямо с сельских праздников направлялись в замки ленд-лордов, где получали благословение, подарок от господ и пожелание родить...
— Будьте здоровы. Ромашечки?
— Артефакт возьми.
— Возьму.
— Ну и ромашечки.
— У секретаря попросите.
— Стерва ты, Эва.
И ушел. Ну вот, а сейчас-то почему?!
Тяжела работа капитана лидийской стражи верфольфа Вольфгера Лейта - то кражи, то мошенничество, то убийства, то пропажи. Назначенное из столицы новое начальство лютует и устанавливает авторитет. Кипа нераскрытых дел растет, а представители дружественных Управлений не торопятся идти навстречу. Особенно представительницы. Особенно блондинистые, высокомерные и стервозные. Вот эту - вообще убил бы! Да ведь тогда еще одно нераскрытое дело появится.
Однотомник.
Из кухни как раз просматривалась та самая стена, на которой я планировала разместить наиболее значимые экспонаты своей небольшой коллекции. Точнее, должна была бы просматриваться, но, оглянувшись, я увидела только косо стоящий шкаф, развернутый «лицом» к стене, заблокированный сваленными грудой, вперемешку, узлами и коробками — и окончательно поняла, что в ближайшее время делами тролльской конторы «Грузоперевозки Тауруха» заинтересуются ответственные лица из казначейства, пожарного управления и миграционной службы.
Тяжела работа капитана лидийской стражи верфольфа Вольфгера Лейта - то кражи, то мошенничество, то убийства, то пропажи. Назначенное из столицы новое начальство лютует и устанавливает авторитет. Кипа нераскрытых дел растет, а представители дружественных Управлений не торопятся идти навстречу. Особенно представительницы. Особенно блондинистые, высокомерные и стервозные. Вот эту - вообще убил бы! Да ведь тогда еще одно нераскрытое дело появится.
Однотомник.
На столе выстроились в ожидании чайные принадлежности, а на широком блюде в центре стола нахально развалились сдобные пирожки, вызывающе блестящие, с маслянистой подпекшейся корочкой, пышные, ароматные…
Еще теплые!
Смерть фигуре.
Откусив… да что там — впившись зубами в один, я убедилась, что на вкус они еще лучше, чем с виду, и должны быть реквизированы именем короны, как темные артефакты повышенной сокрушительной силы.
Тяжела работа капитана лидийской стражи верфольфа Вольфгера Лейта - то кражи, то мошенничество, то убийства, то пропажи. Назначенное из столицы новое начальство лютует и устанавливает авторитет. Кипа нераскрытых дел растет, а представители дружественных Управлений не торопятся идти навстречу. Особенно представительницы. Особенно блондинистые, высокомерные и стервозные. Вот эту - вообще убил бы! Да ведь тогда еще одно нераскрытое дело появится.
Однотомник.
— Конечно-конечно, — закивал эльф. — Прошу вас за мной. Госпожа Алмия, позвольте ручку, у нас тут ступеньки опасные…
Я не успела вложить пальцы в протянутую ладонь, как меня дернуло назад, отшвырнуло к стене — мимо пролетело что-то голубовато-искристое. На мгновение перед носом мелькнула спина, обтянутая серым свитером, а потом — звук удара, яркая вспышка, и под мой вопль Вольфгера снесло прямо на лестницу.
Грохот.
И тишина.
— Ступеньки опасные, — повторил господин Калламэ, вновь протягивая руку, но теперь его голос отнюдь не был дружелюбно-лебезящим, а в другой руке не пойми откуда взялся длинный узкий клинок.
И направлен он был на меня.
Тяжела работа капитана лидийской стражи верфольфа Вольфгера Лейта - то кражи, то мошенничество, то убийства, то пропажи. Назначенное из столицы новое начальство лютует и устанавливает авторитет. Кипа нераскрытых дел растет, а представители дружественных Управлений не торопятся идти навстречу. Особенно представительницы. Особенно блондинистые, высокомерные и стервозные. Вот эту - вообще убил бы! Да ведь тогда еще одно нераскрытое дело появится.
Однотомник.
Если бы мой замысел угадали извозчики, они бы рванули с места стоянки, словно кавалерия в атаке. Но увы. Поэтому, когда серая махина взгромоздилась в ближайшую повозку так, что у той жалобно скрипнули рессоры, владельцу оставалось только вытянуть лицо и тонко вопросить:
— Э-э-э! Куда-а-а?!
— Гвардейцев, дом 8, — по-своему трактовала я этот вопль, тоже втискиваясь в пролетку и, окончательно осмелев, пихнула волка в шерстяную задницу, чтобы подвинулся.
— Десять медяшек, деньги вперед! — все тем же тонким голосом отозвался кучер, в котором жажда заработать преобладала даже над страхом смерти, видимо.
— Через пару дней заедете в шестое отделение стражи, спросите капитана Вольфгера Лейта и стребуете с него десять медяшек за провоз его собачки. Давай уже, пока собачка не передумала. Или не проголодалась.
— Я сейчас стражу вызову!
— Это тоже подойдет
Тяжела работа капитана лидийской стражи верфольфа Вольфгера Лейта - то кражи, то мошенничество, то убийства, то пропажи. Назначенное из столицы новое начальство лютует и устанавливает авторитет. Кипа нераскрытых дел растет, а представители дружественных Управлений не торопятся идти навстречу. Особенно представительницы. Особенно блондинистые, высокомерные и стервозные. Вот эту - вообще убил бы! Да ведь тогда еще одно нераскрытое дело появится.
Однотомник.
Я гневно испепелила его взглядом и надменно отвернулась — что стало моей роковой ошибкой. Это чудовище заржало.
Я знаю, что приличные дамы не дерутся с любовниками и не душат их подушками — они предпочитают яд, но яда под рукой у меня не случилось, а кровь взывала к отмщению…
Задушить эту живучую сволочь так и не удалось. Более того — подождав минут пять, пока я выдохнусь, и осознав, что не дождется, Вольфгер перешел в наступление.
Словом, несмотря на то, что подушка в войне участвовала одна, и она была в моих руках — битву я проиграла с треском.
Тяжела работа капитана лидийской стражи верфольфа Вольфгера Лейта - то кражи, то мошенничество, то убийства, то пропажи. Назначенное из столицы новое начальство лютует и устанавливает авторитет. Кипа нераскрытых дел растет, а представители дружественных Управлений не торопятся идти навстречу. Особенно представительницы. Особенно блондинистые, высокомерные и стервозные. Вот эту - вообще убил бы! Да ведь тогда еще одно нераскрытое дело появится.
Однотомник.
— И когда ты собиралась мне сказать?
Вольфгер терпеливо ждал ответ, пока я проматывала это в голове и подбирала слова.
Когда-когда…
— Когда мы начнем разговаривать.
— А у тебя было подобное в планах? — хмуро и ядовито уточнил вервольф.
Я оскорбленно поджала губы.
— Представь себе, да!
А потом пересекла комнату, подхватила со столика блокнот, так и валяющийся на нем с того самого вечера, когда я узнала о ребенке, и торжественно вручила вервольфу доказательство. Сомневается он!
Тяжела работа капитана лидийской стражи верфольфа Вольфгера Лейта - то кражи, то мошенничество, то убийства, то пропажи. Назначенное из столицы новое начальство лютует и устанавливает авторитет. Кипа нераскрытых дел растет, а представители дружественных Управлений не торопятся идти навстречу. Особенно представительницы. Особенно блондинистые, высокомерные и стервозные. Вот эту - вообще убил бы! Да ведь тогда еще одно нераскрытое дело появится.
Однотомник.
— Первый пункт есть, второй есть, — произнес Лейт, изучая мое лицо, отводя с него волосы, зарываясь в них пятерней. — Давай с третьим разберемся. Ты выйдешь за меня замуж?
«Куда я денусь?» — обреченно проворчало подсознание.
— Нет, если ты собираешься жениться на мне только из-за ребенка, — отрезало сознание, которое я еще не до конца растеряла.
— То есть ты согласна «только из-за ребенка» идти замуж за любого, кроме его отца?! — возмутился Вольфгер.
Формулировка была интересная. Я покрутила ее, прикинула и твердо ответила:
— Да.
Тяжела работа капитана лидийской стражи верфольфа Вольфгера Лейта - то кражи, то мошенничество, то убийства, то пропажи. Назначенное из столицы новое начальство лютует и устанавливает авторитет. Кипа нераскрытых дел растет, а представители дружественных Управлений не торопятся идти навстречу. Особенно представительницы. Особенно блондинистые, высокомерные и стервозные. Вот эту - вообще убил бы! Да ведь тогда еще одно нераскрытое дело появится.
Однотомник.
Мужчин легко обмануть, стоит лишь преподнести им себя в правильной обертке.
На что может рассчитывать разведенная женщина с ребенком? Я вам отвечу - на целый ворох неприятностей и приключений, которые ко мне занесло с появлением двух иномирных граждан. Кто бы мог подумать, что вампиры являются стражами правопорядка, а в напарниках у них падшие ангелы. Мир точно сошел ума! Но и на этой мрачной картине, я вижу яркие краски, говорю вам, как искусствовед и хозяйка картинной галереи. Придется научить гостей правилам проживания в моем мире, не без поддержи смышленого...
Катя поднялась из кресла. Отец заметил ее, подошел и попытался обнять. Но она оттолкнула его, и глянула ему в глаза с такой беспощадной ненавистью, на которую способны только дети, очень любящие своих родителей.
Лиза очнулась и не поняла, где она. Кругом запутанный дымом лес и обгоревшие обломки самолета… Похоже, она чудом осталась в живых после авиакатастрофы! Но куда она летела и зачем? Вспоминать было некогда: Лиза услышала детский плач. Коляска зацепилась за дерево на краю обрыва. Это же ее сын! Рискуя жизнью, Лиза спасла мальчика. Вещи, обнаруженные среди багажа упавшего самолета, помогли ей обустроить лагерь, да и опыт бойца спецназа, где она когда-то служила, чего-то стоил. Но как выбраться из...
Посторонним В
добавила цитату
из книги
«Мар. Щит императора»
6 лет назад
– Ничего не хочешь мне сказать? – наконец нарушил напряженное молчание император.
– Ландыши, – брякнул я.
– Что? – озадаченно переспросил Карриан.
– Я ландыши люблю. На похоронах они смотрятся особенно мило.
Его величество озадачился еще больше.
– На чьих похоронах?
– А у нас что, много вариантов?