Я от избытка чувств еще раз выругалась и решительно направилась к выходу из этого кошмара.
-А как же тела? - робко позвал меня идиот с болгаркой.- Похоронить бы нас по-людски...
-Да я еще на могилке вашей станцую!- вызверилась я. - Напугали, сволочи!
видимо, когда человеку что-то очень, отчаянно нужно, и он это так же отчаянно ищет — Вселенная таки подкидывает возможности.
Фанатизм, пользуясь терминологией Тойнби, это нежизнеспособный выбор.
— Мы думаем о том, чтобы устроить корпоратив… Мысли — это уже хорошо, они главное условие для всех, кто здесь работает.
Мир куда менее сложен, если ты просто помнишь, насколько он гнилой.
От привычек избавляться трудно. От плохих - в сто раз сложней.
Если он сейчас мне улыбнется, я ему всё прощу.
У любви много вкусов. И не все сладкие.
Будущее представляется черным, мрачным и ужасным. Никакого света в конце туннеля - а если он там и есть, то это встречный поезд.
Грешно забегать вперед по тропе судьбы, но менять ее – кощунство!
...согласно этикету молодой незамужней девушке (равно как и умудренной опытом жене) лучше помалкивать, верно?
...— я потерлась о колючую щетину на подбородке. — Тебе когда-нибудь говорили, что настоящие мужчины бреются два раза в день? Второй раз на ночь.
Просто драконья сущность гораздо быстрее осознала и приняла эту любовь, в отличие от человека. И камешки Золотко принимала от любимого, а не от «всяких там», и вовсе мы не стяжательницы и продажные, а самые что ни на есть деловые и хозяйственные. Свое бережем и своему радуемся.
Когда варишь утрату на открытом огне печали, она затвердевает. Но превращается не в горе, как вы могли подумать, и даже не в сожаление. Нет, утрата становится густой, как паста, и черной, как зола. Но нужно погрузить в это варево палец и ощутить его острый вкус на языке, чтобы понять: это гнев, гнев в честейшем виде, гнев без примесей. И эту субстанцию вы уже будете взвешивать, её свойства вы будете определять, ею намажете свой бутерброд.
Нет, сто пудов нет – жадность порождает бедность, и лучше в руках синица, чем под кроватью утка, а мне ее быстро организуют, если я квест завалю. И так вон прибарахлился за последнее время, есть что и на аукцион выставить ...
...если тебе говорят о свободе, значит, собираются поиметь. А если еще о равенстве и братстве – то в особо циничной форме..
Но тот, кто идет вперед, в конце концов приобретает гораздо больше, чем тот, кто сидит на месте. — Но и теряет больше. — Да. Но разве оно того не стоит?
«Начать с нуля». Типа, «именно это сейчас нужно семье». Я же называю это бегством.
Но нельзя, чтоб тебя тошнило в гостиной, надо держаться — даже когда никто не видит, как ты стараешься держаться!..
«.. Это же твоё время, тебе решать, на что его тратить; это твоя жизнь, тебе выбирать, какие твои иллюзии - любви, таланта или успеха - однажды рухнут и швырнут тебя на землю, поранив своими обломками».
Не дай Бог телепатию откроют, хана всей нашей прекрасной цивилизации. Сейчас мы друг перед другом беленькие, а то увидим не просто чёрненькими...а такое увидим, такое... что не хочу о таком даже думать!
Этнические чувства бывают столь неоднозначны, что можно одновременно испытывать гордость за свой народ и стыд за него же.
Настало время перейти от вопроса «Почему я?» к вопросу «Почему бы и нет?».
Воображение отказывалось представить, сколько стоили самые шикарные.
«Иногда мне кажется, что мы тоже звезды какого-то удивительного созвездия и наши души так же сияют кому-то в темноте, указывая путь и давая понять, что он не один в этой огромной Вселенной.» Отрывок из книги Космическая одиссея Инессы Журавлевой Юлия Цыпленкова