Если каждый начнет спрашивать, почему он должен делать что-то для других, земля перестанет вертеться.
Вообще, когда читаешь лекции по психоанализу, вся жизнь видится в другом свете, — кивнула Бунталина. — Понимаешь, что добра и зла не существует, а происходящее вокруг на самом деле является чем-то другим, не тем, чем казалось ранее…
И ты, Орест, свой примешь приговор С того холма. И половина скажет: Виновен ты, а половина – нет, Но Локсий сам, оракулом смутивший Тебя, вину Орестову возьмет… И с этих пор войдет в закон, коль мненья Где поровну поделятся – прощать.
Западное мышление склонно анализировать, оно акцентирует внимание на логической концепции тождества и настаивает на необходимости отсутствия противоречий; восточное мышление более целостно, признает неизбежность перемен и принимает существование противоречий [с. 271-272].
Вот только люди – такие подлые твари, что иной раз дадут выходцам из преисподней сто очков вперед. У меня так и чесались руки прострелить лейтенанту затылок – просто в превентивных целях! – и приходилось одергивать себя и уговаривать не совершать глупостей.
Многие из величайших прорывов в бизнесе и науке стали результатом того, что какой-то продукт, услуга или эксперимент потерпели полный крах. Неудача заставляла людей искать новую информацию или совершать шаги, полностью отличавшиеся от всего, что делалось раньше. Именно на этом новом пути их и поджидал невероятный успех.
— Роза Леопольдовна, что доставляет вам удовольствие?
— Все трудно перечислить. Вкусное пирожное, новый сериал, поход в магазин за обувью, — улыбнулась бывшая няня Кисы. — Но особую радость я испытываю, когда прихожу в гости и вижу, что все присутствующие тетки намного толще меня.
Хотя если учесть, что удачно в моей жизни всегда складывался только зонт. И тот — в ливень…
Дед всегда повторял: уходить нужно вовремя.
Без истерик.
Без попыток доказать свою правоту.
Просто исчезнуть, пока ещё остаётся уважение — хотя бы к себе.
Я слишком дорога себе, чтобы маяться и мучиться, ежедневно подозревая его. Проверять и молча тревожиться, если вдруг задержался, или мне показалось, что от него пахнет чужими духами, или он просто ходит с довольной мордой.
как водится, где успех, там и зависть. А гениев и искренне преданных своему делу людей часто ждёт печальная судьба.
И почему рядом с людьми, которые нам по-настоящему нравятся, мы превращаемся в отстающих в развитии неуклюжих бегемотиков?
Кто в сорок лет не пессимист <...> а в пятьдесят не мизантроп, тот, может быть, и сердцем чист, но идиотом ляжет в гроб.
Не можешь светить — ослепляй!
Человек привыкает к ноше и перестает ее замечать.
Маги это маги, у них разум завсегда на первом месте, а я ведьма – я слушаю сердце свое. Мы разные. Я понимаю это, и менять его не желаю. А он маг, он меня понять не в силах, от того и гневается.
Несмотря на то, что книга Джорджа Оруэлла "1984" относится к жанру художественной литературы, на самом деле в ее основу положены архивы и файлы, которые хранятся в безопасных местах в Лондоне.
А сейчас я просто рада, что все сложилось так, как сложилось. Надо уметь радоваться мелочам.
Нигде ничего не ждет человека. Всегда надо самому приносить с собой все.
— Вот они, мужчины! Тарелка с едой им дороже прекрасной дамы!
— Вот они, женщины! Проявляешь интерес — возмущаются. Не проявляешь — обижаются
Как говорил Виссарион Белинский:
«Мерзавцы всегда одерживают верх над порядочными людьми потому, что они обращаются с порядочными людьми, как с мерзавцами, а порядочные люди обращаются с мерзавцами, как с порядочными людьми».
— Ой, слушай, лучше закрой рот. Ничего хорошего оттуда всё равно не выходит…
– Благодарю за участие в моей судьбе, но, наверное, сейчас уже поздно, да и глупо выяснять причины, – мрачно заметила я.
– Ах, эти наивные маленькие леди, – усмехнулся Золтан. – Воспитанные, учтивые, аж зубы сводит. Стесняющиеся даже поинтересоваться обстоятельствами, от которых зависит дальнейшая их судьба, а может, и жизнь.
Вероятно, я так мало жду от рода человеческого, что малейшая доброта ошеломляет меня...
Ангел скорбит о грехах людских, ему больно. А дьявол ни о каких грехах не скорбит, ни о своих, ни о человечьих. Дьяволу - не больно!