Герой не должен переживать, уцелеет он или нет. Герой идет в бой, как на праздник. Может, у него такой высокий уровень идеалов в крови, а может, с фантазией плохо. Или он уверен, что мир заканчивается вместе с ним, и никто не будет по нему рыдать, а он ничего интересного не пропустит. Совершил подвиг – и привет, жизнь удалась, жалко, что короткая.
"Если кто приезжает в гости, его надо принять так, чтобы он думал, что о нём тут всю жизнь мечтали", — это был семейный закон, уходящий во времена первобытно-общинного строя.
– Зачем думать о том, чего не случилось? Не парься по пустякам, не создавай проблем из ничего.
Не хочет говорить — не надо. Не лезь в душу к другому, если тебе ясно дали понять, что ты там не желанный гость.
Двойные стандарты во всей красе! Женщин давно бы назвали невоспитанными истеричками, а мужчины ....Всё в порядке, они всего лишь экспрессивно решают деловые вопросы.
Человечество накопил громадное количество знаний и столько же заблуждений.
— Странно было бы ожидать, что он с тобой разоткровенничается. Но если ты его заинтересуешь, это пойдет нам на пользу.
— Толку-то, — усмехнулась я. — Предложение он мне все равно не сделает.
— И все равно мужчина на многое способен ради очаровавшей его женщины, — глубокомысленно заметил Селим.
потому что меня поцеловали. Да так поцеловали, что на долю мгновения, еще до того момента, как розовые единороги заменили мозг сахарной ватой
— Кем работаете, молодой человек? — продолжает бабушка допрашивать Роберта.
Видимо, разведенный брат впечатлил ее меньше. Или до него еще дойдет очередь.
— Да так, бизнесом потихоньку занимаюсь, — усмехается Роберт.
Но бабушку мою не проведешь!
— Шапками-ушанками спекулируете или нормальное что-нибудь? — интересуется она.
— Нормальное, — совсем расплывается в улыбке Роберт. — Хотите, налоговую декларацию покажу?
— Нет, спасибо! Верю вам на слово, у вас очень интеллигентное лицо.
— Я, конечно, слабый диалектик, — произнес Федя, покусывая кочерыжку великолепными зубами, — но меня воспитали в представлении о том, что человеческий разум — это высшее творение природы.
А если кто-то захочет уколоть, так выход я знаю. Но прежде скажу всё, что думаю, и неприятно будет не только мне.
Мне хотелось крикнуть, что история — это хаос, смерть и утраты. А вы сидите здесь, подсчитываете доходы и рисуете палочкой на песке.
Проходите в кухню. У нас, русских, всё самое задушевное происходит именно там.
...если идея предполагает халявные деньги, она плоха, потому что деньги — это математика, а математика не позволяет добавить что-то к одной стороне уравнения, не сводя баланс с другой.
“Почему мы убиваем детей?” – задавал вопрос в 1992 году один сербский боец и сам же отвечал на него: “Потому что когда-нибудь они вырастут, и нам придется убивать уже взрослых”
Путь - это не просто предназначение, малыш. Путь - это то, кто ты есть и кем стремишься быть.
...в основе любой войны всегда лежат низменные интересы. Но они ведь слишком неприглядны, а потому их обязательно лакируют какой-нибудь красивой идеей.
— Оружие, которым ты не умеешь пользоваться, скорее всего будет обращено против тебя же.
Как известно, общие проблемы объединяют даже врагов
— "иногда деньги обходятся нам слишком дорого".
Он так сильно стиснул мою талию руками, что я даже дернулась.
— Эй, погоди, не надо так! Где твой шелковый шнурок?!
— У меня есть шелковый галстук, — предложил Вадим, ослабляя узел на нем.
— Дорогой? — спросила я, проводя пальцами по вышитой монограмме В.Р.
— Чудовищно. Ручная работа, подарок на двадцатилетие моей компании.
— Тогда можешь меня им задушить, не стыдно, — разрешила я. — Так, стоп. Что значит двадцатилетие? Тебе вообще сколько лет?
— Тридцать восемь, — пожал плечами Вадим.
— Фигаааа, ты хорошо сохранился. Особенно мозгами.
— Уж кто бы говорил, — пробормотал Вадим. — Только соберешься эротично придушить понравившуюся девушку, а она сбегает на качели. Чувствую себя педофилом.
В случае со мной ваше очарование сломалось о ваше самомнение.
Все, я пошла падать в обморок и попрошу мне не мешать!
– У меня сосед есть, – сказал Троекуров, – мелкопоместный грубиян; я хочу взять у него имение – как ты про то думаешь? – Ваше превосходительство, коли есть какие-нибудь документы, или… – Врешь братец, какие тебе документы. На то указы. В том-то и сила, чтобы безо всякого права отнять имение.
Я по собственному опыту знаю, что мы далеко не всегда понимаем и принимаем выбор, сделанный нашими близкими. Однако продолжаем их любить. Дело не в понимании. Дело в прощении.
Но на то, чтобы узнать это, мне понадобилась вся жизнь. И куда это меня привело? А привело это меня к тому, что попроси Делия меня прыгнуть в океан - и я уже напяливаю резиновые сапоги. Некоторые уроки невозможно преподать - их можно только усвоить.