Для высокоорганизованного разума смерть – это очередное приключение.
Черные полусапожки, сверху — шуба из натурального меха, переливавшаяся синим цветом, на голову — капор, и Ира готова была покорять местное общество.
Общество покорилось чересчур легко, заставив Иру задуматься о двойных стандартах, чинопочитании и преклонении перед теми, кто стоял на социальной лестнице выше тебя.
Приподняв бровь, скептически смотрю на мэра. Мэр на меня. Я на мэра. Мэр на меня, своими породистыми карими глазами насыщенного кофейного цвета… О чем вопрос был?!
Мои дети, которые не догадываются, что играют на кладбище.
Tак жизнь, возведя человека на вершину благополучия, продолжает и там дразнить и мучить его.Впереди всегда остается что-то недосягаемое, вечный соблазн и вечная неудовлетворенность. ... Мечты крылатые! Все сгинет без следа.
Олег Викторович, окинув меня прищуренным взглядом, тут же определил меня в свои личные секретари.
— По крайней мере, с Вами, Анастасия Павловна, я точно смогу думать только о работе, — снисходительно заявил он мне.
Есть рыжие - словно обласканные солнцем, что выжгло волосы и многократно расцеловала их в лица.
А есть… такие вот. Волосы кровавые, лишь немного уходят в медный оттенок, словно светило пыталось-пыталось заставить пряди выгореть, но не преуспело.
Кто знал, что самой тяжелой битвой окажется схватка со своим же разумом?
Разве можно думать о вышестоящем начальстве: «Давай болтай, болтай — язык без костей!» О вышестоящем начальстве надо думать так: «Ой, не пропустить бы словцо, которое оно обронило!..»
Ладно, каждый как может совершенствуется в своей профессии.
— Деду это не понравится, — попыталась вразумить меня Ульяна.
Я только плечами пожала. Не понравится — и не надо. В придворном этикете не было нигде указано, в каком месте я должна стоять и с каким выражением лица. А значит, я имею право встать там, где хочу. И пусть дед попробует мне объяснить нелогичность таких действий. Вряд ли у него получится. В конечном счете, я — дама глубоко беременная, имею право на свои капризы.
Когда рядом есть кто-то, разделяющий твои авантюрные порывы, быть решительным и смелым уже не так страшно.
-Да ты хоть в курсе, что большая часть женщин - подавленные ведьмы? Их подсознательно тянет к волшебным мирам и подобным историям. Для многих это единственный способ поддерживать в себе магическую искру.
Давно бы пора догадаться: именно те и причиняют наибольшую боль, кто нам небезразличен.
— На все, что тебе будут рассказывать в школе об Африке, есть два ответа: правдивый — и тот, что нужен на экзамене. Ты должен читать книги и знать оба ответа.
В смертных людях есть нечто великое, чтобы об этом не думали боги.Они способны страдать бесконечно и беспредельно.
Физическое страдание — это испытание. Моральное страдание — это выбор.
— Мир так прекрасно устроен, Трилле, что каких бы глупостей мы ни натворили, их почти всегда можно исправить. Но это не для слабаков
Королевская семья – это фирма, как я ее называю. Серьезная, безжалостная, где каждый не более чем винтик, не имеющий никакого права на собственную жизнь и собственные переживания.
…люди разнообразили свою монотонную жизнь тем, что ссорились для того, чтобы мириться, и мирились для того, чтобы снова ссориться.
Порой наша судьба зависит не от того, чего мы хотим, а от того, кем мы родились.
- Ты считаешь, я не прав? - первым не выдержал Костя. - Может, и прав. Какая разница? Но это твой отец, какой бы он ни был. И он будет всегда за тебя, даже если ты не прав. Подумай над этим.
— Когда человек на вершине, то его характер не портится, а проявляется, — Вера взяла со стола царский серебряный рубль, взвесила на ладони, — потому что, пока человек зависим от окружающих, он вынужден вести себя с ними хорошо, а когда он уверен, что люди будут с ним работать, как бы он ни вытирал об них ноги, он будет вести себя так, как ему самому нравится. Некоторые становятся веселыми чудаками, некоторые начинают заниматься благотворительностью и ездить по миру с миссиями, а некоторые становятся сволочами. Не потому, что вершина их испортила, а просто потому, что наконец-то могут себе это позволить. Не место портит человека, а человек порочит место, нельзя винить деньги в том, что они портят людей, испортить человека может только он сам.
«…- Вам пришлось много страдать, вы жаждете мести. Ваше сердце мертво, в вашей душе царит тьма. Демон, который неотступно следует за вами, ухмыляется сейчас, ибо вы начали игру по его правилам…»
– У вас случайно нет такого знакомого с красным лицом, тремя глазами и ожерельем из черепов? – спросил он. – Который между костров танцует? А? Еще высокий такой? И кривыми саблями машет?
– Может быть и есть, – сказал я вежливо, – но не могу понять, о ком именно вы говорите. Знаете, очень общие черты. Кто угодно может оказаться.