Она была сказкой, волшебной, искрящейся, радостной, победной и в целом… мне нравилась.
Если бы не корона из чистого золота на его голове, я бы так и не поняла, кто удостоил нас такой чести.
Джейд была первым человеком в их семье, кому предложили место в университете, и родители отказывались понять, почему, после того как она закончила учёбу, работодатели не бросились на перегонки выбивать её двери с предложениями работы.
Ничто так сильно не трогает женское сердце, как слабость мужчины, рожденного быть сильным.
Получив по лбу граблями, мы не умнеем, не взрослеем и не приобретаем нужный опыт – лишь становимся более циничными, осторожными, отстраненными, равнодушными.
— Но у меня был серьезный соперник, — добавил Макэлвайн. — А этот парень чокнутый.
— За чокнутых любят голосовать.
Черт! Кто бы мне в детстве рассказал о том, что жизнь далеко не черно-белая. О том, что иногда нет правильных выходов из ситуации, о том, что люди не могут быть идеальными, и что даже самых плохих из них иногда не стоит судить.
Я была бы искренне благодарна этому мудрому человеку.
– В Аду опасаются интриг? – Не любят тех, кто видит собеседника насквозь.
— Свобода выбора изначально ограничивается исключительно предпочтениями мужчины. Именно мужчина выбирает способ получения понравившейся девушки — долгие нежные ухаживания,стремительное коварное соблазнение или же насильственное овладение. И в дальнейшем ситуация не меняется — все важные решения в семье принимает мужчина, все решения в отношении жены так же принимает мужчина, она едва ли что-то может сделать без его разрешения.
- Давным-давно тетя - наша первая тетя - сказала, что мама отправилась к Господу. А папа сказал, что она уехала с другим человеком в Новую Зеландию. Винни пронзительно рассмеялась: - Ну, разве это не одно и то же, а, лапочка?
Не зря всё-таки истинные романтики и свободолюбцы - Темные - избрали своим временем Ночь. Ночь, а вовсе не день, когда вся грязь и весь мусор настырно лезут в глаза, когда видно, какие наши города неприглядные и захламленные, когда на улицах полно бестолковых людей, а на дорогах полно смрадных машин. День - время уз и цепей, обязанностей и правил, а Ночь- время Свободы!
Из всего можно сделать оружие. Даже из дружбы.
Он вдоволь наелся этой обыденной жизни и прекрасно видел, что только наличие жены всё меняет для мужчины. Рядом с нею всё приобретает другой смысл, всё подчиняется её желаниям и неважно счастлив ли ты или нет, но рядом с женщиной не бывает обыденности, не выживает уныние, жизнь не кажется никчёмной.
Благословение, если рядом добрая жена; если же досталась жадная и глупая, то вечный бег с препятствиями.
Второе золотое правило бегства гласит: никогда не издавай звуков, без которых можно обойтись.
Это был очень красивый парк — с высокими деревьями, чья могучая крона летом, вероятно, создавала сумрак даже в самый солнечный день, это был волшебный парк — казалось он весь состоит из золотых и красных тонов, это был страшный парк — потому что здесь не осталось ничего живого! Ничего. По деревьям медленно и сонно перемещались белки, но их глаза светились тусклым зеленоватым сиянием, выдавая давнюю смерть, над парком летали птицы, но и в них не осталось жизни, несколько раз путь нам переходили величественные лесные олени. Мертвые, как и все здесь.
Цена мужской дружбы - всего одна женщина.
– Мои тапочки подойдут? – метнулся он в ванную. Вынес оттуда белоснежный халат и такого же цвета тапки.
– Хочешь сказать, лыжи? – хмыкнула я, разглядывая протянутую мне обувь. Размер был огромным.
– Что лизать? – не понял дракон. Видимо, понятие лыж было ему неведомо.
– Гордость свою, – ехидно фыркнул енот.
Страху противопоказан, как ни странно, смех. В страхе не смеются. А если смеются, то страх проходит, он не выносит смеха, смех убивает его, отвергает, сводит на нет, во всяком случае изгоняет хоть на какое-то время.
В женщинах я прежде всего люблю красоту, а в истории человечества - культуру, выражающуюся в коврах, рессорных экипажах и остроте мысли.
Помню, я где-то читала, что если у вас есть птица, которая долго живет в клетке, она не вылетит из этой клетки, даже если вы не закроете дверцу. Раньше мне было это непонятно.
Она была поистине стальной, и он тотчас почувствовал, в чем ее сила — в силе блюсти свою выгоду.
Мы ответственны за тех, кого подпоили.
Радость, разделенная на двоих, — это уже две радости.
Не нужны нам никакие фермы-модели, Были бы сводни и бордели.
«Цинизм, хамство и прочие варианты деструктивного поведения — явные признаки травмы. Эти люди плачут от боли и не ожидают ничего, кроме еще большей боли.»