Ничто так не раздражает юношу, как притязания девушки, к которой
он равнодушен. Женщина, которая сама себя навязывает и делает первый шаг,
добьется презрения мужчины, но не любви.
Волан-де-Морт занес палочку, и прежде чем Гарри успел что-либо сообразить, его снова настигло заклятие Круциатус. Боль была настолько сильна, что, казалось, заслонила собой весь мир, так что он не мог даже понять, где он... раскаленные добела ножи пронзали каждый сантиметр кожи, голова готова была разлететься на куски от боли; он кричал так громко, как никогда в жизни...
Чтобы очаровать мужчину, нужно куда больше денег, чем на то, чтобы очаровать женщину.
Когда ждешь смерти, жизнь поразительно проста, а желания ясны.
15. Я купил тетрадь с линованными страницами.
16. Я удалился в хижину на берегу норвежского фьорда, и одиночество мое показалось мне невыносимым.
17. Я плакал, чтобы услышать звук человеческого голоса.
18. Вглядываясь в бесконечную тьму норвежской ночи, я размышлял о новой физике Эйнштейна.
19. Тогда я записал в своей тетради, что даже если удастся ответить на все научные вопросы, то наши проблемы останутся даже не тронутыми.
Великая память стыда, цепче и неумолимее, чем любая другая. Одним словом, эта память - особый дар стыда.
"Тебе никогда не хотелось бесследно исчезнуть из того мира, в котором ты живешь?"
Невинность, конечно, прекрасная вещь, но, с другой стороны, очень плохо, что ее трудно сохранить и легко совратить.
Отречение является неброским вариантом предательства. Снаружи не видно, отрекается ли человек или только оберегает какой-то секрет, проявляет тактичность, избегает неприятностей или неловких ситуаций. Однако тот, кто не признается, все очень хорошо знает. И отречение в той же мере обрекает на гибель любые отношения, как и самые эффектные варианты предательства
...если женщина яростно выражает свою гражданскую позицию, с ней лучше не спорить.
Мир полон ошибок и лживых слухов; жизнь слишком коротка, чтобы опровергать их все.
Для многих вечер – лучшее время суток, лучшее и самое долгожданное.
улыбайся, не доставляй беде удовольствия
Бог — не расчетливый делец, наподобие бакалейщика или управляющего банком, дающий унцию спасения за унцию веры. Заключать с ним сделки нельзя. Он не дает никаких гарантий.
Брак - это единственный вид тюрьмы, из которой тебя выпустят на свободу за плохое поведение.
Страх перед смертью - это горячий уголь счастья жизни
Вот говорят: там неразбериха, поэтому надо оттуда убираться. Но если шарахаться от всякой неразберихи, никогда ничего не добьешься.
Теперь я научный эксперт, а это означает, что одинаково мало знаю обо всём на свете.
Расслабь немного свою бабушкину железу и притормози гормоны кресла-качалки.
Самогон гнал — а туда же, в пророки! Что-то не припомню я, чтобы какой-нибудь пророк зарабатывал на жизнь самогоноварением.
Он понял, что люди прогуливаются по улице под ручку с Репутацией, а не с человеком... Имя прихлопнуло его, как надгробный камень.
Счастлив потерпевший кораблекрушение обжора, пьяница в пустыне, развратник в тюрьме. Испытывать голод, жажду, желание, каждый день наново и каждый день понапрасну, после вечной жратвы, вечного пойла, вечных шлюх, — это самое близкое к счастью, что мы можем заполучить, новый подъезд и сад по последней моде.
Дни движутся, меняются названия месяцев, и времена года погребают одно другого, и полевая мышь ползет к своим закромам. Воздух пасмурен, и солнце похоже на рваную рану на грязном теле нищего, и скорузнет вретище туч*. Небо заколото и брошено умирать над миром, грязное, огромное, окровавленное. А там налетают большие ветра и продувают его догола, и дикая птица вскрикивает над подсверкивающей землей. И графиня стоит с белыми котами у ног при окне своей комнаты и озирает замерзший внизу ландшафт, и год спустя стоит точно так же, вот только коты бродят где-то по коридорам, а на плече ее грузно сидит ворон.
***
Дни изнуряют месяцы, месяцы изнуряют годы, и приливы мгновений грызут, как неугомонный прибой, черное побережье будущего.
Красота - это совершенство, то есть максимум того, что всегда ожидается и всегда желается.
Конечно, мы страдаем безудержной жадностью. Такая она драгоценная, наша жизнь, как бы ее по-дурацки не растратить. Хотя лучше, наверно, назвать это Ощущением Судьбы.