Жизнь человека пролетает молниеносно. Однако во время своей короткой прогулки по миру человечество посвящает массу времени размышлениям.
Представьте себе двух людей, которые спят в одной комнате и разговаривают во сне, — такова природа наших диалогов.
Мироздание не знает беспорядка, он существует лишь в нашем сознании.
Доблесть воина определяется не тем делом, за которое он борется, а тем уроком, который он способен извлечь для себя из борьбы.
Выстрелить в человека — означает не просто прицелиться в его тело; это означает убить все, что он пережил.
Нам не следует пренебрегать силой, таящейся в размышлениях наедине с самим собой.
Мой опыт подсказывал мне, что, когда один человек собирается убить другого, он ему не угрожает, и что когда один человек угрожает другому, то не собирается его убивать.
В нашем мире можно действовать только в двух направлениях: двигаясь вперед, к жизни, или назад, к смерти.
— Браслет надела? Надела. Магией привязала? Привязала. За срамные места трогала? Еще как! Так что все, теперь окончательно и бесповоротно — жена.
Свобода личности не должна затрагивать свободу другой личности.
— …Только от женщины зависит, останется она футбольным мячом, ядром для метания или ведущим игроком на женском игровом поле, где уже мужчины выполняют роль инвентаря. В жизни все так, и для женщин и для мужчин, либо ты личность, либо мячик для битья.
Ох, не брал бы ты, Адам, яблочко у Евы, скольких бы проблем тебе и всем мужикам удалось избежать!
Чем сильнее противник и тяжелее бой, тем значимей и весомей победа!
Все же любопытство у всех дочерей Евы – вещь неискоренимая.
«Итак больно и трудно жить на свете, а когда поступаешь по совести – это становиться практически не возможно».
…Ревизия – она как теща: век бы ее не видеть, но ведь жена (в смысле начальство) – загрызет, если время от времени с ней не встречаться.
— Что бы такое сказать, чтобы из цензурного были не только запятые? Хреново…
—Ех… какое платье … и главное. Всего полгода назад оно было мне тютелька в тютельку…
—Ну да, а потом твои тютельки немного подросли и оно стало уж слишком откровенным.
Озарение (курсировавшее не иначе как в районе пятой точки) решило достичь-таки головы.
…Какие только баги не встречаются в программе под названием «жизнь»!
…Спорить с мамой – все равно что босиком топтать разбитое стекло. Оно только крошится и режет еще глубже и больнее.
Детей и матерей, увы, не выбирают – что получил, с тем и живи, мечтая побыстрее вырасти/дорастить и разбежаться.
— Я подала ответный иск, – пояснила юрист. – За кошмарно невосполнимую трату наших нервных сил и репутационные потери!
— А может, не стоило ворошить это осиное гнездо?!
— Пчелиное, – деловито поправила ее юрист. – И я таки собираюсь наковырять нам оттуда меду и даже немножко прополиса!
— Кирочка, ви со своей юридической наивностью опять делаете мне испуг во всю грудь! – Сара драматически схватилась за то место, где у хумансов находилось сердце, а у авшуров, видимо, орган, отвечающий за жадность.
— Погодите, я сейчас сяду, чтобы много смеяться!